У этого жизнерадостного человека Юнкер гостил две недели.
12 марта 1882 г. Юнкер дошел до стоянки Маджегбе – крайней юго-восточной точки своих странствий. Здесь, у племени момфу, он наблюдал примитивный футбол – игру каучуковым мячом.
В конце апреля Юнкер решает идти на юг до реки Непоко. Этот поход дается ему непросто. Шерстяная одежда, которую он менял на бумажную только во время сна, сыграла в жарком и влажном климате злую шутку: началась чесотка, тело покрылось язвами, в том числе руки и ноги. Путешественника несут на «ангаребе» – носилках-гамаке. Новая встреча с пигмеями: при приближении Юнкера они разбегаются, но его помощникам удается поймать одного из них.
Путь к реке Непоко лежит через болота. Вокруг – тучи крокодилов. Кажется, что они населяют каждую лужу. 6 мая 1882 г. Юнкер выходит к Непоко. Его путешествие по Африке, кажется, закончено. Обследован и нанесен на карту обширный участок течения Уэле и ее притоков, собрана богатейшая зоологическая коллекция. «Тяжело, но приходится сознаться, что Непоко является пределом моих странствований, – пишет Юнкер. – Я дошел, даже с точки зрения африканского путешественника, до крайних пределов бедноты». По признанию Юнкера, кроме одной запасной рубахи у него уже ничего не было.
Но, видимо, его заставила остаться в Африке сама судьба.
Отправив с Бондорфом 32 тюка с коллекциями, Юнкер возвращается на базу экспедиции, но тут происходит роковое чп: пожар на «исследовательской станции». Патроны, консервы, запасы спиртного, провизия – все сгорело. Дурные вести приходят с севера: в Судане началось антиегипетское восстание, Хартум взят, губернатор убит. Экваториальная провинция отрезана от мира.
Весь трагизм своего положения Юнкер еще не осознает. 10 января 1883 г. он вновь отправляется к реке Уэле. Впереди еще три года странствий– увы, почти бесполезных. Только 26 января 1886 г. Юнкер окончательно покидает Ладо, отправляясь по реке Альберт-Нил в Уганду. Местный африканский царек Муанга не пускает европейцев в свою страну, и Юнкер добирается туда на свой страх и риск. Прием путешественнику оказывают крайне нелюбезный, но все-таки разрешают поселиться в здешней англиканской миссии. Миссионеры живут в страхе: незадолго до этого Муанга казнил епископа-англичанина и почти всех негров-христиан. 4 июня Юнкер добивается аудиенции у Муанги. «Русский – это не англичанин, – после напряженного размышления изрекает Муанга, – русский хороший. Пусть едет себе спокойно дальше».
14 июля Юнкер начинает путь на родину: сначала – 25 дней каботажного плавания вдоль западных берегов озера Виктория на паровой лодке, потом посуху к побережью Индийского океана. 26 ноября 1887 г. он снова увидел море. Тысячи километров пути остались позади. Ну, вот и все.
Юнкер вернулся в Европу практически с пустыми руками – собранные им коллекции погибли. Но путешественник сумел сохранить главное – дневники. Он исследовал водораздел Конго и Нила, «выправил» карту речной системы Уэле—Макуа. Никто из русских путешественников не сумел прожить в Африке дольше, чем он.
Тайны водопада Виктория
«Моси-оа-Тунья»! Вы должны услышать этот грохот, чтобы полностью понять, почему машона назвали его «Грохочущим дымом». Но у меня закружилась голова, когда я оказался у самого края водопада, и я отошел в сторону, чтобы немного прийти в себя», – пишет знаток Южной Африки южноафриканский писатель и журналист Лоуренс Грин.
– В Лесу Дождя, покрывающем подступы к водопаду, я думал о карте, которую мне однажды довелось увидеть, – карте д’Анвиля, напечатанной Исааком Тирионом в Амстердаме два с половиной века тому назад. На ней был обозначен «Большой водопад» в центре Южной Африки и «Зимбабоа» в стране Мономотапа.
