Читаем без скачивания Бухта надежды. Задача – выжить - Галина Громова

Когда женщина решила ехать домой вокруг, через Северную, направилась к трапу[42], у которого крутились местные вохровцы, о чем-то громко споря. Маша обошла охранников по дуге и начала спускаться вниз, внимательно глядя под ноги – все же иногда на лестнице попадались ступеньки разной высоты, и если при спуске считать ворон, можно было всю лестницу преодолеть за пару секунд с конечной остановкой в травматологии.

Маша прошла уже треть лестницы, когда заметила, что внизу, рядом с КПП, что располагался возле санчасти, происходит что-то неладное, несколько человек кидались на проходящих мимо них студентов, хватая тех за что придется и пытаясь… укусить? Да, именно, укусить…

Маша остановилась. Идти мимо непонятных психов стало страшно, а тут еще вверх по лестнице побежал парень – весь в крови.

– Стой! Ты куда? В санчасть беги! – закричала ему напоследок Маша, но услышала, что он только что оттуда.

И тут на нее накатило – она вспомнила звонок Сашки и его рассказы про бешеных кусающихся людей. Маруся пригляделась к происходящему внизу и, заметив, как один из психов впился в горло проходящей мимо девчонке, решила возвращаться обратно. Вверх по ступенькам бежать было сложно – женщина быстро устала и запыхалась.

Возле трибуны тоже что-то происходило – какой-то парень лежал на земле. А двое вохровцев пытались оказывать ему первую медицинскую помощь. Со стороны камбуза послышались душераздирающий вопль и истеричный лай собак.

Маруся направилась быстрым шагом к главному КПП, она практически бежала, то тут, то там замечая странных людей со скованными движениями, но и на пропускной уже было не пройти – слишком много народу рвануло одновременно к выходу, образовалась толкучка, послышались крики и перепуганные визги женщин. Что-то происходило в толпе, поскольку народ тут же врассыпную рванул кто куда.

Маша растерянно притормозила, не зная, что же ей делать и куда бежать. Из задумчивости ее вывел пронзительный крик мужчины, что стоял чуть впереди нее. В руку ему вцепился щупленький студент с синюшным, как у мертвеца, лицом и дурными глазами.

Женщина запаниковала и со всех ног рванула обратно на кафедру – звонить в милицию, узнать, что же здесь происходит. И только чудом не угодила в руки перепачканного в крови парня. Кажется, это его откачивали вохровцы возле трибуны пять минут назад, а теперь он пытался схватить испуганную до невозможности Машу.

Мария Череповец взглянула в лицо окровавленного парня, и душа ее ушла в пятки. Левая часть лица – от уха и до уголка рта – была разорвана, свисал кусок кожи, с которого все еще продолжала капать кровь, да и губы хлопца тоже были все в красном, как у заправского вампира. А глаза и вовсе оказались бешеными.

Мария дернула от странного парня со всех ног, не замечая вздувшегося асфальта, который подтачивали гигантские корни посаженных на аллейках деревьев. За один такой корень Маруся зацепилась, кубарем полетела на землю и больно приложилась коленями и бедром. Сразу встать не получилось – ей подсобил пробегающий мимо незнакомый студент, который и помог дойти до кафедры. Этому студенту тоже удалось спастись, как и немногим остальным, которым посчастливилось не попасть в руки и не быть укушенным восставшими мертвецами.

…Маша дернулась во сне, повернула голову на другую сторону и снова провалилась в царство Морфея, теперь уже без сновидений.

– Ну что, парни? По домам? – задал вопрос Павел Степанович, похлопав ладонью по лобовому стеклу своего «мерседеса».

Череп с радостью кивнул, а вот Андрей скептически поджал губы и поднял правую бровь:

– Я сегодня слышал разговор – говорили, что в городе завелись банды мародеров, которые не останавливаются ни перед чем. В том числе перед убийством неповинных людей.

– Но у нас-то и грабить нечего! – возразил Череп.

– Это тебе так кажется. У нас машины – раз. Оружие – два. Красивая женщина – три.

– Ну ты так говоришь, будто Средневековье на дворе! – недоверчиво хмыкнул Череп.

– Сашка, вот сколько твоих знакомых ответило на звонок?

– Примерно четверо из десяти…

– А поверило про восставших мертвецов?

– Один, – упавшим голосом проговорил тот.

– Мысль улавливаешь?

– Немного.

– Ну я не гордый, я объясню. Людей осталось мало. В основном это те, которые были при оружии и кому повезло. Первых в нашем городе – гораздо больше. Это милиция, те же вэвэшники, военные обеих стран и, как ни странно, бандиты. Последние вряд ли привыкли себе в чем-то отказывать. В том числе и во внимании представительниц прекрасного пола. Так что женщины рискуют перейти в разряд товара наравне с оружием, без которого теперь никуда. А сейчас отдельно про оружие… Если бы не Павел Степанович, мы бы с тобой были босы-голы. Но у меня к автомату патроны закончились, да и у тебя, судя по моим наблюдениям, уже около того. Пистолетных патронов у меня два магазина, да еще россыпью немного, сколько у тебя – не знаю.

– Один неполный… – севшим голосом пробормотал Сашка.

– Еще клянчить патронов у вас, Павел Степанович, я не могу – мне совесть не позволяет. Вы и так для нас столько сделали. А доставать оружие нужно, потому что теперь настало время, когда ствол – это жизнь: у кого он толще, тот и прав. А так мы рискуем перейти в категорию бесправных, потому как только кончатся патроны, так все… капут.

– Ну и к чему этот краткий ликбез?

– Да к тому, что вы как хотите, а я попытаюсь здесь остаться. Договорюсь с тем же Рябошеевым или еще как… Сейчас должна быть хоть какая-то мобилизация, а я все же капитан, хоть и в запасе.

– Кстати, по поводу патронов ты не прав, Андрей, – негромко проговорил Бондаренко, потирая правый глаз, который нещадно слезился от попавшей соринки, отчего Бондаренко напоминал Терминатора. А че? Здоровенный и с красным глазом. – Я с удовольствием вам их подкинул бы, но их у меня нет, хотя я знаю, где можно достать… Только об этом знаю не только я, поэтому чем дольше мы будем собираться, тем выше и выше вероятность найти пустой лабаз. А по поводу идеи остаться здесь, если есть такая возможность, то почему бы и нет. Я тоже человек военный, к тому же одинокий… спасать мне некого.

– Во-от. Спасибо, Павел Степанович, что поддержали. Череп, ты как?

Сашка задумчиво почесал переносицу, сдвинул брови, сморщив при этом лоб, и неуверенно заявил:

– Ну мне с Машкой посоветоваться надо…

– Череп, ты мужик или где?! – не выдержал Андрей.

Сашка, конечно, был парень нормальный. Не без заскоков, но нормальный. Из тех, на кого можно в случае чего положиться. Но это не мешало ему оставаться закостенелым подкаблучником. Ни один Сашкин чих не обходился без совещания с женой, и это порядком поднапрягало.