В 1847,г. Александр Герцен наследует состояние своего отца. Это позволяет ему отправиться в путешествие по Западной Европе. Там он становится свидетелем революционных событий в 1848 г. во Франции и Италии. То, что он увидел, разочаровало его. Еще до начала революции Герцена шокировала привязанность французов к своей частной собственности. Высокие каменные стены, усыпанные поверху битым стеклом, увиденные в Провансе, «ранили славянскую душу», как он писал в своем письме.
Зрелище подавления республиканским генералом Кавеньяком восставших рабочих в Париже в 1848 г. окончательно убедило Герцена в том, что буржуазная свобода корыстна, эгоистична и деспотична. Почти такая, какой ее изображают славянофилы.
Так западник вступил в конфликт с реальным Западом и смог увидеть новые преимущества у себя дома. Возможно, «молодая» Россия, не задавленная весом безжизненных общественных институтов, может привести человечество к великому будущему. Возможно также, что крестьянская община, которую он когда-то пригвоздил к позорному столбу, потому что ее превозносили славянофилы, сыграет положительную роль в истории России, особенно если через нее можно примитивным, но естественным путем установить социализм.
«Община спасла русский народ от монгольского варварства и от императорской цивилизации, от выкрашенных по-европейски помещиков и от немецкой бюрократии. Общинная организация, хоть и сильно потрясенная, устояла против вмешательств власти, она благополучно дожила до развития социализма в Европе». В своих поздних работах Герцен утверждал, что община и рабочая артель должны быть очищены от «безжизненной азиатской кристаллизации» путем взаимодействия с европейским социализмом. Таким образом можно будет развить их потенциал77.
На склоне дней взгляды Герцена представляли собой смесь западничества и славянофильства. Он стал основателем явно русского социализма, отрицавшего парламентаризм, конституцию и правовые нормы и утверждавшего свободную кооперацию равноправных работников, объединенных в общину и артель. Герцен считал, что русскому народу нужны «земля и воля». Эти слова стали лозунгом первого поколения русских социалистов.
Герцен неоднозначно относился к революции. Увидев своими глазами, как революция разрушает существующую культуру, он надеялся, так же, как Кавелин, что начало общественным переменам должен положить сам монарх. В этой связи Герцен публично приветствовал Манифест 1857 г., изданный Александром II и предвосхитивший освобождение крепостных крестьян. Этот поступок Герцена лишил его поддержки нового, более радикального поколения русских революционеров. Они не верили в то, что самодержавие способно на решительные перемены.
К концу жизни Александр Герцен вел все более уединенный образ жизни, но все же это не помешало ему начать еще одно важное и имевшее далеко идущие последствия дело. В 1852 г. он основал в Лондоне Вольную русскую типографию, где печатались листовки и периодические издания. Формат этих изданий был приспособлен к нелегальному перевозу их через границу в Россию.
Лондонская типография Александра Герцена стала первым русским издательским домом, не подвластным российской цензуре. Благодаря деятельности Герцена русский читатель стал получать информацию, недоступную в своей собственной стране. Говорили, что газета Герцена «Колокол» стала настольным изданием высших чиновников России. Из нее они узнавали то, что скрывали от них подчиненные.
Кружки 1830—1850-х гг. наряду с деятельностью журналов и других объединенных изданий, включая эмигрантскую прессу, сыграли большую роль в развитии русской политической и культурной жизни. Решающей их чертой было то, что они продемонстрировали новый стиль общественных отношений, основанный на сотрудничестве равноправных членов и не зависевший от иерархии и покровительства. Таким образом, они подспудно бросили вызов основополагающим принципам империи. Кружки дали России великих писателей, революционных мыслителей, выдающихся политиков либерального направления и государственных деятелей.
