Александр II по природе своей был человеком осторожным и консервативным. Ему были чужды радикальные настроения, но после восшествия на престол он оказался в окружении людей, недовольных существующим положением дел в стране. Эти люди делали все возможное для проведения в стране реформ, в том числе даже далекоидущих.
Многие из окружения Александра II получили интеллектуальную закалку и способность мыслить по-новому в полуподпольных студенческих кружках. Все они были единодушны в своем мнении о том, что Крымская война выявила полную недееспособность существующего общественного строя.
Славянофил Юрий Самарин писал по этому поводу: «Мы сдались не перед внешними силами Западного союза, а перед нашим внутренним бессилием… Чем бы ни болела земля: усыплением мысли, застоем производительных сил, разобщением правительства с народом, разъединением сословий, порабощением одного из них другому… всякий подобный недуг, отнимая возможность у правительства располагать всеми подвластными ему средствами… воздействует неизбежно на общий ход политических и военных дел»6.
Славянофилы и западники сходились в том, что крепостничество было ключом к решению многих проблем. Западник Борис Чичерин писал об этом так: «Человек, у которого связаны руки и ноги, не пользуется свободным движением всех членов. Крепостное состояние есть верига, которую мы влачим за собою и которая приковывает нас к одному месту, между тем как другие народы неудержимо стремятся вперед». Чичерин упоминает в качестве примера тот факт, что царь отменил декрет о формировании добровольных отрядов милиции из крепостных крестьян во время Отечественной и Крымской войн, опасаясь вселить в них напрасные надежды об освобождении7.
Константин Кавелин, бывший член кружка Т.Н. Грановского, был смещен с поста наставника царевича за то, что опубликовал меморандум, осуждавший крепостничество. В меморандуме говорилось о том, что крепостничество препятствует реорганизации образовательной, правовой и паспортной систем, а также военной, налоговой реформам и реформе систем государственного надзора8.
Образцом для русских реформаторов была западноевропейская модель национального государства. Они хорошо знали ее не только по университетским курсам, но и благодаря путешествиям и дипломатической службе. История развивалась в направлении национальных государств. Большинство русских политических деятелей понимали, что Россия должна сделать то же самое, хотя и более осторожно.
Новые европейские государства отличали, с одной стороны, правовые нормы, рыночная экономика и сильные гражданские институты, с другой — вновь обретенная идентификация населения, особенно городского, с нацией и ее руководителями.
Русские реформаторы решили следовать той же стратегии по двум направлениям: гражданскому и национальному. Гражданское направление подразумевало усиление институтов гражданского общества, а через них — лояльность по отношению к государству. Национальное направление предполагало внушение всему населению Российской империи, включая нерусское, чувства принадлежности к России.
Гражданские и национальные стратегии не были достаточно хорошо согласованы друг с другом — государство постоянно переходило от одной стратегии к другой. В 60—70-х гг. XIX в. акцент делался на гражданском направлении, в 80—90-х гг. — на национальном. Национальное направление называли русификацией.
Выполнение намеченных реформ подразумевало переход от общества, основанного на родовых принципах, наследственном праве, покровительстве, взимании дани и государственной службе, к обществу, основанному на личных достоинствах, личных правах, правовой системе и налогообложении.
Реформаторы с самого начала столкнулись с практическими трудностями. Крымская война создала политические предпосылки для реализации самых радикальных идей, но в то же время она лишила реформаторов средств реализации этих идей. Война внесла сумятицу в российские финансы, способствовала росту инфляции, увеличению государственного долга, отрицательному балансу платежей, создала угрозу конвертируемости рубля и платежеспособности государственных кредитных учреждений. Все это произошло как раз в тот период, когда экономика страны требовала более значительных вложений в промышленность и транспорт. Недостаток бюджетных средств грозил проведением радикальных реформ в урезанном, ущемленном виде, извращавшем их цели9.
