Друн выслушал Нерульфа без сочувствия: «Подожди, пока мы не дойдем до населенных мест; там я возвращу тебе прежний рост».
«Но господин Друн, неужели вы мне не доверяете? — воскликнул карлик. — В таком случае давайте расстанемся здесь и сейчас, потому что я просто не проживу еще один день, вприпрыжку догоняя вашу телегу. Продолжайте идти по дороге до большой реки, Мурмейля, а дальше ее берега приведут вас к башням Гехадиона. Желаю вам всего наилучшего! А я уж как-нибудь сам справлюсь». Нерульф размазал слезы грязными кулаками: «В один прекрасный день вы будете проходить в роскошном костюме мимо ярмарочного балагана и увидите карлика, бьющего в барабан или проделывающего на сцене забавные трюки. Тогда не пожалейте бросить грош в шапку уродца, ведь он может оказаться вашим старым попутчиком Нерульфом — если, конечно, я не погибну в Тантревальском лесу».
Друн надолго задумался: «Ты на самом деле раскаиваешься? Совсем недавно ты всеми распоряжался и был очень доволен собой».
«Я презираю себя! — закричал карлик. — Ничто не заставит меня стать прежним Нерульфом!»
«В таком случае нет смысла затягивать твое наказание». Друн пролил каплю жидкости из зеленого флакона в кружку с водой: «Пей! Пусть восстановится твое прежнее обличье. Если ты станешь нам добрым товарищем, возможно, это пойдет тебе на пользу».
«Благодарю вас, господин Друн!» — Нерульф выпил зелье и вырос, снова превратившись в коренастого парня. Не моргнув глазом, он бросился на Друна, повалил его на землю, вырвал у него из руки волшебную шпагу и пристегнул ее к своему широкому поясу. После этого он схватил зеленый и лиловый флаконы и разбил их о камень — все их содержимое было уничтожено. «А теперь никаких глупостей! — объявил Нерульф. — Я больше и сильнее всех — значит, командовать буду я». Он пнул Друна: «Давай, вставай!»
«Ты же сказал, что раскаялся!» — возмутился Друн.
«Так точно! Я не был достаточно тверд и слишком многое вам позволял. Теперь все будет по-другому. Эй, вы! Все дружно, взялись за шесты!»
Испуганные дети собрались вокруг телеги и ждали, пока Нерульф мастерил не слишком красивый, но вполне эффективный бич из прута ольхи с тремя скрученными ремешками на конце.
«Построились, быстро! — заорал Нерульф. — Под, Даффин, вы что, смеетесь надо мной? Хотите кнута попробовать? Молчать! Слушайте внимательно, повторять я не буду.
Во-первых: я — хозяин, и смерть тому, кто не выполнит мою команду.
Во-вторых: все сокровища — мои. Каждый самоцвет, каждая монета, каждая побрякушка — все мое!
В-третьих, мы отправимся в Клуггах, в Годелию. Кельты задают меньше вопросов, чем даоты, и не суют нос в чужие дела.
В-четвертых… — тут Нерульф помолчал и неприятно усмехнулся —…когда я был мал и беззащитен, вы схватили палки и отколотили меня. Я хорошо помню каждый удар — так пусть же теперь мурашки бегут по коже у каждого, кто меня бил, потому что ваши опасения оправдаются! Ох и задам же я вам порку! Розги будут свистеть, шрамы будут кровоточить на ваших нежных попках!
Это все, что я хотел сказать. Есть вопросы? Я с радостью на них отвечу».
Никто ничего не сказал, а в голове у Друна мелькнула отвратительная мысль: семь лет едва начались, а неудача уже постигла его с неожиданной жестокостью.
«Займите места у телеги! Сегодня будем двигаться резво — не то что вчера. Я не позволю волочить ноги и отдыхать каждую минуту! — Нерульф забрался на телегу и устроился поудобнее. — Поехали! Шевелитесь, в ногу! Грудь колесом, пятки повыше!» Нерульф громко щелкал бичом: «Под! Не размахивай локтями! Даффин! Разуй глаза, из-за тебя мы свалимся в канаву! Друн, не дергайся, работай размеренно, в такт! Сегодня безоблачное утро, вам еще повезло… Это еще что? Кто там тормозит? Не лениться! Особенно вы, девчонки — что вы переваливаетесь, как курицы?»
«Мы устали», — тяжело дыша, отозвалась Глинет.
«Так скоро? Что ж, надо полагать, я переоценил ваши возможности. Я-то, в отличие от вас, совершенно не устал. А тебе, Глинет, следовало бы позаботиться о фигуре и не волочить ноги — сегодня ночью тебе предстоит на славу потрудиться! Ха-ха! Все радости мира доступны тому, кто погоняет другими! Вперед, полный вперед!»
Друн воспользовался возможностью шепнуть на ухо Глинет: «Не беспокойся, он тебя не тронет. Моя шпага — волшебная, мне стоит только ее позвать, и она вернется. В свое время она будет у меня в руке, и он ничего не сможет сделать».
Глинет безрадостно кивнула.
После полудня дорога стала подниматься на гряду пологих холмов, и дети больше не могли тащить телегу, сокровища и Нерульфа. Сначала щелкая бичом, потом спешившись, а затем помогая толкать телегу, Нерульф добился своего — телега заехала на перевал. Оттуда дорога круто спускалась к уже недалеким берегам озера Линголен. Нерульф срубил шпагой Друна довольно высокую сосну и привязал ее к заднему борту телеги, чтобы она тормозила. Таким образом им удалось преодолеть спуск.
Они оказались в заболоченной местности между озером и темными холмами — за холмами уже заходило солнце. Из болота торчали островки — один из них служил укрытием шайке бандитов. Их дозорные давно заметили детей и телегу; теперь разбойники выскочили из засады. На мгновение оцепенев от страха, дети стали разбегаться во всех направлениях. Как только бандиты обнаружили драгоценности и золото, они оставили всякие попытки преследовать беглецов.
Друн и Глинет бежали по дороге на восток, пока их натруженные легкие не начали болеть, и пока натруженные мышцы ног не стали сводить судороги — тогда они бросились в заросли высокой травы у дороги, чтобы передохнуть.
Уже через несколько секунд рядом в траву повалился еще один беглец — Нерульф.
Друн вздохнул: «Семь лет! Неужели все это время меня будут преследовать напасти, одна за другой?»
«Помолчи, нахал! — прошипел Нерульф. — Я все еще командую — пусть у тебя на этот счет не будет никаких сомнений. А теперь вставай!»
«Зачем? Я выдохся».
«А мне какое дело? Мое сокровище потеряно! И все же ты мог где-то припрятать несколько драгоценностей. Вставай! И ты тоже, Глинет!»
Друн и Глинет медленно поднялись на ноги. Порывшись в поясной сумке Друна, Нерульф нашел старый кошелек, вывернул его в руках и крякнул от досады: «Крона, флорин и грош — ерунда какая-то!» Нерульф бросил кошелек на землю; Друн с достоинством подобрал его и снова положил в сумку.
Нерульф обыскал Глинет, с удовольствием ощупывая контуры ее свежего молодого тела, но не нашел никаких драгоценностей: «Что ж, пошли дальше — может быть, найдем, где переночевать».
Втроем они зашагали по дороге, часто оглядываясь — не преследует ли их кто-нибудь? Но погони не было. Они снова углубились в лес; чаща становилась гуще и темнее. Несмотря на усталость, беглецы старались двигаться как можно быстрее и вскоре снова оказались на открытой болотистой местности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
