убил!
— Так ты значит, только ради своей мести меня под проклятье подвёл, образина ты косолапая! — я в ярости рванулся к маленькому чудовищу.
Толик, смешно скорчив рожицу, судорожно подпрыгнул на месте и быстро растворился в воздухе.
— А ну вернись, подонок! Я из тебя сейчас мишку Гамми делать буду!
Айхи не отзывался. Несколько минут я яростно метался по залу, поливая подлого коротышку разными словами. Наконец, выдохнувшись, плюхнулся прямо на пол.
— Между прочим, тут кто–то в город сильно спешил, — вкрадчиво раздалось у меня за спиной. — Тут хоть солнца и не видно, но я и так тебе скажу, что садится уже оно. Поспешить бы.
— Что же, поспешим, — скрипнув зубами, согласился я и, не выдержав, всё же добавил: — Но знай. Эту твою подлость, я тебе когда–нибудь припомню.
— И что так злиться из–за какого–то пустяка? — примирительно пожал плечами Толик. — Поэтому и не люблю я вас людей! Злые вы без меры!
— Ну да. Для тебя моя жизнь пустяк, — сплюнул на пол я. — Вот в этом я ни секунды не сомневаюсь.
— Любая жизнь — пустяк, — возразил мне коротышка, распахивая дверь в тронный зал, — так как смерть любого из нас, ничего не меняет в этом мире.
— Жизнь сама по себе и есть целый мир, — возразил я, направляясь за ним следом. Навстречу своей судьбе.
Конец первой части.
Часть 2
-
Глава 10
День подходил к концу. Местное светило, успев зацепиться самым краем за верхушки деревьев, окрасило небо вокруг себя в багряно–кровавые тона. Лес, под напором, набирающего силу ветра, угрожающе скрипел и трещал, размахивая ветками, словно посылая проклятия вырвавшемуся из его лап беглецу.
Смахнув с лица липкий пот, я из последних сил ускорился, не спуская глаз с чёрного зева крепостных ворот. Ну как ускорился. Скорее уж едва прибавил шаг, чуть шустрее перебирая заплетающиеся ноги. А всё Толик! Обещал же, сволочь блохастая, что к самому городу переместимся, а мне ещё с пяток километров сквозь лес ломиться пришлось! И сам сразу слинял. Не докричишься! Понял скотина такая, что напортачил! Оно, вроде бы, что такое несколько километров? Не так уж и много. Да только сил совсем не осталось. Высосал их из меня проклятый город асуров. До донышка высосал. Нет. Вначале, сгоряча, я всё же попытался бежать, но почти сразу перешёл на шаг. В ноги, будто свинца налили! Их и переставлять то с трудом удавалось! А я тут забег по пересечённой местности устраивать удумал! Так и плёлся, спотыкаясь об каждый встречный корешок и время от времени щупая рукой стигму.
Холодно! Значит, не побелела пока! Значит не истекли ещё трое суток с того времени, как Мефодий в школу приехал. Есть ещё время! Вот только сколько? Час? Минута? Да кто же её знает! В любой момент цвет сменить может!
По счастью, вывалился я из леса почти напротив ворот и, проковыляв полсотни метров по заросшему кустарником лугу, вышел на дорогу. Заставить себя ускорить шаг не смог, но хоть спотыкаться перестал.
Дорога была на удивление пуста. Видимо все, кому нужно было сегодня попасть в Вилич, уже туда попали, а покидать город, на ночь, глядя, дураков нет. Либо сожрут, либо ограбят. Это уж кому как не повезёт! Впрочем, я был этому только рад. Хоть до ворот без приключений доковыляю. Вон они. Рядом совсем. Лишь бы два воя, что возле них стоят, не прицепились. Очень уж внимательно смотрят.
Не прицепились… Мне оставалось пройти совсем чуть–чуть, метров двести, не больше, когда стражники, бросая в мою сторону насмешливые взгляды, начали закрывать ворота.
— Похоже, опоздал ты, чутка, паря, — весело крикнул один из них. — Теперь снаружи дозор нести будешь! Сразу стучи, ежели вражину каку заметишь!
Вои рассмеялись немудрёной шутке. Лязг запоров прогремел в ушах, подобно похоронному звону.
Всё. Не успел!
С минуту я простоял, неверяще уставившись на закрытые ворота, затем доковылял до массивных створок и в отчаянии стукнул по ним кулаком.
Не успел! Совсем немного не успел! Столько всего пережить по дороге сюда и в итоге упереться в закрытые перед самым носом ворота! И ведь наверняка специально закрыли! Покуражиться решили, сволочи!
Разозлившись, я начал яростно пинать ворота ногами, вымещая на них всю нерастраченную на этот мир злобу.
— Чего буянишь? — стражники, видимо отчаянно скучая на посту, решили продолжить развлечение и поднялись на стену. — Подумаешь, опоздал. Мы бы тебя всё равно не пустили. Не любит господине князь, когда всякие нищеброды в город прутся!
— Мне в город нужно! Очень! — без всякой надежды взглянул я на ухмыляющиеся сверху физиономии. — Откройте! Я мигом проскользну!
— Оно, конечно, — согласился со мной всё тот же шутник, улыбаясь щербатым ртом. — Сейчас расстараемся, господине побирушка! Ты же у нас особа важная. Куда там князю или всеблагому отцу. Если мы на днях, всего лишь какому–то отцу–послушнику ворота открыли, то тебя–то всенепременно пустим!
— Топай отсюда деревенщина, пока стрелу не метнули! — пробасил второй, угрожающе встопорщив давно нечёсанную бороду. — Неча возле ворот отираться!
— И то! — сразу оживился щербатый. — А давай, кто ловчее в него попадёт! Проигравший выпивку в кабаке оплачивает!
— Ворота потом открывай, стрелы собирай, — задумчиво проворчал второй. — А давай! — решился он, потянувшись к колчану за спиной. — Ну, смотри Спирька! Опять на твою деньгу гулять буду!
Упоминание о послушнике заставило меня, схватится за стигму. Холодно! Не побелела ещё! Раз Мефодий так задержался, надежда ещё оставалась.
— Послушайте, — поднял я голову к уже взявшимся за луки охранникам, — я заплачу. У меня камешек магический есть! Вот! — я быстро вытащил из–за пазухи кристалл и высоко поднял его над головой.
Хорошо всё же, что я, перед тем как сюда отправится, заставил Толика мне кристаллы поискать. Сам бы я их среди гор наваленного мусора вовек не нашёл. Правда и айхи энтузиазма к этой затее не проявил. Пришлось надавить, вновь грозясь покончить с собой. В итоге пару тёплых камешков мне коротышка всё же принёс. Больше, мол, нету. Наврал, конечно. Вот только дальше с ним препираться у меня времени не было. Хоть что–то нашёл. И на том спасибо. Вот и пригодилось!
Стражники переглянулись.
— А ты не врёшь ли
