Ничего не говоря, Андрей сделал шаг вперед, обнял Юлдуз и наклонившись прильнул к ее губам. Девушка закрыла глаза и страстно ему ответила. Несколько минут они наслаждались близостью. Затем Андрей отстранился и быстрым шагом вышел. Юлдуз смотрела ему вслед, счастливо улыбаясь.
Глава 15 Махмуд Тараби
Гордеев прибывал в плохом расположении духа. Время шло, а ничего полезного узнать не удавалось. Казалось, что в столице все довольны нынешним положением. Дмитрий потратил массу денег, что бы склонить на откровенный разговор местную знать. Но даже самые осведомленные о положении дел – купцы, ничего не знали о каких-либо волнениях. Торговля шла своим чередом, цены не менялись, что свидетельствовало о стабильности власти.
Вся надежда была только на Юлдуз и Андрея, успешно внедренных во дворец.
Гордеев вошел в свои покои, которые состояли из спальни, обеденной залы и кабинета. Пройдя в кабинет, освещенный несколькими позолоченными светильниками, он направился к окну, из которого открывался хороший вид на спящий ночной город. Ставни оказались приоткрыты.
" Странно, – подумал Дмитрий, – кажется, перед уходом я закрыл окно".
Хмурясь от тревожных мыслей Гордеев, подошел к массивному письменному столу. Там он увидел сложенную вчетверо бумажку. Дмитрий развернул послание и прочитал несколько строк: "завтра в 10–00 в чайхане Лал Сингха…"
Облегченно вздохнув, Гордеев поднес письмо к фитилю свечи. Бумажка мгновенно вспыхнула.
– Ну что же, – сам себе сказал Дмитрий, – завтра, так завтра…"
Он прошел в спальню и не раздеваясь повалился на широкую кровать.
… В чайхане с утра, как всегда в это время, было много народа. По залу бегали слуги, разнося посетителям пиалы с чаем. Усевшись на небольшую циновку, Гордеев отказался от предложенной еды, но принял от слуги пиалу с горячим напитком. Не спеша, попивая чай мелкими глотками, он стал наблюдать за посетителями заведения.
Чрез некоторое время в чайхану, в сопровождении двух стражников, вошел Андрей. Увидев знатного гостя, чайханщик лично выбежал его встречать. Андрей отпустил охрану, а сам важно проследовал за постоянно кланяющимся хозяином заведения, в отдельную комнату. Слуги засуетились, внося туда множество блюд.
Подождав пока сервировка стола закончиться, Дмитрий незаметно проскользнул в помещение.
– Да ты совсем стал знатным мурзой, – шутя похвалил он сына, – есть новости?
– Да, отец, – ответил Андрей, склонив в почтении голову, – присаживайся и отведай, что послал Аллах.
– Аллах милостив к тебе, – усмехнулся Гордеев старший, – он щедро послал тебе пищи.
– Это только для поддержания имиджа, – смутился Андрей.
– Смотри не разъешься, на таких разносолах- предостерег сына Дмитрий, – трапезничать мне некогда. Есть новости?
– Юлдуз удалось раздобыть новые сведения.
Дмитрий присел на край тахты, приготовившись слушать.
– Близ Бухары, – начал Андрей, – есть селение под названием Тараб. Он обладает большим влиянием и готовит восстание.
– Ты уверен, что народ пойдет за ним? – с сомнением спросил Гордеев.
– Уверен. Ведь его поддерживает глава местного духовенства Шамсуддин Махбуби.
– Это веский довод, – задумался Дмитрий. Раз восстание поддерживает религиозный лидер, у мятежников есть шансы. – Я тебя понял, наконец, произнес Дмитрий, поднимаясь, – я немедленно отправляюсь туда. Будь готов вытащить из гарема Юлдуз. Она может понадобиться.
Выглянув в общий зал, Гордеев удостоверился, что за отдельным кабинетом никто не наблюдает, и осторожно вышел.
Ему предстояла долгая дорога. Нужно было запастись едой. Дмитрий зашел на базар. Приобрел лепешки, немного вяленого мяса, орехи, курагу. Все он сложил в свой худжун, после чего быстро покинул рынок. Ехать в Тараб, чтобы не вызывать лишних подозрений, он решил один. Гордеев заехал в караван-сарай, дал необходимые распоряжения. Переодевшись в простую одежду, он перекинул через седло худжун Дмитрий поехал к городским воротам. Главный въезд теперь охранял целый отряд. Стражники лениво сидели у стены, разглядывая прохожих.