Отмена крепостничества
Освобождение крепостных крестьян стало ключевым моментом реформ, так как крепостничество в течение двух столетий было фундаментом всей общественной системы страны. Демонтаж целой общественной системы — дело сложное и опасное, тем более что землевладельцы и крестьяне понимали освобождение по-разному. Для обсуждения практических деталей реформы крепостного права правительство созвало губернские дворянские комитеты, в которых крепостные крестьяне участия не принимали.
Дворяне были не против освобождения крепостных крестьян. Многие из них сами хотели этого. Они понимали, что если уж царь решил отменить крепостничество, любая оппозиция будет незаконна и бесполезна. Дворяне были озабочены тем, чтобы на руинах крепостничества сохранить для себя как можно больше собственности. В южных провинциях они старались оставить за собой побольше пахотных земель и заставить крестьян платить тяжелый денежный выкуп за каждый полученный надел пашни. На севере, где земля была менее ценна, землевладельцы предпочитали получить денежную компенсацию за потерю обслуживавших их дворовых слуг.
Правительство пошло навстречу желаниям дворянства. Оно настаивало на том, чтобы бывшие крепостные были наделены землей. В противном случае страну наводнила бы армия бродяг, скитающихся в поисках пропитания. С другой стороны, правительство сохранило большую часть земельных владений в руках помещиков. Никто не мог разрушить жизнь правящего класса одним росчерком пера.
В результате, возможно неизбежном, был осуществлен комплекс мер, которые никого не удовлетворили и оставили неразрешенным целый ряд негативных противоречий. В принципе освобождение от личной зависимости почти половины крестьян должно было обеспечить всем крестьянам возможность стать полноправными гражданами страны, получить право на собственность, на защиту в суде, на самостоятельное вступление в рыночные отношения и на участие в политической жизни страны. На деле же Манифест 19 февраля 1861 г., давший волю крестьянам, резко тормозил этот процесс. Из-за нехватки бюджетных средств и в целях обеспечения внутренней безопасности страны планы выдачи крестьянам денежных кредитов, реформы паспортной и налоговой систем, призванные облегчить свободу передвижения и уменьшить налоговое бремя, были отложены, как выяснилось, на долгие десятилетия. Положение крестьян практически не изменилось. Они по-прежнему были привязаны к месту проживания и отягощены налоговым гнетом10.
Крестьянин, получавший свободу от своего помещика, приписывался к волости или к крестьянской общине на той территории, где он проживал. Как член общины, он получал минимальный земельный надел, размер которого определялся в каждом уезде независимо от других. Освободившийся крестьянин должен был ежегодно выплачивать денежный выкуп, чтобы покрыть покупную цену этого земельного участка.
Землевладельцы получали компенсацию за землю, которую они, по их мнению, потеряли. При любых обстоятельствах они имели право настаивать на возвращении по крайней мере трети своих прежних земельных владений.
Крестьяне остались не удовлетворены реформами и позицией правительства, столь заботливого по отношению к дворянству. Их ожидал двойной удар: они мечтали получить в безвозмездное пользование землю, которая, по их понятиям, была им дарована Богом. А теперь «их» землю у них отняли, а за ту, что оставили, заставляли платить. Они не только были ограблены в пользу того, кто перестал быть их защитником, но, что еще хуже, — Божья земля стала предметом денежных сделок11.
В деревне Бездна Казанской губернии недовольство крестьян результатами реформ приобрело драматические формы. Старовер Антон Петров объявил, что царь действительно передал крестьянам всю землю. Для того чтобы понять это, нужно внимательно прочитать Манифест об освобождении крепостных крестьян и расшифровать цифры в приложениях к нему.
Крестьяне из соседних деревень толпами приходили послушать Петрова. Они приняли решение не расходиться, пока «царева воля» не будет исполнена. Для расправы над крестьянами правительство прислало в Бездну войска. Это не испугало крестьян. Под дулами винтовок они стояли и скандировали: «Воля!» Несколько человек были убиты12.
