— Мы приедем сюда в полнолуние?
— Да, Софи. Не только сюда. Есть и другие места.
София снова потёрла лоб.
— Мне кажется, я понимаю… — она подняла взгляд и снова посмотрела на «потусторонний» Стоунхендж.
Ники отпустила наши руки. Я почти сразу перестал видеть границу. Но прошла минута… и вновь заметил её дрожание, словно воздух колеблется над горячим асфальтом. Мираж.
— Я ничего не понимаю, — признался я. Софи и Ники переглянулись и… рассмеялись.
— Прости, Брюс, — Софи покраснела. — Я расскажу, попозже, ладно?
— Мы возвращаемся, — Ники вновь взяла нас за руки. — Там ливень, не забудьте.
Трое, пригород Ле-Тесс, 12 июля 2010 года, 2:45
Машина мягко остановилась у ограды дома. Дом небольшой, но его владельцы явно не из бедных. Я видел и камеры слежения, над оградой там и сям. Ухоженный дом — высокий каменный забор, мощёная тропинка вокруг него. Мы вышли в дождь — автомобиль почти беззвучно тронулся и вскоре пропал в темноте.
Ники взялась за ручку, замерла на секунду… и дверь открылась. С той стороны, рядом со входом, была будка — охрана. Вот как. Трёхэтажный дом был подсвечен — выделялся на фоне почти чёрного окружающего сада.
Идёмте, — она быстро зашагала ко входу, мы с Софией едва поспевали. Мы вернулись в том, в чём бродили где-то и когда-то по Стоунхенджу… я ещё ощущал вкус того кофе, что пил в поезде. И одежда была другой, и только четыре «сокровища» в карманах оставались теми же.
Нас встретил дворецкий, сама любезность — и тоже с пышными усами и сединой в волосах, явно родом с юга Галлии. Как только он ушёл и мы остались одни в просторном зале, София поёжилась.
— Где мы?
— Это мой дом, — пояснила Ники. София усмехнулась, — её дом, — Ники прижала правую ладонь к груди. — Здесь жили её предки, здесь она когда-то родилась.
София стала очень серьёзной.
— Она… слышит нас, Ники?
— Мы с ней — одно целое, — Доминик улыбнулась. — Да, Софи.
— Но…
— Поговори с ней сама, — Доминик перестала улыбаться. — Когда будет возможность.
Софи опустила голову.
— Идёмте, — Ники поманила нас за собой. Мы все поднялись на второй этаж. Коридор на втором этаже проходил из конца в конец стены, к лестнице на противоположной стороне. Посередине от него отходил ещё один коридор. На перекрёстке мы и остановились.
— Выбирайте, — Ники махнула рукой. — Восемь комнат, эта — моя, остальные свободны. Вещи сейчас принесут.
— Я сейчас упаду, — прошептала Софи. — Помоги…
Ники кивнула, взглядом отправила меня в сторонку, а сама с Софией отправилась вглубь коридора.
* * *
Полчаса я бродил по дому — никто не запрещал, да и карты этажей были повсюду. Три этажа наземных, два подземных. Небольшая крепость — судя даже по тому, что я успел заметить там, в темноте. Кроме дворецкого, он же повар, да четырёх охранников, я заметил только горничную. Или как её следует называть?
Я выбрал дальнюю комнату по той же стороне, где была комната Ники. Открыл дверь, и понял, что я попал в гостиничный номер — кабинет, спальная — может, не такие просторные, как в «Мажестик», но вполне. Вещи мои уже были в шкафу, сумка с компьютером у стола. Нет. Не сегодня. Не сейчас.
После душа я едва успел добраться до кровати — и всё это время в голове вертелась мысль. Что такое поняла Софи, чего не понял я?
Глава 16. Карта мира
Брюс, поместье «Жасмин», 13 июля 2010 года, 6:45
Когда я засыпал, был один. Точно помню. Не сразу заснул; за окном началась гроза, даже сквозь тяжёлые и плотные шторы пробивались всплески белого небесного огня.
Потом был провал. И никаких снов. Точно, последнее время почти никаких снов я не видел — так, что-то смутное, разрозненные образы. Обрывки снов. Интересно, почему? Раньше, когда выпадало много событий на небольшой отрезок времени, сны, наоборот, приходили сериями и вереницами.
Приподнялся, посмотрел на часы — без четверти семь.
«Сны вернутся».
Я не очень удивился тому, что Ники рядом со мной. Дверь заперта, ключ вставлен в замок изнутри — но ей это не помеха. Она лежала на боку, лицом ко мне, спокойная улыбка на лице, растрёпанные волосы. День или два назад она подстриглась — коротко, «под мальчишку». Говорит, лучший способ справиться со стрессом.
Я уселся — как она не раз сидела рядом со мной. Прикоснулся к её плечу — Ники медленно, красиво потянулась, запрокидывая голову и демонстрируя зубы… и повернулась, улеглась на живот, расслабленная и спокойная. Спокойная. Она всегда спокойна. Я не верю словам Софии, что Ники нравится убивать. Я провёл рукой по её плечу вниз по руке — она медленно обхватила мою ладонь своей. Да, я видел, как эти пальцы обращаются с пистолетом и ножом. Да и не нужно ей оружие, если на то пошло. Ники словно становилась другой, когда в её руках было оружие. Если кому-то и нравится убивать, то не ей. А кому? «Настоящей» Ники, здешней?
Она кивнула, пошевелилась… я вновь прикоснулся к её плечу… ладонь сама собой провела между лопатками, по «кошачьему месту», скользнула ниже.
Голова кружилась, она всегда начинала кружиться.
Ники повернулась на спину — снова по-кошачьи, мягким медленным движением. Моя ладонь скользнула по её боку, остановилась на животе.
Мне показалось, что я теряю сознание — жар проходил волнами, желание и нежность затягивали в водоворот. Последнее, что помню — морская соль, словно океан сомкнулся вокруг — или нас выбросило далеко-далеко, на затерянный островок среди моря.
* * *
Проснулся, или очнулся — не пойму. Ники всё так же лежала рядом, всё такими же спокойными были её улыбка и дыхание.
Я почти машинально уже приподнялся на локте и посмотрел на часы.
Без четверти семь.
Было что-то или не было, и если было, то когда? Ники взяла меня за руку… и я ощутил — увидел, почувствовал всеми органами чувств, сжато, спрессовано в короткую вспышку. Было. А время не сдвинулось ни на минуту.
«Для нас не бывает времени». Она повернула голову и встретилась со мной взглядом. «Мы сами создаём его, когда нужно».
Сами создаём. Но сама Ники торопится, это видно — значит, времени не так много, как хотелось бы.
Я начинал путаться. Если к равноденствию мы, все втроём, должны быть готовы к какому угодно развитию событий… и если, как Ники намекала, можно перемещаться в одно из прошлых, там где «зафиксировано», но и в будущее — то что же получается? Уже случилось… уже известно, что будет в тот день? Или известно всё, что может случиться? Мы сами выбираем, что и как делать, или кто-то направляет нас?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
