действовать так, как никто от них не ожидал.
С первых моментов начала боя они нанесли массовый ракетно-абордажный удар по крепости, бросив на захват «Розы» всех своих штурмовиков, которых оказалось неожиданно много. А их космические силы, не задерживаясь, сразу же на форсаже пошли в атаку на Дивизион В на орбите Гигера. Применив еще один военный маневр, сначала имитируя бегство, а потом используя орбитальное ускорение вулканической планеты, «судьи» намеренно вывели сражение на солнечную сторону, под багровое сияние Рэда, спровоцировав Дивизион В к преследованию. В резко вспыхнувшем бою, Лерой Кейн отдал приказы держать строй, но большая часть из его войск, поддавшись ярости, бросилась вслед «бегущему» Дивизион С — и командующий Дивизиона В был вынужден передвинуть вслед за ними уже и основные свои силы, понимая, что иначе этих «храбрецов» оттянут на себя и быстро уничтожат мелкими группами. А «судьи», воспользовавшись успехом и набранной скоростью, стремительно обошли с другой стороны Гигера и врубились в растянутый строй своих противников, к тому времени потерявших большую часть щитов под излучением красной звезды-гиганта. Этими действиями, требующими большой храбрости и дисциплины «судьи», не только выиграли позиционное начало сражение, но и сожгли противнику основную часть щитов, используя особенности окружающей обстановки. Дивизион С уже теперь сам получил преимущество, изначально находясь в невыгодной ситуации.
Разделив сражение на 2 фронта — «судьи» нападали, вынудив противника сражаться отдельно друг от друга, без возможности поддержки между своими отрядами. Конечно, «судьи» вынуждены были и сами сражаться одновременно в 2-х местах, в абордаже на «Розе» и в космосе на солнечной стороне Гигера, так же начав терять щиты, но это уже было после, когда противник оказался в уязвимом положении. Налетев на разваленный строй Дивизиона В с противоположной стороны, со своими еще полными щитами, «судьи» в первую очередь сосредоточились на крейсерах врага, нападая на каждый из них плотными группами по 8-10 кораблей сразу и забрасывая их «Сталкерами».
Ведь единственный перевес, который еще сохранял Лерой Кейн на тот момент, были его 4-е крейсера, включая флагман Т-2 «Иероним Босх». И «судьи» прекрасно понимали это, сосредоточив свои усилия на выбивании тяжелых кораблей врага, которых сами не имели вообще.
Разбросанные по орбите Гигера, с прожженными щитами, основная масса легких кораблей Дивизиона В не могла обеспечить надежное охранение своих крейсеров — «судьи» легко отбивали их неплотные атаки, выцеливая по одному, и не отвлекаясь от основной задачи. Крейсера, отлично приспособленные к стрельбе основными калибрами с дальних расстояний и защите от энергетических атак, в ближнем бою против концентрированных ракетных залпов или абордажа были уязвимы. Без достаточной поддержки своих легких кораблей, разбросанных без единого строя, один за другим крейсера Дивизиона В попадали под кинжальные атаки «судей» и получали серьезный урон — а нападавшие, сделав залп, тут же быстро отступали, уходя из-под фокуса основного калибра и снова заходя на атаку с другой стороны. Ведя скоростной маневренный бой, никем не остановленные, «судьи» давили один крейсер за другим. Почти сразу был сожжен сначала один крейсер, а скоро и второй — ракеты «Сталкер» с боеголовками «адское пламя» мало повреждали броню и основные системы кораблей, но зато отлично уничтожали всю живую силу противника изнутри.
Лерой Кейн сразу сориентировался в ситуации, прекрасно поняв, что делает противник, и начал принимать контрмеры. Чтобы не остаться совсем без тяжелых кораблей, он приказал костяку Дивизиона В — бывшим бойцам «Вендетты» и «Немезиса» — сосредоточиться на прикрытии крейсеров, а крейсерам фокусить огнем плотные группы атакующих «судей», по возможности, избегая ближнего боя. Приказ защищать крейсера был отдан и всем другим легким кораблям Дивизиона В, но большая часть из них плохо выполняла его, сражаясь по своему разумению. Вылавливая разрозненные группы и единичные корабли, «судьи» тут же в прямом смысле разрывали их в клочья, концентрированным огнем разнося на куски отделившихся от общего строя. К великому сожалению Лероя, это были не просто потери, а ослабление всего его флота, и так оказавшемуся в трудной ситуации.
Но поделать с этим он уже ничего не мог.
Эта разрозненность Дивизиона В не была ни предательством, ни дезертирством. Наоборот, Лерой Кейн знал, что все его бойцы, даже отрезанные от основных сил, дерутся упорно, хоть и уступают в технике и в дисциплине своим врагам. Такое разделение было для командующего вполне логичным и объяснимым. Тому виной, как не удивительно, была именно психология, укоренившаяся в бойцах еще со времен старого порядка. Ведь каждый из них, когда-то принял судьбоносное для себя решение вступить во флот и связать свою дальнейшую жизнь именно с кастовой системой званий, отвергая свое планетарное прошлое. Каждый из бойцов решил для себя, что возможность достичь вершин социального статуса, хоть и рискуя жизнью, гораздо лучше чем бедное, но безопасное обитание на развалинах древних машин и горах человеческих отходов. Да, вербовщики брали почти всех подряд и агитация работала без перерыва — но решались уйти во флот не многие. Это была как своеобразная метка принадлежности к особому сорту людей… Только флотовец мог понять флотовца, потому что сам испытывал точно такую же мотивацию и стремления. Теряя свои прошлые связи, часто с облегчением, люди попадали во флот, который становился для них истинной семьей.
Жестокая конкуренция между флотами, постоянные бои за сектора, боевое братство и культ воинственности — это было теми идеалами, который старый порядок вживил в их плоть и кровь, это была их вторая натура. Попав в один флот, бойцы оставались в нем до конца, и погибали в сражениях, до конца верные своей новой «семье». Переходить из флота во флот считалось приемлемым, но осуждаемым — и такое происходило крайне редко. Разве что, если это был переход во флот «Белой Звезды» или «Гидру», принадлежность к которым считалось очень престижным, и в которые новичкам попасть было практически нереально. В остальных же случаях верность флоту и вражда между флотами — это был тот приоритет, который навсегда остался в бойцах уже нового Дивизиона В. В мирное время эти старые флотские приоритеты проявлялось не так явно, и Лерой Кейн еще как-то мог бороться с его проявлениями, создавая видимость единства сил. Но в сражении, особенно таком жестоком как это, вся эта шелуха нового порядка мгновенно слетела, и бойцы поделились на привычные им группы, разделившись по старым флотам, и больше слушали приказы своего старого командования, чем Лероя.
Из-за этой непробиваемой внутренней психологической установки
