лишь трофеи!». А он сердился.
— Погоди-ка… — вытаращился на нее Мотарий. — Что ты ему сказала?!
— Знаю, нехорошо так дела вести, но вы всё отделение научили важной истине: иногда приходится закрывать глаза на маленькое, чтобы поймать большое, — честно ответила Василиса, делая вид, что благоговеет перед мудростью своего великого начальника. — Но просто если так взять… Эулат если и украл лекарство, то ведь не от жадности же, а от нужды — у него умирала маленькая дочь. Ради своего ребенка пойдешь на что угодно, разве не так?
— Ну… да… — протянул Мотарий.
— Вот… Я и сказала ему, забрал лекарство — я закрою глаза, но остальное верни. А он злился, кричал, что ничего не брал. Уверял, что кража произошла из-за алмаза… Оно и понятно, такая могущественная штука с магией самого древнего рода. И волшебная палочка… С одной стороны она как бы утратила свои силы, и уже давно, но с другой стороны она ведь столько времени хранилась рядом с одним из сильнейших в Ссарии артефактов, и неужели на ней это не сказалось?.. Разве она не должна была наполниться новой силой?
— Не знаю. Я в таких вещах не разбираюсь. А что твой муж об этом говорит?
— Начальник мужа сказал, что зря её списали со счетов, но точных данных дать не сумел. Проблема главная вот в чём: если Эулат всё спёр, то и вернул бы, и не было бы проблемы — ну, как мне кажется. Его дочь умерла, так и не получив лекарства, а стало быть, Эулат не при делах… Вопрос: кто тогда?!
— И кто же?
— Это и надо выяснить! Я ничего не успела узнать, пока было время последить за секретарем, но возможно кто-то другой, кому вы поручали это расследование, что-то узнал. Остались ли какие-нибудь записи? Наблюдения? Хотя бы просто пометки? Какие были последние приказы?
— Вот, — Мотарий указал на соседний стол, где обычно лежали дела, которые он лично расследовал, но сейчас на этом столе сиротливо валялись всего несколько тонких папок.
— Не густо, — вздохнула Василиса. — Надо изучить все это и поискать совпадения.
— Давай начнем, — кивнул Мотарий.
Ей показалось, что начальник даже как-то рад, что больше она ничего не сказала, и не поторопилась его в чем-то обвинять. Хотя с другой стороны смотрел он на неё при этом, как на чистенькую салфетку из новой только что открытой упаковки. Сейчас перед ним вся еще такая свеженькая, а после того, как используют, жизни уже не будет…
— Хм… — хмыкнула Василиса, изучив пару документов о наблюдениях.
Здесь была и ее собственная папка, какое-то время ее команда продолжала пристальное наблюдение за Эулатом, пока ее не было.
— Что такое? — тут же отреагировал на нее Мотарий. — Нашла что-то?
— Что вы знаете о Пеларине Исидур?
— То, что он тот еще самодур, — в рифму хмыкнул начальник. — Поднялся высоко за всего лишь каких-то пять лет, считает себя безумно важной шишкой. Крутит носом так, словно родился принцем, а на самом деле из вшивой рыбацкой семейки. Считает так быстро, что никто за ним не успевает. Мэр его заприметил, помог подняться. Оказывал ему так много внимания, что аж тошно было на это смотреть.
«Да… Зависть ужасно плохое чувство», — вздохнула Василиса.
— А какие у него дела с Эулатом? Они друзья?
— Пеларин подмял под себя всех, кроме меня! Пытался в оборот взять, пытался контролировать всю мою работу, да я его быстро на место поставил. Изначально главой сообщества был я, а как он появился, так я резко ушел на второй план. И это он, Пеларин, привел в общину Ярополка!
— Хм… — нахмурилась Василиса.
— А что такое? Почему ты о нем спрашиваешь? Думаешь, он причастен? Я бы не удивился…
— Почему?
— Потому что гнида он редкостная, и на место мэра метит. Мэр мне не верит, говорит, я сам в его кресло хочу, вот и несу бред о других. А я не буду скрывать — да, я хочу место мэра, но я точно знаю, что это лакомый кусок не только для меня! Пеларин тоже в него метит, и довольно успешнее у него все получается, чем у меня!
— Нет, вы не поняли мой вопрос, — хмыкнула Василиса. — Почему вы позволили ему так высоко подняться? Неужели у него нет никаких темных делишек? Как вы там сказали минуту назад — это ведь он привел Клодбера в се… в сообщество. Неужели не за что его посадить?
Мотарий нахмурился. Во-первых, потому что понял, что она хотела сказать секта, а так уж вышло, что сектантов бесит слово секта. Удивительно, но факт. Во-вторых, Пеларин похоже что-то имеет на Слайши, раз он его до сих пор не посадил за что-нибудь. Хочется ведь — Василиса в этом не сомневалась.
— Он верткая скотина, — нашел начальник ответ. — Он умеет делать дело.
— Надо бы навестить его.
— Зачем? Ты на него что-то откопала?
— А что его можно навестить, только если на него что-то есть?
— Да, — ответил Мотарий так, словно иного ответа и быть не может.
— Хм… Как скучно, — отвернулась Василиса к столу.
— Так зачем он тебе?
— Поболтать… Такой интересный, выходит, мужчина… Может, я поторопилась выскочить замуж за артефактора?.. Тут вон какой неженатый экземпляр есть!
— Пф… — разозлился Мотарий. — Нашла на кого смотреть!
О, Пламя…
«Он и здесь завидует! — Василиса обомлела. — Вот уже где даже не догадывалась, что привлекаю внимание своего начальника…»
Ей казалось, что она, как женщина, не привлекает в управлении вообще никакого. Ну, как минимум пока не заговорит, ибо потом все бегут. Быстро. Даже вприпрыжку. И ругаются… Характер, видите ли им не нравится… Пф…
— Думаете, я для него слишком скучна? — подлила масло в огонь Василиса.
— Думаю, для тебя есть мужики и получше! Не чуралась бы гаремов, давно
