в поселке сражались почти исключительно чины батальона ГПУ, дивизион же 4-го кавалерийского полка, не к чести его будь то сказано, поспешил при самом начале боя смотаться. Поспешность красных конников была настолько велика, что командир 4-го кавалерийского полка тов. Сунь Фу, забыл на своей квартире свою драгоценную шашку и амуницию. Эти вещи были подобраны поручиком 1-го эскадрона 1-го кавалерийского полка Обуховым.
Надо полагать, что несколько красных успели скрыться в самом поселке, в подвалах или на чердаках, и вот когда бой был уже совершенно закончен, по группе белых всадников, находившихся возле церкви, был произведен выстрел. Долго искали стрелявшего, обшарили колокольню и близстоящие дома, но так никого не нашли.
В этом бою белые потеряли:
1-й кавполк – людей убитыми 1, ранеными 7, коней ранеными 10;
Воткинский конный дивизион – людей убитыми нет, ранеными 5, коней ранеными нет;
отряд полковника Карлова – людей убитыми нет, ранеными нет, коней ранеными нет.
Все воткинцы были ранены в самом поселке.
Белые захватили: все три имевшихся у красных пулемета (два Максима и один Шоша), 8 коней и, как указано выше, 28 пленных. Военно-полевым судом пленные, как коммунисты, были приговорены к смерти.
Отряд генерала Сахарова в Казакевичах простоял около трех часов. На китайской стороне достали немного овса, но на весь отряд его не хватило даже по одной даче. 11 раненых с фельдшером были отправлены в китайский поселок, где китайцы обещали их сохранить до прихода белых частей. После этого с отрядом остался только один фельдшер.
Около 16 часов 30 минут конный отряд генерала Сахарова покинул пос. Казакевичи, выступив по Амурской протоке на Верхне-Спасское. При выступлении из Казакевичей белых никаких красных частей в виду поселка не было, а потому сообщение Я. Покуса о том, что «4-й кавполк в 14 часов 19 декабря выбил белых из Казакевичей», в основе своей ложно – вымысел комполка 4-го кавалерийского, надо полагать. Отойдя от Казакевичей версты три-четыре, конный отряд остановился, пленные были отведены в сторону от дороги для производства в исполнение приговора. Все они были зарублены шашками в кустах на острове и закиданы снегом, после чего белая колонна продолжала марш.
Красное командование создало в пос. Ново-Троицком сильную группу еще 18 декабря, то есть за целые сутки до подхода конного отряда генерала Сахарова к Казакевичам. Решившись на бой с «незначительной частью противника, стоящей в отделе, на отлете от главных сил фронта», генерал Сахаров жестоко ошибался – он атаковал головную часть противника, своей численностью превосходящего его отряд в несколько раз, именно 19 декабря в районе Казакевичей, против 450 сабель при 4 пулеметах белоповстанческого конного отряда, красные имели более 2000 штыков, 320 сабель при 4 орудиях и 5–7 пулеметах. Следует отметить, что исчисление сил красной пехоты в «более 2000 штыков» подлежит штабу командующего войсками красного фронта, и Я. Покус в своей книге замечает, что командир особого Амурского стрелкового полка тов. Попов позднее в своем докладе фактическую численность своего полка определил только в 600 штыков. Где правда? Сказать трудно, но все же цифра, данная Я. Покусом (точнее, тов. Поповым), кажется маловероятной прежде всего потому, что данному Особому Амурскому стрелковому полку было придано 67 пулеметов, что совсем не гармонирует с численностью полка в 600 штыков; затем, ни один стрелковый полк Народно-революционной армии к зиме 1921/22 г. не имел в своих рядах менее чем 1000 штыков. Посему следует признать, что данные штаба красного фронта более близки к истине, то есть сила Ново-Троицкой группы красных если и не была «более 2000 штыков», то, во всяком случае, приближалась к этой цифре.
Командующий войсками красного фронта и начальник Ново-Троицкого боевого участка, видимо, полагали, что «конная группа» есть не что иное, как авангард белоповстанческих сил, двигающихся на Хабаровск по реке Уссури. О возможном выдвижения конной группы из Казакевичей по Амурской протоке в сторону Верхне-Спасского красное командование, видимо, не думало, ибо иначе оно, без сомнения, выдвинуло в Казакевичи более сильный отряд в целях удержания этого пункта во что бы то ни стало. В случае же если бы конная группа белых все же выбила красных из Казакевичей, части красных, находящиеся в Ново-Троицком, должны были бы немедленно постараться отбросить белых назад из Казакевичей. На деле было другое: в Казакевичах находился незначительный отряд с заданием, видимо, наблюдения и разведки боем врага. Учитывая местные условия, красное командование решило дать белым бой под Ново-Троицким, а потому, по занятии Казакевичей конным отрядом белых, красное командование не поспешило восстановить положения и отбросить белых назад из Казакевичей. Нет, красное командование оставило белых в Казакевичах в покое, ожидая дальнейшего движения на Ново-Троицкое. Так как в течение нескольких часов движения белых разъездов со стороны Казакевичей не обнаруживалось, красные сами выслали разведку и, к немалому их изумлению, выяснили, что Казакевичи свободны от противника, который по Амурской протоке направился в глубокий тыл красного фронта на главную коммуникационную линию – железную дорогу. Налицо был крупный промах красного командования: значение Казакевичей и протоки неправильно учтено, намерения противника не предугаданы, но исправлять ошибку теперь было уже поздно.
О нахождении в пос. Ново-Троицком значительных сил красных генералу Сахарову не было известно. По белым источникам, только узнав об оставлении Казакевичей своими частями, Реввоенсовет поспешил выкинуть из Хабаровска в пос. Ново-Троицкое свой последний резерв – караульный батальон и роту Амурской флотилии. Как видно из всего вышеописанного, эти сведения были неверны.
В 5 часов 19 декабря части 3-й колонны выступили из района Дормидонтовки вдоль линии железной дороги к разъезду Хор. Между 8–9 часами головной Добровольческий полк потеснил передовые части красных, находившихся перед мостом через реку Хор. Завязалась перестрелка. Красный бронепоезд начал обстрел белых цепей.
На реке Хор красные имели сильную позицию: река Хор, шириной около ста сажен, имеющая очень быстрое течение, не вполне еще замерзла, и переходить ее было трудно, с риском попасть под лед. От самого полотна железной дороги вниз по течению реки раскинулся пос. Хорский, имеющий перед собой хороший обстрел. Восточнее поселка имелось совершенно открытое пространство. Подходы к реке отчасти скрыты кустами.
Тов. Серышев решил на Хору дать бой белым. Он располагал: 4, 5 и 6-м стрелковыми полками, 4-м и 5-м пограничными кавалерийскими дивизионами, двумя орудиями и бронепоездом. Красная пехота заняла старые японские окопы по правому, крутому и обрывистому, берегу реки. Зам-главкома Серышев сам руководил защитой Хорского моста и лично воодушевлял войска. Позднее белые установили, что в рядах красных, кроме русских, имелось значительное число
