Герцог смотрел на нее, такой же суровый и безупречный, как всегда. Его глаза были непроницаемы.
— Я целый год мечтал о том, чтобы привести вас сюда, увидеть вас сидящей в этом кресле. Сегодня я не буду задавать никаких вопросов. Пока не время. Но я вам кое-что скажу. Я привел вас сюда не для того, чтобы соблазнить, но я хочу вас, и вы это знаете. Я хочу вас сейчас, здесь, на этой кровати. Я хочу, чтобы это было свободным выражением тех чувств, которые я испытываю к вам и которые вы, быть может, испытываете ко мне. Никаких привязанностей, никаких обязательств, за исключением, разумеется, определенных последствий, которых вы, насколько мне помнится, не ожидаете. Вы будете моей? Да, все-таки я задал свой главный вопрос.
Кристина утратила способность рассуждать здраво, и в то же время у нее в голове теснились сотни мыслей. Тело ее, напротив, жило собственной жизнью. Груди напряглись от охватившего ее желания, и острая боль, пронзившая все ее существо, резко скатилась вниз. Ей вдруг стало трудно дышать.
Здесь?
Сейчас?
Снова?
На нее нахлынули воспоминания о той ночи в Скофилде. И она ответила то же, что и тогда, когда герцог задал тот же вопрос:
— Да.
Он сделал несколько шагов и протянул правую руку ладонью вверх. Кристина высвободила руку из-под овечьей шкуры и вложила ее в его ладонь.
Глава 21
Вулфрик взял овечью шкуру и бросил на кровать, после чего отогнул край покрывала вместе с одеялом. Обернувшись, он увидел, что Кристина по-прежнему стоит на месте. Она лишь сняла накидку и повесила ее на спинку стула.
На Кристине было платье из бледно-желтой шерсти, хотя в красноватом свете, лившемся из маленького окошка под крышей, оно скорее казалось абрикосовым. Это был простой наряд с завышенной талией, высоким воротником и длинными рукавами, без каких-либо украшений. Достаточно было того, что оно плотно облегало стройную фигуру молодой женщины.
— Подойди поближе к огню, — проговорил герцог, приблизившись к Кристине. Он легонько подтолкнул ее, и она оказалась возле пылающего камина, сразу же ощутив исходящее от горящих поленьев тепло. Вулфрику не хотелось простого удовлетворения сексуального аппетита, как в прошлый раз. Он, естественно, не собирался признаваться в этом Кристине, но на этот раз мечтал заняться с ней любовью, поэтому не стал сразу же целовать ее. Вместо этого он взял в ладони ее лицо и провел большими пальцами вдоль линии бровей. Ее глаза были широко раскрыты и поблескивали в свете пламени. Розовые и сиреневые лучи, проникавшие из окон, придавали ее лицу неповторимое свечение. У нее были красиво очерченные мягкие губы с приподнятыми уголками. Герцог запустил пальцы в ее волосы, наслаждаясь их чистотой и мягкостью. Мелкие кудряшки, вырываясь из-под его пальцев, легко возвращались на место. Такая прическа удивительно шла ей.
Скользнув ладонями по плечам Кристины, герцог нащупал у нее на спине длинный ряд пуговок и принялся расстегивать их по одной, пока наконец ему не удалось спустить платье до талии. Оно упало к ее ногам. На ней не было корсета — у Кристины Деррик было от природы красивое тело: под платьем у нее обнаружилась лишь тонкая льняная сорочка, закрывавшая ее от груди до лодыжек.
Сделав шаг назад, герцог опустился перед ней на одно колено, снял туфли, ослабил подвязки и наконец снял с нее чулки.
Прежде чем отпустить ее ногу, он поцеловал сначала ступню, а потом нежную кожу под коленом.
Поднявшись, он вдруг подумал о том, что Кристина так до сих пор и не дотронулась до него. И все же, глядя на ее полураскрытые губы и опущенные ресницы, герцог не сомневался, что она хочет этого так же сильно, как и он.
Прижавшись губами к ее плечу, он провел языком по теплой гладкой, слегка солоноватой коже. Кристина вздрогнула, хотя в комнате было очень тепло. Опустив бретельку сорочки, Вулфрик взял в ладонь ее грудь и начал прокладывать дорожку поцелуев от ее плеча к груди. Грудь была великолепна — мягкая и тяжелая, но в то же время высокая и упругая. Обхватив губами сосок, герцог втянул в себя воздух, потом выдохнул и принялся легонько посасывать.
И тут Кристина впервые коснулась его. Ее пальцы запутались у него в волосах, голова склонилась к нему, и она издала низкий стон.
Герцог подумал о том, что, хотя они уже однажды занимались любовью, он никогда не видел ее раздетой. Теперь ему хотелось исправить это. Он хотел заниматься с ней любовью так, чтобы между ними ничего не стояло.
Жгучее желание усиливалось в нем с каждым ударом сердца. Тепло от камина становилось просто невыносимым.
Вулфрик поднял голову, и Кристина сразу же опустила руки.
— Пойдем в постель, — прошептал он.
Когда она легла, он освободил ее от остатков одежды. Полоса розового света из окна высветила верхнюю часть ее тела, прочертила красный след по ее бедру.
Вулфрик мог бы стоять часами, наслаждаясь видом ее обнаженного тела, но кровать находилась довольно далеко от камина, и тепло от огня сюда еще не проникло. Накрыв Кристину простыней и овечьей шкурой, он присел на край кровати, стянул с себя сапоги, потом встал и разделся окончательно. Оставшись обнаженным, он откинул покрывало и лег рядом с ней.
Тепло ее тела сводило его с ума. Вулфрик повернулся к Кристине, натянул повыше одеяло и снова прикоснулся к ней.
Он использовал все умение, на какое был способен, чтобы возбудить ее ладонями, пальцами, губами, языком… Все это время он сгорал от желания, с нетерпением ожидая того момента, когда овладеет ею и сможет дать волю страсти.
Кристина старалась не меньше, чтобы доставить ему удовольствие. Ее ладони скользили по его телу, сначала робко, потом все смелее по мере того, как ее кожа становилась горячее, а дыхание резче.
Наконец Вулфрик почувствовал, что момент настал: он испытывал непреодолимое желание лечь на нее, обхватить ее руками, раздвинуть ее ноги коленями, войти в нее и довести их обоих до исступления.
Но прежде всего ему хотелось заниматься с ней любовью.
Подняв голову, Вулфрик посмотрел ей в глаза.
— Кристина, — прошептал он и впервые поцеловал ее, легко прикоснувшись губами к ее губам.
Ее зрачки расширились.
— Боже, — выдохнула она.
— Кристина, — повторил он, — какая же ты красивая!
На этот раз его поцелуй был очень глубок.
Их обоих захватила страсть. Вулфрик лег на нее сверху, и она открылась ему, широко разведя ноги, подняв их вверх и обхватив его бедра. Он навис над ней и вошел в нее одним медленным радостным движением. В этот момент Кристина прижалась к нему всем телом, вбирая его еще глубже.
Высвободив руки, он перенес часть своего веса на предплечья, поднял голову и посмотрел на нее. Ее глаза смеялись.
