Вполне зрелый писатель. И крайне внимательный к мелочам.
* * *
В морском деле Стивенсон, кстати, дилетантом тоже не был – чем отличается оснастка шхуны и брига, знал прекрасно. Много ходил по морю на шхунах, в том числе и до написания «Острова» – на шхуне «Цапля» в 1874 году.
Но вот иллюстраторы романа рисовали несчастную шхуну «Испаньолу» кто во что горазд. Например, на рисунках Генри Брока (воспроизведенных в нашем классическом детгизовском издании и во многих переизданиях) шхуна оснащена как шхуна, но мачт почему-то всего две… Но француз Жорж Руа, автор самых первых иллюстраций, далеко переплюнул английского коллегу, – на его гравюрах «Испаньола» не пойми с какого перепугу обернулась бригом с прямыми парусами. (Стивенсон был крайне недоволен, но сделать ничего не смог; решительно ничто не изменилось за век с лишним в отношении издателей к авторам, увы…) Однако всех перещеголял художник С. Рудаков – наш, лениздатовский. Изобразил «Испаньолу» в виде галеона – трехмачтового, с прямыми парусами.
Рис. 11. Метаморфозы «Испаньолы»: французский вариант – двухмачтовый бриг.
Запомним раз и навсегда: в тексты иллюстрируемых произведений художники не вчитываются.
На этот факт мы обратили внимание не просто так.
Дело в том, что многие издания «Острова Сокровищ» сопровождаются картой острова. И некоторые исследователи, пытавшиеся до нас реконструировать истинный смысл происходивших на Острове Сокровищ событий, этой картой по наивности своей пользовались… И для датировки событий, и для привязки к местности приключений героев.
Карта существует в двух канонических вариантах, и на одном из них имеется точная дата передачи карты капитаном Флинтом штурману Билли Бонсу: июль 1754 года.
Казалось бы, отличная зацепка, коренным образом опровергающуя нашу датировку, – Стивенсон сам писал в воспоминаниях, что карта острова появилась на свет даже раньше, чем текст романа. Нарисовал писатель карту далекого острова, чтобы позабавить пасынка, потом стал сочинять приключенческие истории, происходившие на острове…
Но та ли это карта?
Судя по всему, нет. Первое издание (журнальное) «Острова Сокровищ» никаких карт в качестве приложения не имело. Второе издание (книжное) – аналогично. И карта, и дата появились в первом заграничном, переводном издании. В немецком, если быть точным.
Рис. 12. Метаморфозы «Испаньолы»: английский вариант – шхуна, но третья мачта загадочным образом утеряна…
Послужил ли основой для немецких иллюстраторов набросок Стивенсона? Вполне возможно, издание прижизненное… Но надпись с датой – явная самодеятельность художников. Дата слишком явно противоречит многим деталям текста, но дело даже не в том. Она противоречит самому духу мемуара Хокинса. Зачем старательно избегать любой временной конкретики, зачем вымарывать две последние цифры в дате 17..? Чтобы потом свести на нет все усилия и дать нам отличную точку отсчета, позволяющую восстановить всю хронологию?
Рис. 13. Метаморфозы «Испаньолы»: советский вариант – на заднем плане трехмачтовый галеон с прямыми парусами.
Второй вариант карты (отечественного происхождения, судя по надписям на русском) тоже украшен датой: октябрь 1750 года, – но к какому событию она относится, не указано, и оснований принимать ее во внимание еще меньше.
Естественно, что пытаться понять с помощью этих карт передвижения героев по острову – занятие абсолютно бессмысленное. С тем же успехом можно строить теории о том, каким образом шхуна «Испаньола» превращалась то в бриг, то в галеон.
Поэтому объявим все иллюстрации апокрифами и в нашем анализе будем основываться лишь на каноническом тексте. А в нем, кстати, карта описана весьма подробно – и о «передаточной» надписи с датой нет ни слова.
* * *
Что же касается английских джентльменов, призванных служить примером для молодежи…
Дело в том, что Стивенсон не англичанин. Он шотландец, и отношение к английским джентльменам у него специфичное.
Вспомним других персонажей мэтра, которых можно отнести к категории джентльменов.
Доктор Джекил – благопристойный викторианский врач-джентльмен, но под благородной внешность скрывается гнусный обезьяноподобный мистер Хайд.
В «Новых арабских сказках» (благодаря телеверсии более известных как «Приключения принца Флоризеля») главный герой исследует целую галерею джентльменов, препарирует их, словно острым скальпелем, – и везде под джентльменскими личинами одно и то же: гнусь и мерзость…
А ведь это все викторианские джентльмены, сущие вегетарианцы в сравнении с джентльменами восемнадцатого века, – создававшими громадную империю, сплачивавшими ее железом и кровью, не чистоплюйничая и в средствах не стесняясь. И занимаясь при том вещами, совершенно с нашей точки зрения аморальными.
Вспомним упоминавшегося на этих страницах капитана Макрэ, персонажа документальной книги Даниэля Дефо о пиратах. Макрэ попал в плен к пиратам Ингленда и спасся благодаря заступничеству одноногого здоровяка, обвешанного пистолетами (прообраза Джона Сильвера). В результате с Макрэ обошлись более чем мягко: вернули не только корабль, хоть и сильно потрепанный в бою, но даже большую часть груза. И отпустили. Он доброго отношения не оценил: едва вернувшись в порт, тут же организовал и возглавил хорошо вооруженную карательную экспедицию против пиратов.
Из-за Макрэ, собственно, Ингленд и был низложен, за то, что отпустил такого матерого врага. А карьера Макрэ пошла в гору, он был назначен губернатором Мадраса и за пять лет трудов в этой должности приобрел 800 000 фунтов стерлингов. При жалованье пятьсот фунтов в год… Такой вот капитан и джентльмен. Английский дворянин восемнадцатого века.
Стивенсон при написании «Острова Сокровищ» во многом опирался на «Историю пиратов» Дефо, это видно из простого сравнения фактологии. И джентльмены в романе вполне соответствуют реальным героям эпохи, тому же капитану Макрэ. Но…
Но времена пришли другие. Времена победившего лицемерия – британские джентльмены занимались в колониях тем же, что и век назад – но назвать кошку кошкой уже стеснялись. Книгу с реальными портретами джентльменов восемнадцатого века никто бы в викторианскую эпоху не опубликовал.
Так и появился на свет код Стивенсона, позволяющий вычленить из незамысловатой юношеской истории истинное отношение автора-шотландца к английским джентльменам.
Но ведь Ливси в нашей версии – шотландец? Его-то за что так?
