Эмили рывком повернулась на бок и в бессильном гневе ударила кулаком по подушке. Ее мысли были в полном смятении. Она все еще не понимала, как ей удалось досидеть до конца спектакля, не выдав своим видом леди Норткот и Селесте, что случилось нечто ужасное. Правда, Селесте пришлось напомнить Эмили о ее новом бинокле…
Когда настал черед ужасной сцены, где Отелло обрушивает свой гнев на невинную жену, Эмили смотрела ее, застыв от ужаса. Слова Крофтона жгли ее разум: «Вы не так уж невинны».
Но дело не в виновности или невиновности… Дело в скандале. Блэйд женился на ней при условии, что ужасный скандал не последует за ней из Литл-Диппингтона в Лондон.
А теперь им грозило именно это.
Эмили села и еще раз ударила по подушке. Затем отбросила одеяло и соскользнула с кровати. Она должна спасти Саймона от унижения и позора, которые падут на его голову, если о ее прошлом узнают в свете.
Отец прав. Вся эта заваруха целиком по ее вине… Эмили металась по комнате. Она сама уговорила Саймона согласиться на брак. Она добилась этого, убедив его, каким выгодным приобретением для его дел будет такая жена. Надежная защита от финансовых неудач!
Ей хотелось плакать. Теперь Саймон не нуждается в защите своего состояния. Он нуждается в защите от скандала в ее прошлом.
Эмили вдруг нахмурилась и даже остановилась на месте от внезапно пришедшей ей в голову мысли — надежная защита, вот что нужно. Заставить Крофтона замолчать навсегда…
Она вновь начала свое хождение по комнате, сосредоточившись на первой разумной и полезной мысли за весь этот долгий вечер. Чем больше она размышляла, тем яснее становился ей ответ. Если требуется защитить Саймона от скандала, она должна обеспечить молчание Крофтона.. Нужен план, как избавиться от Крофтона. Навсегда.
Эмили резко опустилась в кресло у окна. «Навсегда» означало что-то невозвратное… То, что найдется способ заплатить долги отца, не решит проблем. Крофтон всегда будет рядом, угрожая уничтожить то могущество и положение в обществе, которое так долго создавал себе Саймон.
Эмили очень долго размышляла и пришла к выводу; если она хочет защитить Саймона, для нее существуют только две реальные возможности.
Первая — навсегда исчезнуть из его жизни, заставив всех думать, что она трагически погибла. Но Эмили достаточно хорошо знала Саймона, чтобы понимать: он будет искать ее, пока не отыщет живую или мертвую.
Другой возможностью было заставить навсегда исчезнуть Крофтона.
От этой мысли у Эмили на мгновение перехватило дыхание. Заставить Крофтона исчезнуть.
Постепенно Эмили приходила в себя, и способность мыслить четко и логично возвращалась к ней. И вскоре она уже знала, что ей следует сделать.
Но прошло немало времени, прежде чем она поднялась с кресла и, шагнув к двери в соседнюю спальню, дрожащими пальцами открыла ее.
Комната Саймона была погружена во мрак. Без очков Эмили едва различала очертания кровати. Мгновение она стояла на пороге, глядя в комнату и чувствуя, как захватывает ее сильнейшее желание оберечь и защитить этого человека р не меньшее желание любить его и всецело принадлежать ему.
— Я сделаю все, чтобы защитить тебя, дракон, — прошептала она.
— Эмили? — хрипло прозвучал во тьме голос Саймона.
Эмили подскочила:
— Простите, милорд. Я не хотела разбудить вас.
Они не разговаривали друг с другом, после того как он ненадолго появился у Бриджтонов. Он не попросил у нее танец — он едва обменялся с ней парой слов. Удостоверился, что она там, и исчез.
— Вы явились упрашивать меня, эльф? — бесстрастным голосом спросил Саймон. — Если так, то вы зря тратите время. Я не стану спасать вашего отца, как спасал вашего брата. И не сниму его с крючка, как снял Норткота, Канонбери и Пеппингтона. Здесь совсем другое дело.
Эмили слышала в его голосе неумолимый холод и знала, что он говорит правду.
— Я не буду просить вас оплатить папины долги, Саймон. Я согласна, что это уже чересчур.
— Вы могли бы с тем же успехом просить звезду с неба. Слишком долго я ждал своей мести.
— Я понимаю, милорд.
С кровати не доносилось ни звука. Через мгновение Саймон вновь заговорил, голос его был еще более хриплым:
— Ну так что же? Вы собираетесь всю ночь простоять в дверях? В ночной рубашке вы похожи на маленькое привидение.
Эмили машинально взглянула на тонкий светлый муслин, облачком окутавший ее тело:
— Правда, милорд? Я никогда не видела привидений.
— А я видел, — ровным голосом сказал Саймон. — Своего отца. Клянусь, этот проклятый призрак преследовал меня с двенадцати лет. Но наконец-то он исчезнет. Идите спать, Эмили.
— Да, милорд. — Она послушно отступила назад в свою спальню и начала закрывать дверь.
— Подождите, — вдруг повелительно остановил ее Саймон.
— Что такое, милорд?
— Зачем вы явились в мою комнату, если не собирались умолять меня?
— Не знаю, как вам объяснить, — тихо сказала Эмили. — Просто я почувствовала… желание взглянуть на вас.
— Вы уверены, что пришли сюда не затем, чтобы просить меня забыть о мести?
— Я знаю, что это бесполезно. Вас снедает жажда мести. Я надеюсь только, что это принесет вам желанный покой.
— Проклятье, женщина! В настоящий момент именно вы представляете сильнейшую угрозу моему душевному покою. И так весь вечер…
Резким движением Саймон отбросил одеяло, встал и шагнул к ней.
— Саймон? — Эмили в смятении отступила. — Вы на меня сердитесь?
— Нет. — Он подошел к ней и подхватил на руки, прежде чем она успела выйти. Потом повернулся и понес ее к массивной кровати. — Не знаю, что я сейчас чувствую, и не хочу знать. Вы в моей спальне, и я понял, что хочу видеть вас в своей постели. И этого достаточно, мадам жена.
Эмили не спорила. Когда он нежно уложил ее посреди кровати и приник к ней с внезапно обжигающей страстью, она раскрыла свои объятия и прижала его к себе.
Губы Саймона прильнули к ее губам, неумолимо и всепоглощающе. Он требовал ее, и Эмили приникла к нему в ответ и молча поклялась, что сделает все, чтобы защитить его.
Долгое время спустя Эмили проснулась и обнаружила, что ее несут обратно в ее собственную спальню. Она тихонько пошевелилась в объятиях Саймона, наслаждаясь его мощью и силой.
— Вы останетесь со мной? — сонно спросила она, когда он опустил ее среди сбившихся простынь постели.
— Нет. — Саймон стоял около кровати, глядя на нее задумчивыми глазами. — Я, наверное, не отважусь, эльф. Не сегодня. Я начинаю подозревать, не сыграли ли Фарингдоны со мной напоследок злую шутку, убедив меня жениться на моей самой большой слабости.
— Я вовсе не ваша большая слабость, — мягко возразила Эмили. — У вас нет больших слабостей.
