вздохом признался коротышка.
— Как же ты его убьёшь? — озадаченно уставился я на мехового. — Его даже не видно совсем!
— Нет! Это ты его убьёшь! — весело оскалился Толик. — Мне не под силу будет! Не могу я ничем материальным в этом мире пользоваться! — коротышка бросился к одной из многочисленных куч мусора и приглашающе замахал мне лапами. — Иди сюда, забирай!
— Это то, что я думаю? — спросил я, осматривая маленький камешек, покрытый толстым слоем пыли.
— Он самый! — жизнерадостно закивал Толик. — Давно тут лежит! Всего то и надо, сжать кристалл в руке, вытянуть её в сторону привратника и сказать: — Развоплотись!
— Думаешь, подействует? — засомневался я. Камушек был на вид обычным, ничем не примечательным голышом, которые во множестве можно найти на берегу любого моря. Вот только на удивление тёплым, почти горячим. Словно на солнцепёке весь день лежал!
— Не сомневайся, — хмыкнул дух. — А Лога тебе кольцо увидеть поможет. Меня же ты видишь! Только сразу кристалл активируй как он появится, а то удрать может или первым ударит. Тогда всё. Навеки тут останешься!
— Ну, уж дудки! — я решительно стиснул камень в руке. — Я ему ещё за двери спасибо не сказал!
— Ну, тогда пошли, — Толик возбуждённо потёр лапами и взмахнул одной из них. Передо мной появилась дверь.
Я мысленно чертыхнулся. Сколько тут лазил, ничего не было, а этот лапой махнул, и пожалуйте — выход. Выглянув в приоткрытую дверь, я понял, что вернулся обратно в зал–прихожую. Разве что, попал в него с другого конца, выйдя в противоположной стороне от наружного входа во дворец. Толик стремительной ящеркой проскользнул мимо меня в дверной проём и, вскарабкавшись на ближайшую кучу мусора, начал оглядываться по сторонам, явно высматривая привратника.
— Спрятался, тварь такая! — возбуждённо повернулся ко мне коротышка. — Видимо почувствовал что–то! Ну, ничего! От нас не спрячешься! Давай к выходу иди! — азартно махнул он мне лапой. — Тогда он поневоле появится! Только камешек наготове держи!
Я осторожно вошёл в зал и, сжимая камень в руке, медленно двинулся вдоль него, внимательно оглядываясь по сторонам. В одном Толик прав, нужно выбираться отсюда. Но лучше бы по–тихому. Без инцидента с местным привратником. Ну, его! Ещё вопрос как этот камешек против Лога поможет. И поможет ли вообще? Никогда ничем подобным раньше не пользовался. Так что лучше бы это пугало местное, тут совсем не появилось!
— Вот он! — громко заверещал коротышка прямо мне в ухо. — Бей давай!
Я резко повернулся. В углу, сбоку от меня, воздух начал быстро уплотняться, теряя свою прозрачность. Несколько мгновений и передо мной предстал величавый бородатый старик в синем камзоле и высоких, достающих до колен сапогах. Лог, небрежно мазнул взглядом по пританцовывавшему перед ним меховому и, перехватив поудобнее длинный посох с ромбовидным каменным навершием, повернулся ко мне. Глаза полыхавшие синим пламенем, угрожающе сощурились.
— Бей! Быстрее!!! — буквально зашёлся в истерике Толик, всплеснув в отчаянии лапами.
— Развоплотись! — рявкнул я, ткнув в сторону старика сжатым в кулаке камнем.
Руку буквально обожгло, заставив меня заскрипеть зубами от боли. И всё! Никаких тебе спецэффектов. Ни ледяного пульсара, ни магических стрел, ни пламени. Вообще ничего не было. Но старик, пошатнувшись, издал страшный крик. Воздух вокруг него словно вспыхнул, засверкав красными сполохами.
— Умри, скотина! — начал плясать вокруг привратника коротышка. — Я же говорил тебе, что ещё пожалеешь! Столько веков из–за тебя тут проторчал!
Свечение вокруг привратника между тем усилилось, всё быстрее пожирая его. Старик, со стоном, упал на колени, упершись одной рукой о пыльный пол и вновь, посмотрел на меня. Взгляд полный ненависти, казалось, проникал в самую душу.
— Силой дарованной мне господином, налагаю на тебя проклятье, убийца, — прохрипел лог. — Живи, зная, что где бы ты ни был, оно свершиться в предопределённый час!
Рука старика подломилась, и он бессильно рухнул на пол. Я судорожно взглотнул. Появилось чувство, что я только что совершил непоправимую ошибку, которая со временем будет мне очень дорого стоить. Чёрным червем в душу закралось ужасное подозрение и я сузившимися глазами уставился на коротышку.
— Подыхаешь, тварина тупая! — продолжал между тем бесноваться тот около умирающего. — Проклятием он, видишь ли, меня пугать вздумал! Обошёл я твое проклятье, убогий! Не страшно оно мне теперь!
— Ну да. Чего тебе его боятся, — неожиданно спокойно согласился я. — Ты же замену себе нашёл. Меня под него подставил!
Веселье с коротышки как ветром сдуло. Мордочка приняла скорбное выражение, глазки забегали по сторонам. Дух уже явно жалел, что в порыве радости сболтнул лишнего и теперь придумывал очередную ложь.
— Так что там привратник за проклятие на меня наложил? И в какое дерьмо я по твоей милости вляпался?
— Да не будет тебе ничего! — оправился, наконец, от замешательства Толик. — Это он только грозился от бессилия, — коротышка ткнул лапой в почти уже полностью истаявшую фигуру Лога. — А сам уже давно за века всю свою магию растерял.
— От бессилия, значит, — задумался я и меховой согласно закивал головой, — Ну пусть будет так, — я поднёс кольцо к своим глазам и стал его внимательно рассматривать, поглаживая пальцем. — Какое красивое колечко! Прям наглядеться не могу. Даже сердце разрывается при мысли, что всё, больше не носить мне его.
— Отчего же не носить? — Толик застыл на месте, не сводя с меня напряжённого взгляда. — Хорошее колечко, красивое! И что очень важно для посторонних глаз не видимое! Не отнимет никто! Живи, да радуйся!
— Да нет, — криво усмехнулся я. — Без надобности мне оно. Я, пожалуй, сниму его, да припрячу получше! Сколько ты уже здесь находишься? Лет пятьсот? Или тысячу? — я участливо покачал головой. — Но ты не думай. Это не предел! Местные в центр этого чёртового города давно не суются. Они на окраины то и то не часто заглядывают. Это только я один такой дурак оказался. Так что мой тебе совет. Запасайся терпением! Видят боги, оно тебе ещё понадобится!
Я потянул кольцо с пальца. С этой тварью мне точно не по пути. Одно проклятье не доконает, так Толик под другое подведёт и не почешется! Понял я уже, что это за дух такой пакостный. Айхи это!
