его орбите и была единственным спутником. Ни лун, ни астероидных колец… скукота.
Ансибль станции продолжал формировать бархан метрики и уже истратил на это 11 грамм Холодного топлива. Икар даже не пытался представить, сколько это стоит. Огромная куча денег. На мостик зашел Грегор Зимин, начальник Службы Безопасности станции.
— Как обстановка? — спросил полковник Зимин после крепкого рукопожатия.
— Откровенно скучная, ничего не происходит.
— У меня тоже самое.
— Тебе грех жаловаться, скоро прибудет Вольный флот и всякие другие посетители. Начнут буянить в баре, прятать контрабанду, оружие, драться в темных коридорах и обстряпывать разные незаконные делишки. Я даже завидую.
— Не завидуй. Чем скучнее твои вахты, тем спокойнее будут мои. А уж с тем, кто решит побуянить, мои ребята точно справятся.
— Благословенный космос, дарующий свободу, да услышит тебя. У меня тут столько ракет и энергии, что могли бы летать в поясе астероидов, без малейшего риска.
— Очень хорошо, что его тут нет, а то бы ты так и сделал.
— Обязательно. Взял бы наш спасатель и размял косточки. Я ведь был чемпионом сектора, 20 лет назад. Скажи мне Грегор, зачем на станции так много оружия?
— Ты считаешь, много?
— Конечно, много. Наш реактор существенно мощнее, а благодаря ему, — Икар кивнул в сторону обзорного экрана, где виднелся край газового гиганта, — у нас неограниченный запас дейтерия и гелия. Мы можем отстреливаться всеми тремя прожекторами, и ни один светильник не моргнет.
— Наша станция — это шестое поколение станций освоения. Она больше, лучше, мощнее. И парковая зона на пятой палубе, просто прекрасна! Гулять по настоящему лесу, находясь в глубоком космосе, дорого стоит.
— Да, ты прав. А тысяча ракет? Под управлением бортового искина, мы сможем задать жару целой флотилии. И кстати, я впервые вижу станцию освоения, с собственным искином на борту.
— Тебе это не нравится?
— О нет, что ты! Очень удобно, большинство рутины по управлению агрегатами и дроидами уже лежит на нем. Хотя он еще толком не повзрослел.
— Ты, наверное, в курсе произошедшего в секторе Серапис?
— Да, читал отчет.
— Что бы это ни было, но допустить повторения нельзя. Поэтому тебе выдали эти пушки и гору патронов к ним.
— Внимание! Есть контакт! — на мостике раздался голос дежурного.
Икар мгновенно преобразился, полковник был забыт, на главном обзорном экране, появилось схематичное отображение окрестностей Клондайка. Оно содержало сам Клондайк в виде зеленой метки, два дрона — желтые метки, краешек Розариума вдалеке и ярко-красную мигающую метку, едва заметно смещающую в сторону станции.
— Движение в плоскости эклиптики. Скорость 7,1 километр в секунду. Вектор — в сторону станции, — продолжал доклад дежурный.
— Откуда он взялся? — похоже, полковник Зимин немного нервничал.
Старший навигатор не обратил внимание на этот вопрос. Он внимательно смотрел на параметры орбиты этого таинственного объекта. Они ему не нравились, траектория была энергозатратна… будь то космический корабль, маневрирующий в реальном пространстве, было бы все понятно. Но это не он… что это такое?
— Расстояние 42 тысячи километров, вектор движение на сходимость со станцией. Непосредственной угрозы нет, при сохранении текущих курсов мы разойдемся в сотне километров друг от друга.
Все что говорил дежурный, Икар видел и так, новой информации для него не было. Согласно Уставу, краткий доклад вслух делался для иных посетителей мостика, из каковых в настоящий момент был только полковник.
— Входящие сигналы?
— Никак нет, сэр! Тишина в радиоэфире.
— А не в радио?
— Регистрирую мельчайшие колебания гравитации. На пределе чувствительности детектора. И микроволновой фон тоже повысился.
— Взорвалась сверхновая где-то рядом?
— Никак нет, сэр.
— Тогда что же это?
— Не подумайте, что я сошел с ума…, но похоже колебания гравитации дала эта штука, — дежурный ткнул пальцем мигающую красную точку на экране.
— Хм… — Икар привычно вывел в профиле астрокалькулятор, перенес в него параметры колебаний, — если это так, то наш гость должен быть весом почти в 2 миллиарда тонн. Какие у него габаритные размеры?
— Ээ… не знаю, сэр!
— Послушай, дружок. Сейчас не лучшее время для шуток.
— Но это правда, сэр! Туда смотрит наш главный телескоп. Там ничего нет, смотрите сами, — на обзорном экране появилось окно видеопотока с телескопа: знакомый рисунок звезд в черноте, и более ничего.
— А он исправен? Искин, срочный тест всех систем навигации!
— Все системы функционируют нормально, отклонений не обнаружено, — раздался тоненький и звонкий, как у меленькой девочки, голос искина.
— Включай носовой прожектор. Сейчас мы туда посветим.
— Думаешь, от нас спрятались? — спросил полковник.
— Все может быть, — невозмутимо ответил Икар, и дал следующую команду дежурному: — мощность минимальная, а диапазон максимально широкий. Может, оно поглощает видимый свет, но так чтобы все сразу, нереально.
— Скорость нарастает, сэр! Уже 7,2.
— Что???
— Оно ускорятся.
— Это я понял. И нет следов работы двигателя?
— Нет, сэр.
— Дронам подключиться к визуальному сканированию. Ну что, включай наш фонарик.
— Есть, сэр!
Башенка на самом носу станции развернулась в нужную сторону, и, раскрыв ослепительно-белые крылья отражателей в виде ромашки, дала вспышку когеоентного света в широком диапазоне.
— Ну?
— Ээ… сэр… вы и сами ведете результат, на экране.
— Вижу. Но не могу понять.
— Согласен с вами, сэр. Я тоже не могу понять.
— Оно что, пропало?
— Очень похоже на то. Как только мы облучили эту штуку лазером, радары перестали ее видеть. Дроны подтверждают наши наблюдения.
— Вот просто пропала?
— Опять повторилось микроскопическое возмущение поля гравитации. А микроволновой фон исчез.
— Будь благословен Космос, несущий свет! Будь благословен Творец, подобный тайне, для Познания нашего.
На мостике повисла тишина, ее нарушил полковник Зимин:
— Я слабо разбираюсь в вашей работе, но это было похоже на выход корабля из варпа. А затем, вновь прыжок в варп.
— Мой друг Грегор, ты совершенно прав. Вот только никакого корабля там не было.
***
Вопреки мнению Ханни, Гэри Купер посещал не только бар. В этот раз он решил проинспектировать напитки в казино «Флорида», благо оно уже открылось. Людей на станции было мало, игра шла только за одним столом: работники фабрик азартно резались в крэбс. За стойкой находился сам владелец, Луиджи Тарано. Кивнув Гэри Куперу как старому знакомому, он,
