— Господь бог?
— Почти, — она не улыбнулась. — Если в реальности нет Инварианта, значит, это сырой мир, ненастоящий ещё, несозревший. Понимаешь?
— И а таких реальностях вы…
Она кивнула.
— Не смотри на меня так. Ты сам знаешь: для теней…
— Для людей!
— Хорошо, для людей. Для людей всё, что мы меняем, это единственное и несомненное настоящее. Они не могут догадываться, они не в состоянии ничего понять.
— Господи, ты готовила третью мировую, Ники! Это же миллионы людей, если не миллиарды!
— С вероятностью пять миллионных процента, — Ники отодвинулась от меня. — В ближайшие полгода на эту Землю упадёт крупный метеорит, почти что астероид. Погибнет три четверти населения планеты. С вероятностью в пять тысячных процента террористы похитят и выпустят новейший штамм чумы, и половина Европы может вымереть. С вероятностью…
— Хватит, Ники.
Она кивнула и замолчала. Действительно, для всех людей её действия — не более чем естественный ход событий. Или стихийное бедствие.
— А у нас нет Инварианта?
Она помотала головой.
— Его не нашли. Брюс, это отработанная методика. Его невозможно не заметить, и если его нет, значит в реальности можно делать что хочешь.
— Ты видела такого хоть раз?
Она кивнула.
— Это обязательно, все обязаны побывать и ощутить. Чтобы всё понять.
— И что, они следят за всем, что происходит?
— Они не следят. Брюс, я расскажу попозже, это сейчас неважно.
— Тогда чего ты ждёшь, Ники? Если все твои боевики мертвы, что может случиться?
— Я не знаю. Но я что-то чувствую, Брюс. Что-то, что я не могу предугадать.
— Может, кто-нибудь из «видящих» сам проснулся?
— Может быть. Я ищу, пытаюсь понять. Где нет Инварианта, там не может быть видящих, даже спящих. А они есть!
Тут до меня дошло.
— Ты ищешь Инварианта?
— Я не знаю, что ищу, Брюс. Но я обязана найти хоть что-нибудь.
— Ты всё ещё хочешь, чтобы всё уладилось? Там, в твоей школе?
Она молчала.
— Что с нами сделают, Ники?
Молчание.
Я встал, вышел из кабинета и пошёл на улицу. Не забыл взять зонтик — там снова лил дождь.
* * *
Я ходил по улицам и пытался понять. Инвариант. Сдерживающая сила. Ну да, если видящие творят что хотят, рано или поздно всё может полететь кувырком. Ники только вскользь упоминала про какие-то узловые точки, неустойчивые области… за всем этим явно есть теория, только я в ней ни в зуб ногой. А София? Может, она что-нибудь понимает в этом? С её страстью к математике.
Я поймал себя на мысли, что теперь каждое утро вижу не только Лакруа (он не дежурил в отеле, но куда бы по городу я ни ходил, всегда с ним встречался). Теперь я видел и того высокого парня, который пригнал машину той ночью. Машина была яркой и выделяющейся, но на все поездки Ники брала именно её. Почему, пока не знаю.
…Через полчаса я вернулся. Ники уже постелила — но не лежала, а сидела, как тогда — подтянув колени к подбородку, положив голову на колени. Так и сидела, пока я не забрался под одеяло.
Я ощутил её рядом — просто легла, прижалась ко мне, и всё.
— Комиссар и тот парень, — подумал я вслух. — Ты их готовила, как боевиков?
— Почти, — она обняла меня за шею. — Они не «видящие», Брюс.
— Но комиссар…
— Можно сделать так, что тень будет во многих версиях сразу… тогда она будет всё чувствовать и осознавать, хотя и не поймёт причины.
— Зачем тебе это?
— Маяк, — Ники погладила меня по голове. — Он почувствует то, что я могу не почувствовать. Если кто-то ещё здесь что-то меняет…
— Тебе его не жалко?
«Это просто тень», сказала бы она двумя неделями раньше.
— Я спросила его, хочет ли он видеть то, что раньше не видел. Если бы он отказался, я бы нашла другого.
— Ты смеёшься? Ты спрашивала мнение «тени»?
— Я никогда над этим не смеюсь, Брюс.
Мы помолчали.
— Послезавтра мы переезжаем, — Ники обняла меня крепче. — Нужно найти кое-что, Брюс. Найти и научиться пользоваться.
— Что мы ищем?
— Двери, Брюс. Двери в соседние реальности.
— Мы от кого-то бежим?
Она не ответила, но ответа и не требовалось.
Трое, отель «Мажестик», 11 июля 2010 года, 7:25
— Сегодня у вас выходной, — мы сидели в гостиной. — Завтра мы переедем и продолжим тренировки. Здесь нет больше смысла задерживаться.
— Мы кто, новобранцы? — спросила София неожиданно. Ни следа «серой мышки». Теперь, даже когда Софи пугалась или была в расстроенных чувствах, она не проявляла никакой слабости — выглядела уставшей, не более того. А я? Интересно, я изменился хоть чуть-чуть за этот «скрытый год»?
Ники едва заметно кивнула мне и перевела взгляд на Софию.
— Нет, — она положила на стол карандаш, которым только что постукивала по крышке. — Подмастерья. Если это тебя не слишком оскорбляет. Я не генерал, Софи, я сама новобранец.
— Я жду, когда ты расскажешь, — София выпрямилась, сверкнула глазами. — Я ничегошеньки не спрашивала, Ники, но так дальше нельзя. Скажи хоть, чего ты добиваешься!
— Хорошо, — Ники придвинулась ближе. — Брюс, дай мне руку. Софи, попробуй мысленно читать какой-нибудь стишок. Так, как я учила, чтобы не думать громко.
— Сейчас, — София закрыла глаза, откинулась на спинку стула. Губы её едва заметно шевелились.
— Брюс, ты слышишь её?
Я не слышал. То есть ощущал, где Софи — если бы закрыл глаза, то смог бы найти. Это было странно: словно свет, который нельзя увидеть напрямую, а только боковым зрением.
— А теперь? — Ники взяла меня за запястье.
Я вздрогнул, голос Софии ударил меня по ушам.
«…когда в слепящей тишине, Хозяин снов поможет мне. И стоит злу себя увидеть, оно не сможет нас обидеть…»
Я прочёл это вслух.
«Нет! Прекрати!»
Слышный не ушами голос Софии, нет — крик. Я непроизвольно откинулся назад, так внезапно он «ударил». Ники поймала меня, не дала упасть.
— Так нечестно! — София вскочила на ноги. — Я знаю, что ты можешь… ты сильнее!
— Это не я, — спокойно возразила Ники. — Это Брюс. Я ничего не слышала.
— Правда? — София резко повернулась, посмотрела в её глаза.
— Правда. Я работала, как усилитель. София, мне придётся появиться и доложить, что я не справилась. Если этого не случится, за мной придут. И за вами тоже. Если я сейчас расскажу всё, что знаю, из вас это вытащат в одну минуту. И всем нам конец.
— А из тебя нет? — насмешливо поджала губы Софи. — Ты справишься с ними всеми?
— Я скажу только то, что хочу, — взгляд Ники стал стальным и безжалостным. — Пока я буду говорить правду, меня не будут допрашивать силой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
