Ящер меж тем раздраженно взревел и упрямо сделал еще один шаг, дотянувшись до стола. На большее его не хватило, но и этого оказалось достаточно: когти обманчиво тонких передних лап скрежетнули по столешнице, небрежно развалив полированного мастодонта на две неравные части. Члены коллегии поспешно вскочили, роняя стулья, и отпрянули к стене, которая вдруг оказалась слишком близкой, чтобы почувствовать себя в безопасности. По лицам заседателей разливалась смертельная бледность, отчетливо заметная на фоне их темных официальных костюмов.
Олег, несмотря на сверхъестественный холод, взмок от напряжения, изо всех сил стараясь удержать ящера, в котором интуитивно все же узнал Антоныча. Осваивать свои новые способности приходилось на ходу — постепенное расходование внутренней энергии требовало совсем других навыков, чем уже дважды опробованные выплески. И тем неожиданнее оказался раздавшийся рядом смешок.
Кольцов невольно обернулся, чуть не ослабив хватку: рядом, улыбаясь, стоял командир. Похоже, с удивлением сообразил Олег, происходящее его забавляло.
Дмитрий Сергеевич сделал плавный скользящий шаг вперед, неожиданно оказавшись рядом с яшером, и постучал его по чешуйчатому плечу указательным пальцем.
— Остынь, Антоныч, — посоветовал он злобно огрызнувшемуся монстру.
Ящер по-птичьи склонил голову набок, уставясь на командира налитым кровью глазом и после короткого раздумья отступил назад. Олег расслабился и вытер пот со лба.
— Занимай места в первом ряду, — шепнул ему на ухо тут же оказавшийся рядом Сергей, — сейчас командир им устроит веселую жизнь.
Командир тем временем обернулся к замершим у стены заседателям:
— А вы не забыли, с кем имеете дело, уважаемые? — саркастически спросил он, самим тоном давая понять, что упоминание об уважении — сугубо риторическая фигура. — Или мне стоит напомнить пару статей из некогда подписанного нами договора?
Он хотел было приблизиться к семерке, но наткнулся на обломки стола и, с недовольной гримасой провел над ними рукой. Стол на миг затянулся дымкой и вновь возник, но уже совершенно целый и невредимый.
— «…Состав и методы работы группы Ворона, именуемой Серыми Ангелами, — процитировал Дмитрий Сергеевич, словно и не заметив, какое впечатление на присутствующих произвела его небрежная демонстрация, — остаются на усмотрение самого Ворона…». Вы помните эти строки? — Командир оперся на столешницу, склонясь вперед, и из-под его ладони заструился едкий дым тлеющего мебельного лака.
Он проследил за взглядами слушателей и убрал руку. На столешнице остался выжженный отпечаток ладони. Командир поморщился и все тем же мимолетным жестом вновь восстановил полировку.
— Одобрять или не одобрять действия МОИХ подчиненных — исключительно МОЯ прерогатива. — Дмитрий Сергеевич прибег к родному для обюрократившихся заседателей канцеляриту, выделив при этом притяжательные местоимения. — Если же, паче чаяния, вам захочется пообщаться — я к вашим услугам, но МОИХ людей трогать не советую категорически! — Командир помолчал, критически оглядывая потерявших надменный лоск заседателей, и едко добавил: — Хотелось бы, чтобы у вас, кроме амбиций, нашлись и конструктивные предложения. Все-таки до нас в вашей конторе, кроме убогих попыток экзорцизма, и полевых операций-то никаких не проводилось. Вам бы моим ребятам кланяться стоило, а не шипеть из темного угла.
Лицо Торквемады утратило бледность и, минуя стадию нормального цвета, быстро становилось темно-багровым от прихлынувшей крови. Он было открыл рот для отповеди, но опоздал.
— Не кипятись, амиго, — по-американски развязно посоветовал ему до сих пор молчавший любитель покера, твидовый пиджак которого чуть не лопался на перекачанном «железом» теле, — я и раньше говорил, что Ворон тебе не по зубам, и теперь повторить могу. Лучше вспомни мой последний отчет — как раз для русских работенка: они же все насквозь идейные, а мои ребята предпочитают жить и тратить честно заработанные грины, чем совать голову в гарантированную мясорубку.
— На «слабо» взять хочет, — вполголоса заметил Сергей, — я на такие подначки с детства не поддаюсь.
— Что ж, — словно бы в раздумье протянул озабоченный Санта-Клаус, — возможно, это выход из сложившейся ситуации…
Командир молчал, с улыбкой ожидая неизбежного продолжения — приманка закинута, так почему бы не изобразить заинтересованность?
— Дело в том, что в Штатах обнаружена незарастающая каверна, этакий выход в один из поглощенных Хаосом миров… Конечно, это не прямая угроза вторжения сил Зла, но кое-что неприятное проникает и оттуда. По мнению нашего американского коллеги, закрывать проход придется с той стороны… с возможностью невозвращения.
— И вы решили, что моя команда — прекрасный кандидат на исчезновение? — холодно осведомился Дмитрий Сергеевич.
— Но вы сами только что сказали, что вы лучшие, если не единственные, наши оперативники, — напомнил Санта-Клаус собственные слова командира. — Кому же еще тогда мы должны предложить проведение этой операции?
— Логично, — процедил командир, — но я требую полную информацию и неделю на обдумывание нашего ответа.
— Информация будет, — вылез вперед Торквемада, уловив еще одну возможность избавиться от соперника, — но ситуация легко может выйти из-под контроля, и на раздумья у вас не более пары дней.
— Согласен. — Командир прощально кивнул и, развернувшись, вышел из зала.
Следом молча потянулась команда. Только Зайченко не мог не бросить напоследок:
— Приятно было пообщаться, господа!
Полученные часом позже сводки американского «Бюро-13» на поверку оказались серией победных реляций, одна другой неправдоподобней даже для по невежеству доверчивого Олега, что уж говорить о прочих.
— Экие у нас американцы-то крутые! — подытожил прочитанное Антоныч. — Где уж нам, серым да лапотным!
— Одно мне только непонятно — мы им в таком разе зачем? — Сергей обвел глазами собеседников, ожидая ответа. — Может, и правда что-то неприятное выплыло? Недаром вся ихняя суета примерно в одном районе сосредоточена!
— Да что ты заладил — американцы, американцы… — угрюмо бросил Петрович, — командир сам подставился, тебя прикрывая, а испанец чертов тут же ухватился. Нет нам сейчас выбора, и все этим сказано.
— Ты хочешь сказать, что я команду в дерьмо окунул? — вскинулся Сергей в ответ.
— Никто тебя не винит: ну, вляпался по малоопытности, так за это не казнят. Американец, конечно, прагматик и циник, однако по сути он прав: есть в нас, русских, страстишка подставлять шею под чужое ярмо. «Кто, если не мы?» Знакомая постановка вопроса. Спокон веку так повелось. Кроме того, у командира, думается, есть свои резоны согласиться. Личные и оттого тебе не особо интересные. Так что увянь со своими комплексами: по большому счету ты здесь и вовсе не при чем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
