– А лорд Каупер знает? – спросила она у подруги.
– Он сам виноват, потому что всегда оставлял Эмили одну. Ему приходится на все закрывать глаза. Я сомневаюсь, что мой Эдвард был бы таким же снисходительным, если бы я изменила ему. Хорошо, что у меня не возникает такого желания! – Долли пригласила Каролину обратно в гостиную. – Я приказала приготовить свежий чай. Но ты, если хочешь, можешь выпить бренди. Должна сказать, что Тэлбот сегодня весь вечер прикладывается к бренди.
Они нашли мужчин семейства Раули у камина. Как хозяйка и обещала, принесли чай, и Каролина взяла еще одну чашку.
– Ох, я уже так устала! – произнесла Долли, усаживаясь на диван. – От этого виста просто ужасно как устаешь.
– Должен заметить, дорогая, что сегодняшний вечер удался на славу. – Эдвард поцеловал жену в лоб и подарил любезную улыбку ее подруге. – Это твоя заслуга, что Каролина теперь вместе с нами.
– Да, теперь я не буду одна среди вас, мужчин, на семейных торжествах. – Долли обратила взгляд на подругу. – Ты позволишь дяде Хьюго увидеться с Эмили? Было бы несправедливо поступить по-другому.
– Долли!.. – Эдвард укоризненно покачал головой.
– Все в порядке. – Каролина сделала глоток чаю. – Лорд Анандейл может приезжать к нам, когда захочет.
– Завтра, если позволите, – сказал Анандейл. – Я уже упустил почти четыре года из жизни моей внучки.
Гренби приветливо улыбнулся Каролине.
– Слава Богу, отношения в нашей семье начинают налаживаться. Мне было больно осознавать, что среди нашей родни было столько разногласий!
– Действительно, все просто замечательно! – Тэлбот впервые заговорил с момента возвращения Каролины в гостиную. Он стоял напротив камина и пристально глядел на огонь. – Я видел Эмили. Она замечательная девочка, дядя. – Он сделал глоток бренди, а потом насмешливо посмотрел на Каролину. Его глаза победно горели. – Жаль, дядя Хьюго, только, что она не твоя внучка.
ГЛАВА 19
Каролина оцепенела, чувствуя себя так, будто ее по голове ударили. Она взирала на все вокруг, словно сквозь плотную пелену. Она слышала, как Гренби что-то, охнув, воскликнул, как Эдвард возмущенно сказал что-то брату, а старый Анандейл сидел с бледным вытянувшимся лицом и вытаращенными глазами.
Долли взяла из рук потрясенной подруги чашку и поставила ее на стол.
– Не глупи, Тэлбот. Это совершенно неумная, пошлая шутка.
Тот с невозмутимым видом сделал еще глоток бренди, продолжая пристально смотреть на Каролину.
– Это не шутка, Долли, – произнес он. Гренби строго взглянул на своего сына.
– Джеред сам говорил мне, что это его ребенок.
– Вполне возможно. – Тэлбот осторожно поставил бокал на камин. Он был совершенно спокоен. – Публично он и при мне делал такие заявления. Но в минуты откровения со мной он говорил совсем другое.
– Боже мой! – воскликнул Эдвард.
– Каролина! – Анандейл вопросительно взглянул на нее. – Скажи ему, что он говорит неправду! Одно твое слово – и я выставлю своего племянника отсюда. – Сказано это было с такой решимостью, что не возникало никакого сомнения, что старик выполнил бы свое обещание: несмотря на то, что дом этот принадлежал отцу Тэлбота, но Анандейл родился и вырос здесь, и Гренби не стал бы препятствовать своему брату сделать так, как тот сказал.
Каролина перевела взгляд со свекра, смотревшего на нее и умоляюще, и требовательно, на Тэлбота, глаза которого призывали: «Ну-ка, давай, скажи что-нибудь. Посмотрим, как ты будешь сейчас врать и выкручиваться!»
Она вновь взглянула на отца Джереда.
– Я не стану ничего отрицать, лорд Анандейл. – Она увидела растерянность и ужас в глазах старика. Затем, обратившись к Долли, она сказала: – Вы меня извините, но я должна ехать.
– Конечно. – Хозяйка дома тут же приказала подать экипаж миссис Раули.
Гренби и Эдвард холодно попрощались с гостьей, и, судя по всему, оба они были в замешательстве. А что думал Анандейл, Каролина даже боялась себе представить.
Не желая дольше находиться здесь, она сказала, что подождет экипаж внизу. Долли изъявила желание пойти с ней.
– Я готова свернуть Тэлботу шею! – сказала она, как только они вышли из гостиной. – Дорогая, послушай…
Каролина попыталась улыбнуться.
– Не нужно ничего говорить.
– Ладно. Но завтра я заеду к тебе. Они молча спустились вниз.
Лакей помог гостье одеть плащ. Но тонкая бархатная ткань не способна была защитить женщину от ледяного холода, навалившегося на нее после всего того, что ей пришлось пережить только что в гостиной.
Когда к порогу был подан экипаж Уэлстэнов, Долли обняла подругу и снова пообещала заехать к ней завтра.
Гостья вежливо поблагодарила ее за ужин и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, села в экипаж.
Когда дом Гренби остался позади, Каролина закрыла глаза. Ее колотило. Было невыносимо холодно. Отчаяние и бессильная ярость охватили ее. Как же она была самонадеянна, уверившись, что Тэлбот ничего не сможет сделать ей плохого в доме своего отца. Как же она заблуждалась! Одной-единственной фразой этот человек уничтожил все ее усилия защитить Эмили.
Каролина вспомнила, как впервые взяла на руки свою новорожденную дочь, этот маленький живой комочек, это беззащитное, слабое существо – и сразу же бесцельная и пустая до той поры жизнь приобрела смысл, у нее появилась цель: заботиться об этом маленьком беспомощном существе, у которого, кроме нее, матери, никого больше не было.
И вот все рухнуло.
Она закрыла лицо руками, чтобы не закричать. Отчаяние душило ее, железной хваткой сдавливая горло. Казалось, еще немного, и она не выдержит, не вынесет всего этого.
Джон, лакей Уэлстонов, уже ждал ее у дверей. Каролина с трудом нашла в себе силы, чтобы поблагодарить его, и быстро поднялась по лестнице, испытывая одно желание – поскорее укрыться в своей комнате. Но не успела она подойти к двери, как за спиной своей услышала шепот:
– Каролина!
Она обернулась и увидела Адама, вопросительно смотревшего на нее. Он ожидал ее, чтобы узнать, как произошла ее встреча с Тэлботом.
Переведя дыхание, женщина постаралась взять себя в руки, но от его взгляда не укрылось, что она едва сдерживала слезы.
Он быстро подошел к ней и, не произнося ни слова, обнял. Затем, безмолвно, отвел ее в свою комнату и усадил в кресло.
– Налить тебе немного бренди?
Услышав это, она вздрогнула, вспомнив вдруг Тэлбота с бокалом бренди в руке.
Адам сел напротив нее в другое кресло.
– Что он сделал тебе? – тревожно и требовательно спросил он, взяв ее руки в свои.
Это немного успокоило ее. Она тихо вздохнула.
– Он сказал им правду об Эмили.