Водопад Виктория
Некоторые историки считают, что еще за много лет до того, как у водопада Виктория побывал Дэвид Ливингстон, некоторым белым людям удалось взглянуть на его ревущие воды. Я уже давно верил, что Киплинг был прав, когда писал об «одиноком мрачном воинстве еще до первых колонистов». Я находил явные подтверждения пребывания таких искателей приключений не в одном из далеких уголков Африки. Легенды о водопаде Виктория достойны того, чтобы ими заняться поподробнее.
Я хорошо знаком с современным официальным отношением к этому вопросу в обеих Родезиях. (Имеются в виду Северная и Южная Родезия, ныне – Замбия и Зимбабве. – Н.Н.) Оно становится крайне саркастичным и возмущенным, стоит лишь попытаться оспорить право на открытие у того путешественника, чей мемориал стоит у Дьявольского водопада. Безусловно, Дэвид Ливингстон обладает непоколебимой репутацией. Благодаря ему мир узнал о водопаде Виктория, и среди заслуг этого благородного человека одни лишь географические открытия. Но теперь разрешите мне все же добавить к этому – я не думаю, что Ливингстон был первым европейцем у водопада Виктория.
Самыми первыми из тех, кто мог претендовать на это, были португальцы. Некоторые из их карт, составленных между 1600-м и 1700 гг. и хранящихся в библиотеке Ватикана, изображают «Гранди катаракти» – «Большие пороги» на реке, которая, по всей вероятности, является Замбези, тогда известной португальцам как Куама. (Мы еще вернемся к «Гранди катаракти» позже.) Я обсуждал «португальскую теорию» с Эдвардом К. Рэшли, автором образцовой работы о величайших водопадах мира, и он привел мне некоторые свидетельства в пользу того, что в начале XVIII в. водопад посетил португальский священник отец Силбиер.
Бывший смотритель водопада Виктория капитан Дж. Дж. Рейнард провел изыскания в этом направлении с помощью отца Э. Кинга. Оба этих исследователя находились под впечатлением попыток португальцев затвердить свое право на первооткрытие. Давние путешественники из Лиссабона действительно демонстрировали огромные познания. Историк Барруш упоминал озеро Ньяса в начале XVI в., хотя официальным открывателем его был в 1859 г. Ливингстон.
Лопиш в 1578 г. опубликовал книгу путевых заметок, и на его карте были обозначены не только Ньяса, но и озера Виктория-Ньянза и Танганьика. Никем не оспаривается то, что португальцы знали о Зимбабве еще несколько веков назад. Это название (писавшееся тогда как «Симбаоэ») появилось на их картах в середине XVI в., и вскоре после этого их рыцари в доспехах проникли в глубь современной Родезии в поисках золота. Они побывали в Зимбабве и вполне могли дойти и до водопада. Но Рейнард и отец Кинг с грустью обнаружили, что землетрясение и пожар, разрушившие Лиссабон в 1775 г., уничтожили и архивы, касающиеся Замбези.
Здесь я должен предостеречь от той ловушки, в которую уже попадали многие, – того самого «Гранди катаракти», обозначенного на стольких старых картах. На Замбези, немного выше Тете, есть грандиозное ущелье, лежащее в шестистах милях ниже водопада Виктория. В ущелье находятся пороги Кебрабаса, по величине вторые после водопада Виктория. Эти пороги представляют собой зрелище, которое не смог бы проигнорировать ни один картограф. Они находятся в нескольких сотнях миль от побережья, то есть достаточно далеко в глубине материка, чтобы вызвать бесчисленные ошибки у неопытных исследователей, сосредоточенно разглядывавших неточные карты, на которые были нанесены эти пороги. Одна из них – карта Баултона 1794 г., хранящаяся в библиотеке парламента в Кейптауне. Естественно, «Гранди катаракти» помещен на ней не там, где был обнаружен водопад Виктория, но любитель примет это за простительную ошибку.
