отца, Вендель Грип. Я еду туда именно поэтому.
Восторженные возгласы. Новые порции еды и питья Вендель явно был популярен. Даниэль заметил осторожно:
— Кажется, он женился на тамошней девушке. Синсив?
Ису и его друг опустили головы. Синсив умерла, сказали они. Умерла при родах.
О! Даниэль похолодел. Неужели это снова дало о себе знать проклятие? Но если в этом поколении там, в Таран-гае, не родился мальчик? Тогда, следовало… Он отважился спросить:
— А ребенок? Что стало с ним?
Мужчины обменялись взглядами, улыбнулись и сказали интригующе:
— Подожди, сам увидишь!
— Но дайте мне хотя бы какую-то подсказку!
Ису посерьезнел.
— Ты должен помнить, что ее мать из Таран-гая. А ее отец был чужой расы.
— Так это девочка?
— Да. Ее имя Шира. И тебе даже не придется просить показать ее тебе. Как только ее увидишь, сразу поймешь, кто она.
Даниэль с трудом перевел дыхание. Его первая задача — найти ребенка Венделя, похоже, будет решена успешно.
Но эти добрые люди не знали одного: что он сам и Вендель также были в родстве с людьми из Таран-гая. Так что эта Шира была из Людей Льда и по отцу, и по матери.
Им не стоило задерживаться, потому что лето у Ледовитого океана было коротким. И хотя оно только-только началось, Даниэлю за короткий срок нужно было успеть сделать очень много, поэтому они отправились в путь уже на следующий день.
Лодка, сделанная из моржовых шкур, натянутых на тонкие березовые стволы, была пугающе маленькой. Невероятно тщательная работа, подумал Даниэль, но как они смогут плыть на этом по морю? Ничего удивительного не было в том, что он немного боялся.
Сначала они поплыли по длинной дельте Печоры, и вот уже перед ними появилось открытое море. Сверкающее, холодное, зеленое море со множеством айсбергов. В заливе, откуда они пришли, айсберги были поменьше, но дальше, на севере, они увидели несколько огромных, величественных ледяных глыб. Они натыкались и на обычные льдины, задержавшиеся с зимы, с ними самоеды расправлялись легко. Даниэль либо сидел на форштевне, на вахте, либо помогал грести одним веслом. Легкая лодка могла управляться и одним, и двумя веслами.
Плавание заняло гораздо больше времени, чем они рассчитывали, может быть, потому, что они редко отваживались заходить далеко в открытое море, держась в основном около берега. Даниэль был рад, что запасся теплой одеждой, потому что ночи были холодные. Ночью они продолжали плыть, ведь их же было трое. Так что один из них мог спать, а двое других сидели на веслах.
На душе у Даниэля было неспокойно, потому что ему нечем было заплатить ненцам. Он сказал им об этом.
Нет-нет, ничего страшного. На обратном пути они собирались поохотиться и порыбачить, чтобы заработать.
Верно, он видел множество морских животных, больших и маленьких. Даниэль был благодарен им за то, что они отложили охоту на обратный путь. Сам он не хотел принимать ни в чем таком участие.
Как ему вернуться назад, было уже решено. Годом раньше в Нарьян-Мар пришла зверобойная шхуна, моряки которой собирались добраться до Нора. В конце этого лета они должны были возвращаться в Архангельск, и, конечно, Даниэль смог бы поехать с ними.
«Итак, я иду по маршруту Венделя, — думал он. — Но надеюсь, что в отличие от него не останусь без ног».
С того времени, как в этих краях появилась первая шхуна, прошло много лет. За это время удалось достичь многого. Мореплаватели гораздо больше узнали об опасностях, подстерегающих их в этой части Ледовитого океана.
Однажды произошел неприятный эпизод. На льдине им навстречу плыл белый медведь. Мужчины возбужденно закричали, они явно были напуганы и оглядывали свое примитивное оружие — похожий на арбалет гарпун и ножи.
Даниэль подал знак, останавливая их. Он чувствовал себя очень уверенно.
— Он не нападет на нас.
Они удивленно посмотрели на него.
— Я знаю, — только и мог он сказать.
Его рука дотронулась под рубашкой до мандрагоры.
Конечно, он страшно рисковал и знал это. Теперь белый медведь был так близко, что мог запросто броситься в воду и подплыть к лодке, перевернуть ее одним ударом лапы, и тогда они все оказались бы, беспомощные, в воде.
Но Даниэль — и оба ненца — знали также, что у них не было оружия против огромного зверя, который сейчас, не отрываясь, смотрел на них. Гарпун мог бы лишь ранить его, и тем самым еще больше разозлить. А для того, чтобы пустить в ход нож, надо было подойти к исполину вплотную. Эта перспектива не особенно вдохновляла.
— Продолжайте грести, — сказал Даниэль тихо.
Он мог бы и не просить об этом. Ненцы гребли изо всех сил.
Даниэль сидел на носу, глядя прямо в глаза белого медведя. Наступал критический момент…
И тут медведь мотнул головой, из глубин глотки зверя послышалось рычание. Вдруг он повернулся и потрусил на другой конец льдины, подальше от них.
Еще немного — и они были уже далеко от льдины.
Ненцы тяжело дышали, глядя на Даниэля большими от удивления глазами.
— Что ты сделал? — спросил Ису.
Даниэль медлил с ответом. Но эти люди, живущие так близко к природе, поймут его. Он распахнул рубашку и показал им корень.
Они от удивления раскрыли рты, захотели подойти и рассмотреть получше. Потрогать.
Их почтительность была огромна, они обменялись словами, которые Даниэль не понял, но предположил, что это имело отношение к вере в богов, амулетам и колдовству.
Во всяком случае, его невероятно зауважали. Весь день они смеялись, были счастливы и приглашали его с собой на охоту. Ведь он должен был обеспечить удачу на охоте — у него был амулет, приносящий счастье. Даниэль рассказал, что не может участвовать в охоте, но что искренне желает им удачи и счастья. Они решили еще раз подойти и потрогать мандрагору, чтобы пожелание это сбылось.
Он не знал, правильно ли поступил, показав им амулет. На всякий случай, он попросил их никому не говорить про него в Норе. Они обещали, но он не знал, насколько твердо они собирались держать свое слово.
Миновав узкий пролив, ненцы сошли на землю, чтобы поговорить с другими юраками и пополнить запасы продовольствия. Даниэль подумал, какое же это неописуемое блаженство — хотя бы ненадолго вытянуть ноги.
И вот они снова в пути.
Рано утром Даниэль получил первое предупреждение о том, что его ожидает. Он услышал взволнованные, но приглушенные голоса юраков и открыл глаза.
Он увидел, что на юге земля поднимается, образуя гряду холмов. Но самое невероятное
