– Спасибо, Шерри.
– Это дело касалось только тебя.
– И Джереда. Он знал правду и признал Эмили своей дочерью.
– Джеред испытывал чувство вины по отношению к тебе. Он понимал, что не сумел стать для тебя тем мужем, которого ты заслуживала. Возможно, он не выказывал тебе своих чувств, но он любил тебя, Каролина. Однако, Тэлбот! Я не понимаю, почему он вдруг так плохо стал к тебе относиться? Прости меня, но я не могу успокоиться, после того, что ты мне сообщила. Оказывается, он совершенно неуравновешенный и не отдающий себе отчета человек. Остается только сожалеть, что мы с Джередом считали его своим другом и позволили ему втянуть нас в это гиблое дело с литейным цехом.
Услышав эти слова, Каролина решила воспользоваться возможностью, чтобы побольше узнать об участии Тэлбота в этом деле.
– Действительно, Шерри, как это случилось? Что такое он вам посулил? И вообще, как ему в голову пришли мысли об организации литейного производства? Откуда вдруг взялся этот Мэтью Белл?
– Я не думаю, что Тэлбот сам пришел к этой идее. У него мозгов бы не хватило додуматься до всего самому.
Каролина удивилась. Если не Тэлбот додумался до всего этого, то кто? Выходит, тут был замешан кто-то еще?
– Продолжай, Шерри. Я слушаю тебя. Он задумался, что-то припоминая.
– Ты помнишь Силбари? – поинтересовался вдруг он.
– Не могу утверждать точно, но мне кажется, что это имя я уже слышала.
– Это старший сын лорда Камдена. Я мало был знаком с ним, но могу сказать, что он был известен своим пристрастием к картам. В то время в моей голове не слишком много было ума, но его, слава Богу, хватило, чтобы не пойти по той же дорожке. Я так полагаю, что именно Силбари и рассказал Тэлботу о Белле. И тому, вероятно, эта идея понравилась. Ему всегда нравилось то, что сулило больших и легких заработков. Я не раз тогда видел их в клубе вместе, о чем-то оживленно беседующими. Быть может, их разговоры как раз и были об этом. А когда мы ввязались в это дело с литейным цехом, то я был уверен, что Силбари станет одним из наших компаньонов. Однако он сразу же отдалился от Тэлбота. Так что остается удивляться, как это ему удалось заварить кашу, и самому остаться в стороне. Каролина разволновалась.
– А где сейчас этот Силбари? Шерри нахмурился.
– Думаю, что в Америке. Там живут родственники его отца. Наверное, он уехал к ним. Я слышал, ему пришлось бежать туда из-за каких-то неприятностей, связанных то ли с мошенничеством, то ли со скандалом другого свойства. В общем, его отец помог ему уехать из страны.
Силбари. Силбари. Возможно, ключ к разгадке где-то уже совсем близко. Тэлбот начал все это дело с литейным производством по подсказке некоего Силбари, помешанного на карточной игре. Но это имя в бумагах Джереда ни разу не было упомянуто. Однако, кажется, она слышала о нем от мужа не однажды, правда, уверенности в этом не было – в своих разговорах Джеред упоминал много имен, но она не особенно внимательно его слушала.
Но тут она вспомнила про свои дневники. Еще с юных лет у нее выработалась привычка записывать все, что произошло в ее жизни за день.
Каролина благодарно улыбнулась Шерри, и через несколько минут их беседа была завершена.
Прощаясь с нею, он взял в свою ладонь ее руку и с чувством произнес:
– Каролина, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Если когда-нибудь тебе понадобится помощь друга…
– Спасибо, Шерри.
Она проводила его к выходу. А когда он ушел, быстро прошла в свою спальню и, подойдя к стопке книг, лежавших на тумбочке в углу, достала свои дневники, которые вела с тринадцати лет. За какой период ей нужно было искать? Мошенничество Джереда было раскрыто, в 1808 году – значит, необходимо просмотреть записи, сделанные двумя годами раньше. Каролина взяла дневники за 1806 и 1807 годы и, усевшись на кровати, принялась за их чтение.
За какой-то час перед нею снова промелькнули два года ее жизни, подробности которой уже почти стерлись из памяти. Среди прочих она обнаружила две записи, где упоминался виконт Силбари. В июне 1806 года у Джереда была встреча с Тэлботом и сыном лорда Камдена, Силбари. В октябре того же года Каролина отправилась в клуб искать своего мужа и обнаружила его за карточным столом. Он, как обычно, проиграл кучу денег, но Тэлбот проиграл еще больше. Выигрывал в тот вечер Силбари. Каролина отметила в своем дневнике, что Тэлбот был тогда страшно зол и выглядел мрачнее тучи.
Похоже на то, что он здорово проигрался и задолжал Силбари огромную сумму. А так как оплачивать карточный долг проигравшему было нечем, то великодушный победитель, по всей вероятности, и подсунул утопающему Тэлботу соломинку в виде предложения реализации выгодного проекта, связанного с литейным производством.
Размышления Каролины прервал стук в дверь. Оказалось, это пришла Елена. Выглядела она очень растерянной и расстроенной. Можно было не сомневаться, что причиной ее плохого настроения был не кто иной, как Хокинс.
Устыдившись, что за своими собственными проблемами она думать забыла о своих ближних, Каролина поспешно отложила свои дневники в сторону. Пригласив подругу сесть с нею рядом, она откинулась на подушки и приготовилась слушать.
Елена не знала с чего начать и некоторое время сидела молча, нервно теребя в руках складки своей юбки. У нее были очень красивые кисти рук с длинными изящными пальцами, созданные для того, чтобы украшать их драгоценными перстнями. Однако из всех украшений она носила только скромное золотое колечко, подаренное ей ее мужем. Это маленькое колечко было символом ее респектабельности, так же как и обручальное кольцо Каролины, которое она уже больше не одела после того, как Адам его снял минувшей ночью.
Луч солнца, проникший в окно, запутался в золотистых волосах Елены. Оторвав взгляд от злополучной складки, которую она до сих пор, волнуясь, теребила, женщина взглянула на подругу и сказала:
– Я, как вы говорите, в полной растерянности.
– Мне очень жаль. Могу я чем-нибудь помочь?
– Не знаю, есть ли кто на свете, чтобы сумел мне помочь. Выслушайте меня, Каролина, и, может быть, мне полегчает на сердце. – Она вздохнула и прислонилась к спинке кровати. – Дело в том, что у меня будет ребенок.
Каролину эта новость ошеломила, хотя, конечно, ничего в том, что она услышала, удивительного не было.
Елена взяла подругу за руку и заглянула ей в глаза.
– Я еще не вполне в этом уверена, но в ту ночь, когда вы вернулись в Лиссабон, мы с Хокинсом были так счастливы, и я совершенно забылась в его объятиях.
– Я понимаю. – Каролина вспомнила, как точно также случилось с нею, когда она, движимая страхом после вынужденного купания в Каррионе, сблизилась с Адамом. – Ты уже сказала ему?
