Читаем без скачивания Бухта надежды. Задача – выжить - Галина Громова

Аккуратно объехав клумбу с голубыми елями, «коробочка» устремилась на плац, растянувшийся практически на всю длину здания. Справа Андрей заметил бронзовый бюст Ильича. Ничего себе! Как это его еще не снесли? «Mersedes Vito» проехал мимо окруженного лавочками небольшого фонтанчика, сейчас, правда, не работавшего. На клумбах пробивались первые нарциссы, гиацинты и подснежники. Было такое ощущение, что находишься в парке отдыха. Если бы не застывшие невдалеке возле смотровой площадки фигуры. Они портили все настроение.

БТР выкатился на середину плаца – прямо напротив трибуны с одной стороны и товарища Крупского с другой. Владимир Ильич, стоя на каменном постаменте, серьезно взирал на копошащихся внизу букашек.

Центральная часть здания, к которой вела широкая лестница с корабельными якорями по обеим сторонам, была украшена арочными проходами, облицованными мрамором. Арки поддерживали массивный балкон с двенадцатью некогда белоснежными колоннами, которые со временем немного утратили свой лоск. Посредине, в пиджаке с разлетающимися полами, в стремительном порыве застыл дедушка Ленин, выкрашенный черной краской, на которой так контрастно выделялся не успевший растаять снег – особенно на лысине и на плечах.

– Эт че, снег? – поинтересовался Череп.

– Не, блин, перхоть! – гыгыкнул Доронин.

Колонна остановилась. Начали подтягиваться первые мертвяки. Вэвэшники, высыпавшиеся из БТРа и автобуса, заняли круговую оборону, открыв огонь. Грохотало знатно.

Очень много зомби подтягивалось со стороны лестницы, ведущей к общежитиям. Наверняка укушенные студенты пытались пробраться домой, но умирали и возвращались к иной форме жизни.

На плац сыпались гильзы, но их звон заглушал громкий треск выстрелов. Андрей с Черепом практически не стреляли – жадничали на патроны. А дохлики все перли и перли.

Первые признаки истощения сил противника, если можно так выразиться, появились примерно через двадцать – тридцать минут. Конечно, все было не так гладко, как хотелось бы – среди медленных и неуклюжих жмуриков неожиданно оказалось много очень даже подвижных. Ну до вчерашнего арматур-батыра, что в переводе с казахского – терминатор, им было далеко, как Кате Пушкаревой до Моники Белуччи, но все же получился неприятный сюрприз, когда несколько десятков голодных существ резво рванули на не ожидавших такой прыти солдат.

– Все, заходим! – махнул рукой Рябошеев, и штурм-группа, в которую входили практически все, не считая спасенных, водителей и нескольких парней охраны, направилась в сторону входа в здание.

Машины было решено оставлять возле БТРа – повышался шанс того, что в случае второй массовой атаки зомби не заблокируют выезд.

– Сашка, прикрывай правый фланг. Дядя Паша, – впервые обратился так к Бондаренко Андрей, – на вас левый.

– Добро́!

И все же Доронину было не по себе: в Павле Степановиче он не сомневался – тот калач тертый, а вот Череп не вызывал особого доверия. Ну служил он в армии срочку, но это абсолютно не делало его неубиваемым Рембо.

Андрею вдруг показалось, что где-то он уже видел эту лестницу и колонны, расположенные на полукруглом балконе, и в то же время он был уверен, что в этом крыле здания никогда не был. «Или это дежавю, или я определенно тю-тю», – подумалось мужчине, когда он вместе с остальными поднимался по мраморной лестнице.

И тут его осенило. В кино! Он видел эти колонны в кино! Нет, крымские и, в частности, севастопольские пейзажи всегда привлекали деятелей киноискусства. Поэтому неудивительно, что столь красивое здание также было выбрано как декорация к фильму «Водитель для Веры». Северное крыло университета как раз снималось в роли роддома, окуда ушлый водятел в исполнении смазливого Петренко забирал героиню Алены Бабенко. Только вот чудеса российского монтажа показали внешний вид «роддома» как здание голландского университета, а внутренний – как холл СевНТУ[41], что на Гоголя.

Группа зачистки взлетела по лестнице, ведущей в итальянский дворик, окруженный арками, поддерживающими полукруглую длинную открытую площадку с колоннами. На улице никого не было – только пятна засохшей крови и несколько костей говорили о случившейся трагедии.

– Откуда здесь кости? – прошептал Череповец.

– От верблюда. Не тупи!

Вбежавшие первыми в здание парни в черной форме заняли оборону сразу на три стороны – в расходящийся вправо-влево светлый коридор с огромными окнами и широкими (около полуметра) подоконниками, а также две лестницы, ведущие на второй этаж и в подвальные помещения.

– Сначала подвал зачистить надо, с этой стороны он тянется примерно до того кабинета, – посоветовал Череп, кивнув вправо, хотя на какой именно кабинет, было непонятно.

– А ты откуда знаешь?

– От верблюда, – не остался в долгу тот.

– Рябошеев, – крикнул Андрей, не используя рацию, – Череп говорит, что подвал короткий и с одной стороны глухая стена.

– Понял.

Четверо парней, прикрывая друг друга, спустились на пролет ниже. В лестничном проеме между улиткой перил торчала какая-то непонятная железная хренотень. С какой целью она тут располагалась – было неясно. Может, эти железяки, как и Ильич на плацу, пережиток советского прошлого?

– Закрыто! – гаркнул кто-то снизу.

– Постучи. Может, откроют, – посоветовал прапорщик.

Снизу раздался гулкий «Тыц! Тыц! Тыц!». Через несколько секунд стук повторили.

– Кто там? – неожиданно для всех поинтересовались с той стороны.

– Доставка пиццы, блин! – не растерялся вояка.

– Какой пиццы?

– Мужик, ты там че, совсем ку-ку? Щас гранату кину!

– Не надо гранату. Я открываю.

Наверное, неизвестный дядька все-таки открыл двери, так как через пару секунд снизу послышалось: «Чисто!» – и на лестнице загремели берцы. А вот в правой части коридора показались шатающиеся окровавленные фигуры.

Ну вот, началось…

Ребята, держащие под контролем правый сектор коридора, открыли огонь одиночными выстрелами, которые послужили приманкой другим мертякам. Те выходили из распахнутых дверей аудиторий и сонно, будто делали свои первые шаги, двигались на звук выстрелов.

Теперь стреляли на два фронта – разве что с лестницы никто не прыгал.

Рация зашипела и сообщила о большой группе довольно-таки шустро передвигающихся зомби. «Шумахеры», как назвал их неизвестный Андрею боец, двигались по коридору, но в какой части университета, парень сказать не мог – еще не очень разобрался с системой видеонаблюдения и коридорами, но посоветовал быть осторожнее, потому как если такая орава идет на звук выстрелов, то можно предположить, что это происходит в непосредственной близости от стреляющих.