кинуться на свою жертву. При этом бывший монстр совершенно не скрывался, шагал прямо по центру колеи, не боясь испачкаться в мягкой, вонючей грязи — руководство столицы не озаботилось облагородить дороги в этих трущобах. Да и зачем? Пусть живут, как свиньи, лишь бы не мешали. Во все времена так было: до нищих никому и никогда не было дела.
Проходя мимо трактира, из нутра которого слышался громкий смех и задорные визги падших женщин, его вдруг окликнули.
— Эй ты! — голос был с нотками бесшабашного веселья. — Мне нравится твоя куртка! Подари, не жмись! — в поддержку наглецу раздались ехидные смешки товарищей.
Орк, бывший король большой страны, резко остановился. Неспешно с тихим хрустом суставов распрямился, показывая свой истинный рост и стать.
Задира икнул. Он подозревал, что идущий является нелюдью, и, скорее всего, орком, но в потёмках не смог понять, каким именно! Тем временем предполагаемая жертва повернулась к ним и в два широких шага преодолела разделявшее их расстояние.
— Слушай, — заблеял несостоявшийся вор, отступая.
Огромные мощные клыки незнакомца хищно сверкнули в тусклом свете лампы, висевшей над дверью харчевни, пугая пуще прежнего.
— Я…я, ик! Ты прости, а? Погорячился. В темени такой и не понял, кто ты…
— Слушай, Рот, мы это… того… как там, ну, в общем, нам пора… — раздался нестройный хор голосов дружков.
— Так, кто я? — низкий басовитый рокот незнакомца пробрал Роттера до мозга костей, выбивая из него остатки смелости и задора. Воришка вдруг совершенно точно осознал, насколько крупно он попал! Рот заполошно огляделся, ища поддержки, но его собутыльников уже и след простыл.
— Дружище! — понимая, что от шока успел напрочь протрезветь, заговорил-зачастил он вновь: — а хочешь, я тебе свою куртку отдам? Новая, только вчера отжал…
— Ты не ответил, — мощная рука орка потянулась к шее незадачливого бандита и Роттер с ужасом заметил, как только что совершенно нормальные ногти удлинились и почернели, превращаясь в отвратительные острые когти.
— Ты, ты… ааа!!! Памагите!
Бывший король орков смотрел вслед улепётывающему наглецу: тот даже два раза споткнулся о собственные ноги, но, нужно отдать ему должное, очень быстро вскакивал и продолжал свой стремительный бег.
Губы Джерарда медленно растянулись в понимающую улыбку.
Оказывается, снова быть живым, ну, почти живым — волнующе и даже весьма забавно. Он вновь мог насыщаться привычной и давно забытой пищей простых смертных, выглядеть, как они, с некоторыми весьма ощутимыми оговорками и разговаривать без кома в гортани.
Джерард вернулся оттуда, откуда не возвращаются. И не потому, что жаждал власти или ему было жаль орков — он их ел пачками на завтрак, обед и ужин. Вовсе нет. Только одна причина: не дать кому бы то ни было навредить упрямой, взбалмошной и ничего не боящейся, даже безрассудной, девчонке по имени Аруна.
Только ей удалось пробудить в нём интерес к миру живых.
Хмыкнув, трансформировал руку в обычную и продолжил свой путь. А вслед ему глядело шесть пар глаз, спрятавшихся за соседним домом мужиков.
— Кто это? — прошептал Грог, стараясь унять дрожь в голосе и конечностях: ему впервые за много лет был по-настоящему боязно.
— Я-я, — просипел взопревший Рот, — не знаю, но стра-аашный. Никогда не встречал таких орков!
— Ты его рост видал? — вторил ему третий. — А клыки, я чуть того…
— Угу, и я…
— Пошли отсюда, вдруг вернётся?
— А как же твоя Анжела?
— Ну её, брр! Как-нибудь в другой раз…
Улыбка Джера стала ещё шире — он всё прекрасно слышал. Но нужно поспешить, у него есть цель, и она как никогда близка! Вынув пропуск из глубокого кармана, сжал его в руке и рванул вперёд. Из одной части города в другую можно было пройти только с артефактом. Ансгар выдал ему такой. И теперь бывший король мог свободно перемещаться по городу.
Его путь лежал в академию магии. Аруна сейчас находится именно там. Ему не терпелось встретиться с ней и о многом поговорить. А точнее, она будет говорить, а он молчать. Поскольку девчонка точно захочет узнать секрет его перевоплощения.
Глава 22
Интерлюдия
Аскольд Ворнэ смотрел на совсем юную девушку, стоявшую подле его рабочего стола и задумчиво глядевшую на него в ответ. И впервые за долгие годы не знал, что сказать. Он медленно перевёл взор с лица орчанки на свои расчёты и чертежи. Пожевал сухими губами, побарабанил пальцами по столешнице и снова посмотрел на Аруну.
— А ну-ка, покажи, как ты видишь схему? — выдал он наконец.
— О, давайте! — девчонка даже подскочила на месте, рванула куда-то прочь, потом резко притормозила, нахмурилась и, вскинув руку, скастовала заклинание, и один из многочисленных стульев оставил своё место, чтобы приземлиться рядом с его креслом. — Тэк-с, — Аруна, удобно расположившись, вынула из волос какой-то продолговатый тонкий предмет и, взяв чистый лист пергамента, принялась чертить. — Смотрите, ведь что такое паровой котёл? Это технологический агрегат для выработки пара с давлением выше атмосферного за счёт теплоты сжигаемого топлива. В паровом котле энергия топлива преобразуется в потенциальную энергию пара. Можно жечь уголь, чтобы этого достичь, но у нас есть магия. Руны, ливеновские символы, в конце концов, удачный симбиоз этих двух видов волшебства. Вот тут и тут, — Аруна, пока говорила, успевала чертить схему котла, — установим дополнительные трубы…
Ворнэ смотрел на схему, затем на ученицу Эдварда и понимал, почему тот ухватился за орчанку, наплевав на своё обещание, более не брать себе учеников.
— Полагаешь, тут нужны руны, а не ливеновские печати?
— Я могу много чего думать, и все мои мысли — это только предположения, нужны точные расчёты и испытания, — Аруна, не чинясь, почесала голову своим стилусом, оказавшимся остро заточенным угольком в некой деревянной оболочке, и ему понравилась эта штуковина, — мне бы времени побольше, да тех, кто соображает в таких вещах в помощники или даже в руководители проекта, тогда я переверну этот мир с ног на голову. И орки станут передовым народом.
Аскольд не понял ровно половину сказанного, но суть уловил.
— Ты так печёшься об орках?
— А как же? Я ведь одна из них. Вы разве не переживаете о гномах?
— Как думаешь, почему мы скрываем свои достижения от других? — вопрос сам собой сорвался с его языка, но он не
