Глава девятая
Пепел
Ольха плакала, уткнувшись мужу в грудь. Она не могла смотреть на проломленный частокол, сожженные дома и уничтоженные посевы. Все, что было ей дорого, обратилось в пепел. Кир стоял, стиснув зубы, его дом, тот, в котором он прожил чуть больше месяца, лежал в руинах. Видимо, не судьба было ему иметь собственный угол. Все, что ему было дорого, забирал огонь: маленькую квартирку на пятом этаже, затем каморку в ангаре на оплоте, теперь избу. Он просто хотел жить.
— Ни трупов, ни живых, — вернувшись из разоренного поселка, доложил Гром. — Может, ушли?
Кир отрицательно покачал головой.
— Посмотри вокруг, здесь повсюду следы боя: кровь, груды стрелянных гильз. Это была орда, поэтому нет трупов. Конечно, возможно, некоторые спаслись, если противника вовремя обнаружили. Ольха, где ближайшее поселение?
— Километров двадцать вглубь леса, — вытирая слезы тыльной стороной ладони, прошептала девушка.
— Тогда вперед, — заглянув ей в глаза, твердо заявил Кир, — здесь нам делать нечего.
— Если бы я была здесь, если бы мы остались, — уже на ходу пробормотала Ольха.
— То было бы на четыре трупа больше, и это ничего бы не изменило, — заметил Гром.
— Но мы бы погибли в борьбе, — упрямо заявила она.
— Погибнуть в борьбе — это подвиг? — ехидно заметил Гром. — Это красиво грудью на пулемет. А вот швырнуть в пулемет гранату и идти воевать дальше — это скучно. Я не спорю, иногда это действительно подвиг, погибнуть одному, чтобы открыть дорогу многим. Но это редкость. Жить дальше — вот это подвиг.
Кир промолчал. В какой-то степени Стоян был прав, продолжать борьбу намного тяжелее, чем умереть. Но при этом у его логики был изъян: герои нужны, они двигают мир вперед. Если не будет героев, земля остановится, люди перестанут расти, перестанут верить, жертвовать собой ради большой цели. Ольха просто хотела умереть рядом с людьми, которых она знала.
— Два с половиной месяца заняло наше путешествие, если бы мы не поехали в Ведаград, то, возможно, успели бы. Поселок погиб всего неделю назад. И что бы это изменило, если бы мы успели. Еще один ведун? Еще один воин? Еще одна лучница? Или три трупа?
Кир оглянулся, жена со сосредоточенным лицом шла следом, изредка подправляя курс Скифа. Не было больше огонька в ее глазах, видимо, он потух вместе с выгоревшим поселком. Хотелось сказать ей что-то приятное, ободрить, но слов не было, да и не помогли бы сейчас его жене обычные слова.
— И тут тоже самое, — застыв на границе леса и отвоеванных у него земель, произнес Гром. Этот поселок был чуть крупнее, но разделил судьбу предыдущего.
— Не тоже самое, — ответил Кир, указывая на полуразложившийся труп, валяющийся со стрелой в груди. — Походу, их здесь перемололи.
— Тогда, где люди? — разглядывая поселение в бинокль, спросила Ольха. За те два месяца, что она провела в походе, технология, хоть и не до конца, вошла в жизнь девушки. Она прекратила шарахаться от всего, что было сделано не в кузнице, понимая, что для войны все средства хороши.
— Люди ушли, — предположил Скиф. — Лесной союз слишком щепетилен. Ему проще основать новое поселение, чем жить на пепелище.
— А Орда?
— Либо она вся здесь, — заметил Стоян, глядя еще на несколько трупов, сжимавших в руках автоматы, — либо убралась прочь. Если убралась, почему оружие не забрали?
— Возможно, были перегружены трупами. Они любят мертвечину, — заметил Кир. — Либо потеряли слишком много людей и просто не хватило сил унести все. Но на этом кладбище нам тоже делать нечего, давайте отойдем на пару километров и нужно устраиваться на ночлег.
— Согласен, командир. Ольха, в какую сторону следующее поселение?
— В двенадцати часах быстрого ходу есть город, — нехотя, сказала девушка.
— Что? Город? — удивился Скиф.
— Да, — кивнула жена. — Я не имела права тебе сказать. У лесного союза есть столица. Я была там всего лишь раз, с матерью.
Кир пожал плечами.
— Не имела, так не имела, сейчас уже без разницы. Веди.
Девушка кивнула и взяла направление на север.
— Почему это случилось? — спросила Ольха, сидя у костра.
— Потому, что зло есть и будет, — ответил Гром.
— Нет абсолютного зла, как нет и абсолютного добра, — заметил Кир, помешивая в котелке варево, которое он называл просто — что нашел, то и в котел.
— Ты про то, что мир одноцветный? — продолжил его мысль Гром.
Скиф кивнул.
— Что для одних зло, для других — добро.
— Не может такого быть, — категорично заявила Ольха.
— Может, — бросив на жену быстрый взгляд и снова уставившись в котел, дабы не упустить кашу, так же категорично заметил Кир. — Для тебя то, что творит орда, зло, но при этом для орды это является вполне естественной вещью, для них убийства, пытки это норма.
— В твоей теории есть слабина, — заметила девушка, — орда сама по себе зло.
— Нет, — улыбнулся Кир, — это для тебя она зло. Если бы это был один спятивший мясник, это было бы злом для всех. Но их тысячи, у них свое общество, а значит, для них это нормально. Вот и все. Знаешь, это все равно, что осуждать каннибала. Осуждать можно, но если живешь в обществе каннибалов, то ты питаешься, как и они.
Ольха молчала, обдумывая услышанное. Гром тоже не спешил с комментариями.
— Я соглашусь, пожалуй, с тобой, — через несколько минут произнес он.
Кир не обратил на это никакого внимания.
— Получается, ты защищаешь их? — вспыхнула Ольха, в ее голосе звучал неподдельный гнев. — Они уничтожили оплот, убили твоих близких, теперь разрушили наш дом, и ты не называешь это злом?
— Нет, милая, называю, поскольку принадлежу к другому обществу, они мои враги, они разрушают то, что мне дорого, но предыдущими рассуждениями я пытался тебе показать, что есть иная точка зрения. Она совершенно серого цвета, ни белая, ни черная, она другая.
— Я поняла, — согласилась Ольха. — Правды нет, поскольку она у каждого своя.
— Да, и та правда сильнее, у кого дубина крепче, — пошутил Гром.
— Как ни грустно это признавать, но ты прав, — немного посолив и сняв котелок с костра, произнес Кир, — а теперь давайте есть, а то философствовать на голодный желудок тоскливо.
Ели молча, говорить никому не хотелось. Едва они отошли от погибшего лесного поселка, как наткнулись на следы передвижения множества людей. В направлении, которое указала Ольха, ушло несколько тысяч человек, оставив после себя полноценное шоссе, так что, теперь осталось только на дерево указатель повесить «До столицы лесного союза столько то километров».
— Одно хорошо, сюда технику не затащишь, — прокомментировал Гром. — Я вообще не понимаю, зачем они в эти леса полезли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
