— Не стоит никуда идти, — появившись на пороге, произнес Кир.
Все обернулись на его голос. И если на лицах Ольхи, Стояна и Вадима читались радость и облегчение, то Аня смотрела с испугом.
— Да, — повернувшись к ней, произнес Скиф, — я жив и здоров, хотя ты сделала многое, чтобы все сложилось наоборот.
В комнате повисла напряженная тишина. Сцена с застывшими персонажами напоминала комедию Гоголя «Ревизор».
— Что произошло? — оправившись быстрее всех, спросил Стоян.
— Наша новая знакомая сбегала к стражникам и все им рассказала, причем подала собственную версию. Оказывается, мы прибыли сюда с целью разрушить башню. Меня обвинили в шпионаже и заговоре против Ведограда и на несколько часов бросили в темницу.
— Дрянь, — высказалась Ольха. — На что ты рассчитывала, устранив Кира?
И тут Аня не выдержала, закрыв лицо руками, она разревелась. Кир отнесся к этому совершенно спокойно, как, впрочем, и Гром, Ольху больше интересовал вернувшийся муж и она не торопилась утешать предательницу. Единственным, кто среагировал, оказался Вадим. Он обнял девушку, нежно гладя ее по волосам, что-то шептал на ухо, пытаясь успокоить. Именно в этот миг Кир понял, что обратно они поедут втроем. Плохой он командир: сначала погиб Ящик, теперь он потерял Вадима.
— Вы все не верили мне, ненавидели меня, — сквозь всхлипы начала говорить девушка. — Особенно ты, Скиф. Ты собирался меня оставить здесь, одну, в незнакомом мире. Вот я и попыталась изменить свою судьбу, устранив тебя. И с помощью Вадима мне бы удалось убедить Ольху и Стояна взять меня с собой. Ты же диктатор, тут есть только твое мнение.
— Но при этом ты не думала, на что обрекаешь людей в далеком поселке, который нуждается во мне, тебе ведь на это плевать, не так ли? — Своим обычным голосом произнес Кир, добавив в него много льда, и каждое слово резало словно нож. — Тебе плевать на Ольху, которой после моей смерти осталось бы только умереть, поскольку, когда она сделала выбор, то отрезала себе все пути. Тебе плевать, что без ведуна никто из вас бы не добрался домой. Тебя заботила только ты сама. Да, я не верил тебе, и ты подтвердила мои самые худшие подозрения. Да, я собирался оставить тебя здесь потому, что мне в команде не нужна вздорная девчонка, которая интересуется только собой и больше никем. Я бы не бросил тебя просто так, помог бы устроиться, предложил бы Вадиму выбор остаться с тобой или уехать с нами, но ты сама все испортила. И меня больше не интересует твоя судьба. Но я хочу сказать тебе спасибо, благодаря тебе, мы быстро разрешили нашу проблему. Ее больше нет, и послезавтра мы тронемся в путь. А твоя дорога только твоя, живи, как знаешь.
Кир перевел дух, он не любил спичей но этот явно удался.
— Ты не можешь так поступить, — влез на защиту девушки Вадим.
— Могу и поступлю, но тебе, как боевому товарищу, предложу выбор, можешь ехать с нами, а можешь остаться с ней, время у тебя до послезавтра. Когда поднимется солнце и мы уйдем из города, я должен буду знать, могу ли я на тебя рассчитывать. Только учти, она легко, пусть и по незнанию, подставила всех. Когда-нибудь предаст и тебя. Пойдем, Ольха. Очень хочется есть, надеюсь, местный ресторан еще открыт.
Скиф поднялся и подал руку жене. Ольха смерила ошарашенную Анну презрительным взглядом, поднялась с кровати и пошла к выходу, на пороге она обернулась и обратилась к Грому:
— Ты ведь тоже не ел, пойдем, пожуем.
Стоян мгновенно все понял и, встав, молча вышел следом.
— И какое решение примет Вадим? — когда они втроем сели за стол и принялись за еду, спросила Ольха.
Кир пожал плечами, хотя твердо знал, что против Ани у его друга нет шансов.
— Не нужно было ее брать, — заметил Гром.
— Сделанного не воротишь, мне тоже жалко терять такого хорошего товарища и бойца, но мы не можем решать за него, он человек, личность. Может, они будут счастливы, а может, он пожалеет, что не ушел с нами.
— Так все-таки ты думаешь, что он останется с ней? — глядя на мужа, подвела итог Ольха.
Кир только кивнул. Дальше ели молча.
Весь следующий день был посвящен отдыху: Кир и Ольха гуляли по Ведаграду, Гром отсыпался.
Аня и Вадим о чем-то спорили в своем номере. Кир не видел Хохла со вчерашнего дня, да и не стремился к общению, либо парень сам разберется, либо так тому и быть.
— Смотри, какое красивое, — Ольха показала Киру на золотое кольцо, сделанное в форме рыси с изумрудным глазком, хотя Скиф мог и ошибиться, возможно, это была и не рысь.
— Сколько? — спросил он торговца.
Толстый торгаш с восточным типом лица осмотрел ведуна с ног до головы, оценил его походный костюм, претерпевший несколько десятков штопок, и, нацепив маску превосходства, процедил:
— Денег не хватит, оборванец.
— Он ни за что не платит, — раздался за спиной Скифа властный голос и ему показалось, что он его уже слышал. Повернувшись, ведун ни чуть не удивился, увидев фигуру в золотом кафтане.
Торговец мгновенно растерял всю спесь и склонился в поклоне, как ему это удалось, учитывая его тучное телосложение, осталось для Кира загадкой.
— Прошу вас принять в дар это кольцо, — с самым почтительным видом произнес торгаш и, схватив украшение, он ловко надел его на палец остолбеневшей Ольхи.
— Здравствуй, Артем, — обратился Кир к ведуну в золотом, — тебя приставили ко мне в виде няньки?
— Ни в коем случаен, — отозвался тот, — вчера была произведена последняя закачка, мы отправили в колодец веду слежения и были изумлены увиденным. Ты оказал огромную услугу. Если бы мы продолжили заниматься тем, чем занимались, это бы могло обернуться катастрофой. Верховный приказал сократить обучение, пока мы не разберемся с проблемой энергии. Меня послали известить тебя. Верховном решил, что ты должен знать.
— Я удивлен, — ответил Скиф, — не думал, что вы так просто сможете отказаться от такого источника. Но я рад, что разум перевесил. И кстати, не стоило этого делать, — он кивнул на кольцо, надетое на безымянный палец Ольхи.
— Это украшение достойно твоей женщины, — улыбнулся Артем, — такая красавица сделала честь нашему городу, посетив его.
Кир заметил, как Ольха покраснела, она не привыкла к подобным словам. Кир хоть и стал ведуном, но остался мужланом, капитаном оплота.
— И этот маленький подарок от города всего лишь дань ее красоте, — закончил «золотой», — во всяком случае, оно великолепно сочетается с золотыми волосами.
— Это не моя женщина, — решив разбавить приторную лесть ведуна, произнес Скиф. — Это моя жена. А это нечто большее, чем просто женщина.
— Я понимаю, и прошу прощения за эту бестактность, мы знаем, какое место занимает женщина в лесном союзе. Простит ли меня Лада?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
