— Прорвемся, мы — Серые Ангелы! — шепнул ему наблюдательный Антоныч, а Серега просто весело подмигнул.
* * *
Спустившись на этаж переходов, они шли достаточно долго, чтобы Олег успел пожалеть об отсутствии велосипеда, но тут командир резко остановился и придирчиво осмотрел присутствующих.
— Робеть не советую, — наконец сказал он, — наглеть тоже. Будьте спокойны, и все пройдет как надо.
С этими словами он открыл ближайшую дверь и шагнул в проем. Команда двинулась следом.
За дверью их встретил казенный уют просторной приемной — что перед ними именно приемная, нетрудно было догадаться по секретарше, с выражением давно не кормленного цербера охраняющей обитый натуральной кожей вход в начальственные апартаменты. Сжатые в тонкую сухую ниточку губы и прилизанные до ощущения нарисованности волосы, собранные на затылке в старушечий «кукиш», при практически отсутствующем макияже создавали законченный облик типичной старой девы, не мыслящей себя вне привычно выполняемых функций. Унылость обстановки не могла смягчить пыльная зелень традесканции, вяло свисающей из укрепленного на стене стаканчика.
Изучив вошедших неприязненным взглядом, секретарша нажала кнопку интеркома и что-то невнятно пробормотала, склонившись к микрофону.
— Пусть войдут, — хрипло буркнул в ответ динамик.
Секретарша встала и открыла створку двери, молча сделав приглашающий жест. Командир шагнул в сторону, пропуская вперед остальных, а Петрович незаметно подтолкнул в спину Олега, напомнив тем самым, чей сегодня бенефис. Кольцов передернул плечами, сбрасывая внезапно накативший озноб, и возглавил процессию.
Огромный зал, притаившийся за дверью, ничуть не соответствовал безликой приемной: сквозь стеклянную панель, заменявшую собой одну из стен, внутрь привольно вливались лучи заходящего солнца, празднично освещая идеально отполированный паркет, над которым до жути явственно витали тени давно забытых гусар, кружащих в вальсе очаровательных барышень. И потому предельно неуместным казался длинный массивный стол черного дерева, мастодонтом застывший в тени сдвинутой почти в самый угол тяжелой портьеры.
Позади стола в креслах с высокими резными спинками сидели семеро мужчин с непроницаемыми, как у сфинксов, лицами.
На фоне шестерых затянутых в смокинги господ выделялся карикатурно американизированный субъект в клетчатом твидовом пиджаке и с погасшим огрызком толстой сигары в зубах. Впрочем, и его лицо своей каменностью выдавало знатока покера.
— Гордись, — почти беззвучно шепнул Сергей Олегу, — ради нас весь синклит собрался! Разнесут нас с тобой вдребезги и пополам…
Словно дождавшись, когда Сергей произнесет свое пророчество, худощавый до аскетизма господин, сидевший в центре группы, немного пожевав жесткими бескровными губами, заявил:
— Вы опоздали, вынудив нас терять драгоценное время, потому предлагаю сразу перейти к существу дела. Дела, вызвавшего громкий резонанс своей кровавостью и бросившего тень на наше служение идеалам Света и Чистоты!
— Эк загнул! — негромко, но так, чтобы быть услышанным, выразил чувства Антоныч, чем вызвал укоризненные взоры коллегии заседателей.
— Может быть, господин Торквемада, как и его знаменитый предок, несколько категоричен в суждениях, — счел своим долгом слегка смягчить резкость потомка Великого Инквизитора сидящий справа от него толстячок, — но по сути, к моему огорчению, он совершенно прав. Господа Зайченко и Кольцов, находясь в увольнении, грубо пренебрегли правилами безопасности, что привело к незапланированному столкновению с… — он замялся, подыскивая подходящий эвфемизм, явно не желая упоминать демонов, — м-м-м, скажем, с очередным проявлением… в общем, вы понимаете, о чем я говорю! И все это вызвало многочисленные жертвы среди гражданского населения! Я даже не упоминаю о вопиющем афишировании нашего существования!
— Ах, Дмитрий Сергеевич, Дмитрий Сергеевич, — укоризненно пожурил командира похожий на озабоченного Сайта-Клауса румянощекий господин, крайний в ряду судей — иначе их уже назвать было сложно, — распустили вы своих подчиненных! А мы ведь вас предупреждали, что возможны непредсказуемые последствия!
— Недопустимое разгильдяйство, — вмешался в разговор еще один заседатель — по-армейски коротко стриженный блондин с рублеными чертами лица, которого Олег тут же мысленно окрестил Арийцем, — хочу заметить, что так называемая группа Ворона с моей точки зрения вообще отличается полнейшей профнепригодностью! Наилучшим выходом я считаю ее расформирование с наведенной амнезией всем ее участникам.
Ошеломленный услышанным Олег обернулся к товарищам — происходящее явно выходило за рамки ожидаемого начальственного разноса — обернулся и вздрогнул, встретив зло прищуренный взгляд Антоныча.
Олег, конечно, и раньше понимал, что его соратники особым добродушием и мягкостью не отличаются, но беспощадный огонь во взоре доселе спокойного Антоныча заставил его поежиться.
К несчастью, судейские ничего не заметили, и заседание продолжилось в том же ключе.
— Полностью разделяю точку зрения нашего уважаемого коллеги, — отозвался на сказанное потомок и тезка Великого Инквизитора, — и не сомневаюсь, что остальные члены коллегии нас поддержат: команду Ворона необходимо расформировать.
Он грозно посмотрел на сидящих рядом, и они, как марионетки, покорно и синхронно кивнули.
— Ставлю предложение на голосование, — в голосе Торквемады злорадство звучало столь отчетливо, что Олег понял — потомственный инквизитор, по ему, Олегу, пока неясным причинам, давно мечтал найти повод, чтобы разделаться с командиром, и теперь своего не упустит.
— Кто за?
Руки поднять не успел никто — за спиной Олега раздался треск рвущейся одежды, и его отбросило в сторону волной арктически ледяного воздушного потока.
Жалобно заскрипел и вздрогнул под тяжелой поступью паркет — мимо Олега, набирая скорость с каждым шагом, к столу рванулся огромный разъяренно рычащий ящер. Ситуация вышла из-под контроля, и Олег среагировал буквально на уровне подсознания, уже привычно выбросив вперед руки.
Он держал ящера, словно энергетическое поле стало силовым продолжением его рук, держал, стараясь не повредить, зная, что это кто-то из своих. Но кто? Сергей стоял рядом, и его трансформу Олег уже видел — впечатляющая, конечно, но не настолько, чтобы внушать, подобно этому ящеру, почти мистический ужас. Обернуться же и пересчитать оставшихся за спиной он не мог, боясь упустить разъяренного коллегу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