Крымская война
В преддверии Крымской войны Россия столкнулась с трудностями в отношениях с Османской империей и европейскими государствами. Адрианопольский мирный договор (1829) признавал контроль России над устьем Дуная, восточным побережьем Черного моря от Азовского моря до Поти, а также над Грузией и восточной Арменией. Еще более важным, чем территориальные завоевания, было условие договора, по которому российские торговые корабли проходили через проливы Босфор и Дарданеллы. Любое нарушение этого права, чем бы оно ни было вызвано, рассматривалось как враждебное действие и давало России право на «немедленные репрессалии против Османской империи»78.
Ункяр-Искелесийский договор (1833), последовавший за подавлением русскими войсками восстания под руководством Мехмета Али, обязал Турцию в период военных действий закрывать самый западный из проливов, Дарданеллы, для прохода иностранных военных кораблей. Впрочем, турки уже давно вели такую практику, и для них это не стало новым обязательством. Но, как бы там ни было, русский текст договора подразумевал, что Босфор, на котором стоял Константинополь, остается открытым для русских военных кораблей, позволяя им проникать в самое сердце империи79.
По словам Джона Ле-Донна, это была «попытка превратить центральную часть Турции в российский протекторат» и «перенести российскую военно-морскую мощь с Черного моря… в Средиземное»80. Наряду с условиями Кючук-Кайнарджийского договора о правах России защищать христиан в Османской империи это является доказательством того, что Россия стремилась превратить Турцию в подчиненное государство.
Россия не была готова к войне с европейскими государствами, поэтому она старалась развеять подозрения подобного рода. В 1841 г. она подписала соглашение по Проливам. По этому соглашению российским военным кораблям запрещалось входить в Босфор и Дарданеллы наравне с военными кораблями других европейских стран.
В 1844 г. Николай I отправился в Лондон. Он стремился достичь соглашения с Британией о совместных консультациях в случае угрозы развала Османской империи или в случае нападения на нее третьего государства. Он был уверен, что достиг желаемого, но на самом деле оставил у британских государственных деятелей подозрение в том, что развал Османской империи — именно то, чего он добивается81.
Эти подозрения помогут понять, почему тривиальный инцидент смог привести к началу Крымской войны (1853–1856). Учреждение Латинского патриархата Иерусалима в 1847 г. и возобновление Францией требований, сформулированных в договоре 1740 г. о защите христианских святынь на Святой земле, всколыхнули у русских неопределенные, но ревностно вынашиваемые желания утвердиться на территории Османской империи.
Попытка учредить совместное католическо-православное попечительство святых мест провалилась. В 1853 г. Николай I посылает князя А.С. Меншикова в Константинополь с требованием подтвердить право России на защиту христиан в Османской империи. И само требование, и высокомерный характер посла, объявившего о нем, обеспечили провал мероприятия. Трактовка Кючук-Кайнарджийского договора князем Меншиковым подразумевала, что 40 процентов населения Османской империи имеют право обращаться к России за покровительством в любой форме.
Подобное требование побудило другие европейские государства поверить в то, что Россия решительно настроена против Турции и хочет захватить Константинополь, тем более что русские войска оккупировали Дунайские княжества.
Британский и французский флоты были посланы в Дарданеллы. Австрия, на поддержку которой Николай I особенно надеялся, заняла положение недружественного нейтралитета.
Таким образом, Россия оказалась в ситуации, которой ее дипломаты пытались избежать любой ценой. Теперь она должна была воевать не только с Османской империей, но и с двумя крупнейшими европейскими державами. Россия предприняла последнюю отчаянную попытку умиротворить их. Она вывела свои войска с территории Дунайских княжеств, но даже эта уступка не смогла предотвратить войну.
Великобритания и Франция решили объединиться и помешать распространению российского могущества на Средиземное море. Они высадили свои войска на Крымском полуострове, чтобы разбить Черноморский флот на его базе в Севастополе. Они достигли своей цели, но только после двух лет изнурительной борьбы.
Россия была вынуждена просить унизительного для нее мирного договора. По Парижскому мирному соглашению, подписанному в 1856 г., она вынуждена была смириться с установлением европейского протектората над христианами Османской империи. Европейские государства также установили свой протекторат над Дунайскими княжествами.