Беспрепятственно выехав из города Гордеев, поскакал в сторону гор.
К таким путешествиям Дмитрий был привычен. Днем он гнал своего коня. Ночь проводил там, где его застигнет темнота. В горах, под скалой или пещере. В степи, под деревом, или около костра, под открытым небом.
Только на восьмой день, он достиг предместья Бухары.
Не доезжая до нужного места, Гордеев продал своего коня чайханщику, и уже пешком направился в селение. Тараб представлял собой небольшой город, с минаретами и крышами глинобитных домов, окруженный не высокой стеной.
Оказавшись за воротами, среди шумной толпы, он направился к базару. Где еще можно было узнать об интересующим тебя, человеке. Побродив по торговым рядам, он, наконец, узнал нужную ему информацию. Один из торговцев, даже указал на богато одетого мужчину, проходившего по базару вместе с красивой женщиной. Увязавшись следом, Гордеев узнал, где он живет. Но сразу он к нему не пошел. Отведав лагмана на скамье под чинарой, Дмитрий еще немного покрутился по базару. Сходил в лавку текстильщика, где переоделся в богатый халат и чалму. Потом он зашел в торговые ряды, где продавались животные. Там он приобрел крепкого коня. Уже верхом Гордеев отправился к дому мурзы.
Около ворот его встретили двое слуг. Один принял коня, а другой пошел провожать богато одетого странника. Дмитрий шел к дому по кирпичной дорожке. Вокруг дома был разбит сад с водоемом и белыми клумбами с разноцветными цветами.
Гостя привели в просторный кабинет, где стоял массивный письменный стол и створчатые шкафы, заполненные книгами, папками, а также посудой и фарфоровыми статуэтками.
В ожидании хозяина дома, Гордеев сел на один из стульев.
– Вы желали меня видеть?
В кабинет вошел мужчина средних лет, с красивым лицом и умными глазами.
– Да, – Дмитрий поднялся навстречу Махмуду, – мое дело покажется вам неожиданным, но я вынужден сообщить о нем.
– О чем пойдет речь? – поинтересовался хозяин дома.
– О восстании, – смотря прямо в его глаза, сказал Гордеев.
Махмуд даже не повел взглядом от такой откровенности. Это выдавало в нем сильного человека.
– С чего вы взяли, что это будет мне интересно, – спокойным голосом проговорил он.
– Не спрашивайте от куда мне известны, ваши планы, – продолжил Дмитрий, – я не являюсь соглядатаям шаха, иначе со мной пришла бы стража. И не собираюсь выдавать вам властям. Я, как и вы, желаю прогнать захватчиков из Хорезма.
Махмуд Табари, в задумчивости прошелся по кабинету.
– Допустим, – наконец сказал он, – продолжайте.
– Я знаю, – вновь молвил Гордеев, – что восстание уже подготовлено, но вам не хватает символа. Только с ним, мятеж перерастет в народное восстание. Так вот, я могу дать вам этот символ.
Хозяин дома уже с интересом взглянул на гостя.
– И что это за символ? – спросил он, стараясь скрыть свое любопытству.
– Когда Джебэ и Субедэ вторглись в Хорезм, у шаха была дочь, и внучка.
– Да, кивнул Махмуд, – но они сгинула в пожаре. – с грустью молвил он.
– Слава Аллаху, обе остались живы. Дочь погибла гораздо позже, будучи наложницей Субедэ. А вот внучка осталась жива. Я вырастил ее и она сейчас находится в Ургенче.
– Это слишком хорошо, что бы быть правдой, – высказал свои сомнения хозяин дома, – слишком много мошенников, пытались выдать девиц, за чудом спасшуюся принцессу.
– В отличие от них у меня есть неопровержимые доказательства.
Дмитрий положил на стол перстень.
– Вот это было у нее на шеи, когда я нашел плачущую от страха маленькую девочку, возле ее растерзанной матери.
Махмуд протянул руку. Взял кольцо и с благоговением поднес его к губам.
– Я узнаю его, – дрожащим голосом проговорил он, – это печать последнего законного шаха Хорезма. Неужели у него осталась наследница.
