первого воина. – Я обещала тебе исправить это. И я нашла способ.
– Какой же? – глубоким серьезным шепотом проговорил Фернер. Он, казалось, не замечал нежности Селены и на все ее ласки и заигрывания отвечал с холодным равнодушием.
– Ради тебя я отдам луну. Я готова пожертвовать ею, чтобы остаться с тобой. Тебе не придется причинять мне боль.
– То есть ты хочешь, чтобы вместо тебя погибли невиновные.
– Все умирают, только избранные спасаются от Зейта и Смерти. Разве ты не хочешь провести вечность рядом со мной?
– Я дал обещание, – каким-то больным голосом проговорил Фернер. – И я не хочу оставаться рядом с той, из-за которой погибнет мой род.
– Ты должен быть рядом. Разве ты не любишь меня, мой милый?
Нестор прошептал на ухо Ветерку что-то успокаивающее. Фернер был неподвижен, как та гора, под которой он спал сотни лет. Когда он сдвинулся с места, вся земля сотряслась от удара. Селена ахнула, и запах меда стал сильнее. Удивление переросло в острый, режущий гнев. То, что когда-то было ласками, превратилось в жестокий танец ярости и крови, слишком быстрый, чтобы Нестор с его плохим зрением мог уследить за ее движениями. Провидец бросился на землю, чтобы защитить Ветерка своим телом.
И в следующее мгновение раздался рев Фернера, но был ли это победный крик или крик отчаяния, трудно было понять. Все смешалось: запах крови, запах меда, грохот ударов, крики… Нестор полз, ощупывая землю, пока не почувствовал под своими пальцами локоны Сьерры. И вдруг чья-то рука быстрым движением схватила его за запястье. Если он не закричал, то только потому, что ему помешал собственный страх.
– Уведи Ветерка отсюда, – зашипела Сьерра.
– Я не могу.
– Делай, что тебе говорят! – скомандовала девушка, но провидец слишком хорошо знал ее, чтобы понять, что в этой фразе, которая звучала как приказ, на самом деле была скрыта мольба.
– Не могу, прости.
Тогда подавив кровавый кашель, Сьерра взяла руку Нестора и положила ее на рукоятку копья. Провидец почувствовал текстуру священного дерева, и по телу его пробежала дрожь.
– Для меня было честью сражаться на вашей стороне, – сказала Сьерра.
– Не говори так, – произнес Нестор, чувствуя, как сердце начинает быстро-быстро колотиться в груди. – Мы еще не умерли.
Сьерра рассмеялась, как будто он сказал что-то забавное. Нестор гладил ее волосы и лицо, а когда кончики его пальцев стали влажными, его сердце замерло… Он осторожно положил Ветерка рядом с ней.
– Позаботься о своей сестре, – сказал он, но непонятно было, к какой из двух сестер он обращается.
Но Нестор не мог сражаться в одиночку. Он понял это сразу после того, как встал и поудобнее взялся за древко копья. О чем он думал, когда решил воевать вслепую? Но он был не один. Провидцы никогда не оставались одни. Нестор глубоко вздохнул и, выбросив все мысли из головы, сосредоточился на текстуре рукоятки и своих движениях.
Тем временем Фернер и Селена исполняли кровавый танец смерти. И этот танец был настолько неистовым, что в сплетении их тел, голосов, ароматов не было понятно, где кто. Впрочем, сейчас это не имело значения. Размышляя об этом, Нестор почувствовал дыхание за своей спиной и чью-то руку на своей руке.
– Азанор, – выдохнул он.
Внутри у провидца разрывался горячий вулкан, но лицо его оставалось спокойным. Разумом, но не душой, он понимал, что теперь от него требуется только одно: внимательно следовать инструкциям своего предка.
– Я доверяю тебе, – прошептал Нестор, пытаясь побороть свой страх.
– Я твой проводник, – сказал Азанор тихим и мрачным голосом. – Но сражаться ты будешь сам.
Послышался плач Ветерка. «Жива ли Сьерра?» – тревожной волной пронеслось в голове.
И тут послышался вой Фернера. Нестор содрогнулся и едва успел остановиться, когда желание броситься в бой вслепую охватило его. Но незримое присутствие Азанора помогло не совершить ошибки. Еще один нечеловеческий крик. Еще один удар. И снова дождь крови, божественной и человеческой, пролился на голодную землю.
– Сейчас! – скомандовал Азанор. Нестор замахнулся и выпустил копье.
Он слышал, как со свистом божественное оружие разрезает воздух, слышал, как погружается в чью-то плоть.
Провидец охнул и схватился за сердце. Оно билось так, что, казалось, только чудо удерживает его в груди.
А потом наступила тишина, и она была хуже любого крика. И в этой тишине послышался глухой звук. Звук падающего тела, которое молча рухнуло на землю, как дерево с мертвыми корнями, падающее от легкого дуновения ветерка.
Но тишина была недолгой. И в следующее мгновение вой Фернера, в котором будто собралось все отчаяние мира, взорвал воздух. Два размытых силуэта. Стороннему наблюдателю они, возможно, ни о чем бы не сказали. Но провидец, едва заметив их, сразу догадался, что происходит: по позам. Это была хорошо знакомая ему сцена, сцена, которую он едва ли мог бы когда-то забыть, сцена из его видения.
Фернер обнимал тело Селены. Лицо богини было прижато к его груди, а руки гладили волосы первого воина. Селена была тяжело ранена, но еще дышала.
– Значит, ты выбрал их. Между нашей любовью и твоим родом, ты выбрал их.
– У меня не было другого выбора, – с трудом подбирая слова, хрипло проговорил Фернер. – Но я люблю тебя. И буду любить вечно, несмотря на то, что ты сделала с нами.
Селена подняла голову, чтобы поцеловать его в последний раз. Чтобы по старой привычке куснуть его за губу, но на этот раз сильно, чтобы остался след. Чтобы подарить ему свой последний вдох.
– Да будет так, – прошептала она.
А спустя мгновение Фернер уже поднимал с земли свой топор. И луна, огромная круглая луна, которая после стольких дней отсутствия вернулась на небо, отражалась в лужах золотой светящейся крови. Крови той, что когда-то была богиней ликантропов.
Сьерра
Она обнимала Ветерка и чувствовала ее теплую тяжесть у себя на груди, ощущала ее щекотное дыхание. Знала ли девочка, что ее сестра рядом или думала, что она одинока, покинута, никому не нужна?
Сьерра коснулась губами лба Ветерка.
– Мне очень жаль, милая. Жаль, что я была худшей из сестер. Я слишком поздно поняла, что люблю тебя. Но я очень сильно тебя люблю.
Чтобы не расплакаться, девушка прикусила нижнюю губу. В этот момент звуки драки заставили Ветерка вздрогнуть. Маленький испуганный комок, она дрожала у нее под боком, и Сьерра ничего, абсолютно ничего не могла сделать, чтобы успокоить ее.
Рядом послышался тяжелый вздох. К ним подполз Заэль. Ему хотелось рассмеяться, но он захлебнулся собственной кровью. Так вот как, оказывается, выглядит последняя битва. Они осмелились
