– Тогда позволь мне предложить тебе один способ разрешения этой проблемы. – Голос его звучал очень ласково, но в его глазах светилась решимость. – Выходи за меня замуж, Каро. Тогда Эмили будет носить фамилию Дьюард.
В общем-то, в этом предложении не было ничего противоестественного, но для Каролины оно явилось полной неожиданностью. Несмотря на то, что никакого другого мужчины ближе Адама у нее не было, она все же не представляла его в роли своего мужа. На какое-то мгновение ей даже стало обидно, что предложение это было сделано ради Эмили, а не ради нее самой.
Но она тут же отбросила эту смешную обиду, так как сейчас не время было думать о себе. Нужно было думать о дочери. И выходило, что ее жизнь, так же как и жизнь Эмили, зависели от ее ответа на предложение Адама. С одной стороны, она не представляла себе свою жизнь без него, а с другой стороны, вспомнив слова Маргарет, будто они с Адамом не очень-то подходят друг другу, она боялась, что их совместная жизнь может превратиться в череду бесконечных ссор и страданий, которые они снова будут доставлять один другому.
– Каро, не думай сейчас о нас, – сказал он, обняв ее. – Подумай лучше об Эмили.
Он был прав. Однако эти слова разочаровали ее. Подсознательно она ожидала от него других слов. И бы она себя не убеждала, что они с Адамом не подходят для супружеской жизни, что она не сможет быть ему хорошей женой, все эти причины были несущественны. Особенных препятствий к их браку не было. Джеред умер. Богатство и положение в обществе для нее больше не имели такого большого значения, как когда-то. Главное, не вспоминать неприятное прошлое, стараться избегать конфликтов и проявлять побольше внимания к супругу. В том, что Адам будет хорошим отцом Эмили, она не сомневалась. Он и сейчас, и раньше чувствовал себя ответственным за нее.
– Ты уверен, что тебе нужна семья? – спросила Каролина.
– Возможно, я не так богат, как Джеред Раули, когда ты выходила за него, – сказал он с горечью в голосе. – Но я не нищий. И думаю, смогу обеспечить свою семью, чтобы она не испытывала нужду во всем необходимом.
– Я знаю, – поспешно сказала она. – Я просто не хочу злоупотреблять сложившимися обстоятельствами.
– Боже мой, Каро, о чем ты говоришь?! – воскликнул он. – Я прошу тебя стать моей женой. Ты знаешь меня вот уже двадцать лет. У нас есть ребенок. Мы проехали вместе две страны, и нам довелось пережить вместе столько, что другому и не снилось. Ты сейчас лежишь со мной рядом в постели. О каких обстоятельствах ты говоришь? Ответь мне. Что-то в его голосе заставило ее улыбнуться.
– Да, – сказала она. Глаза Адама засветились.
– Что «да»?
Видимо, она выразила свое согласие недостаточно уверенно. И поняв, что этот решительный момент наступил, она произнесла:
– Да, Адам Дьюард, я выйду за тебя замуж. Он вздохнул. Потом обнял ее и пылко поцеловал.
– Ты не пожалеешь об этом, Каро, – произнес он и снова поцеловал ее.
Позже, лежа в его объятиях, ощущая успокаивающее тепло его тела и равномерные удары его сердца, она сказала:
– Мы должны сообщить Эмили.
– О том, что мы собираемся пожениться? – спросил он, поглаживая ее руку.
– То, что ты – ее отец. Неизвестно, кому еще Тэлбот расскажет о тайне ее рождения. Он наверняка захочет опорочить меня в свете и начнет распускать слухи во всех клубах и салонах Лондона. Рано или поздно это может дойти до Эмили. Поэтому я хочу, чтобы она узнала всю правду пораньше и не от кого бы то ни было, а именно от нас с тобой.
– Тэлбот не знает, что я – отец Эмили.
– Да, не знает, – согласилась Каролина. – Но я хочу, чтобы она знала об этом.
Глаза Адама сказали ей, что он одобряет ее решение.
* * *
Когда рано утром Каролина вышла из его комнаты, тело ее болело, но она не обращала на это внимания, потому что мысли ее были заняты другим – после длительного периода неопределенности ее жизнь, ее будущее приобрели реальные очертания. И какие бы еще переживания не выпали на ее долю, главным было то, что она больше не расстанется с Адамом. Теперь их судьба станет общей.
Придя к себе в комнату, она легла рядом с Эмили и спокойно заснула.
* * *
Эмили перевела взгляд с Каролины, которая сидела рядом с ней, на Дьюарда и снова посмотрела на мать.
– Ты хочешь сказать, что Адам – мой настоящий отец?
Женщина кивнула. Ее беспокоило, правильно ли она изложила дочери всю историю и следовало ли вообще рассказывать это ребенку. Она с тревогой взглянула на Адама, но по его лицу вообще трудно было что-либо определить. Глядя на него, можно было решить, что ничего необычного не происходит.
Эмили задумчиво сдвинула брови, как будто пыталась разгадать заданную ей загадку.
– Адам будет моим настоящим папой, потому что тот папа не любил меня и не играл со мной, как Виктор Соро играл с Хуаной и Беатрис? – спросила она.
Каролина не осмелилась посмотреть на Адама.
– Вовсе не поэтому, – возразила она. – Твой о… Джеред любил тебя. Поэтому он и говорил всем, что он – твой папа.
Эмили кивнула. Ей было любопытно узнать эту новость, но она не была шокирована, как того ожидала ее мать. Каролина с удивлением подумала, что, вероятно, дети легче воспринимают подобные вещи, чем взрослые. Эмили знала, откуда берутся дети, но ее пониманию не была доступна вся сложность взаимоотношений ее матери, Адама и Джереда.
– Это значит, что ты была Адаму как будто так же как Елена как будто Хокинса?
Каролина взглянула на Дьюарда и увидела, что тот одобрительно кивнул.
– Да, что-то вроде этого, – подтвердила она. – Но очень скоро я стану ему женой по-настоящему.
Она ждала ответа дочери уже спокойнее, глядя на внешне спокойного Адама.
Девочка долго обдумывала новую информацию.
– Ты хочешь сказать, что мы теперь всегда будем жить все вместе?
Женщина молча кивнула.
Адам подошел к ним и сел у окна. Солнечный луч, на миг ослепив, упал ему на лицо.
– Я буду мужем твоей мамы и твоим хорошим другом, а папой считать меня совсем не обязательно, если ты этого не хочешь.
Эмили улыбнулась.
– Но я хочу, чтобы ты был моим папой. Я люблю тебя больше, чем того папу. Как мне тебя называть?
Он на мгновение пришел в замешательство, а потом ответил:
– Как хочешь.
Девочка задумалась на секунду и сказала:
– Того отца я называла папой. А тебя можно я буду называть папочкой? Как Салли, Лиззи и их братья зовут дядю Уилла?
Адам улыбнулся.
– Я был бы очень рад. Эмили рассмеялась.
– Я тоже очень рада, что ты теперь не просто Адам, а мой папа. – А затем, немного подумав, добавила: – Но я бы также не возражала, если бы на твоем месте оказался бы Хокинс.
