Приеду – значит, я рисковый человек, готов их разоблачать и дальше. И на этот случай у них будет заготовлен вариант с устранением угрозы.
– То есть они попытаются тебя убить?
– Точно так.
– Но тогда ехать нельзя ни в коем случае! – воскликнул Крячко. – Там у них в руках все козыри. Они могут напасть на тебя по дороге туда, по дороге обратно… Но самое опасное место – это сама усадьба. Как можно садиться за стол с такими людьми? Это все равно что положить голову в пасть тигра! Им ничего не стоит тебя отравить!
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – задумчиво произнес Лев. – Сейчас все-таки не XIX век, отравление можно обнаружить в два счета. Повара у них нет, готовит сама Ольга. Свалить вину на постороннего человека не удастся. Нет, вариант с отравлением я исключаю. А насчет всего остального… Я, собственно, и отложил этот визит на завтра, чтобы обсудить с тобой эту ситуацию и успеть подготовиться.
– То есть ты хочешь туда ехать, чтобы использовать себя в качестве наживки? – догадался Крячко. – Будешь провоцировать нашу «сладкую парочку» на безрассудные действия, чтобы иметь возможность взять их на месте преступления?
– Да, примерно так. Хотя я и не верю, что они окажутся такими безбашенными, чтобы кинуться на нашу наживку. Во всяком случае, познакомлюсь с нашим главным фигурантом, с красавцем майором. И потом, должен же я убедиться, что Гриневич – именно тот человек, которого я видел в казино! Тогда это было одно только мое предположение…
– Так, а я какую роль должен играть в этой «ловле на живца»?
– Ты? Ну, ясное дело – ты будешь играть роль второго рыбака, который стоит рядом с сачком в руках, готовый подсечь крупную рыбину, если она все же схватит крючок и ее удастся вытащить из воды.
– Ишь ты, как красиво излагаешь! – заметил Стас. – Только как бы не случилось иначе. Как бы не пришлось мне выполнять роль спасателя, который кинется в воду, чтобы вытащить своего друга-дуралея, которого большущий сом утащил под воду…
– Ладно, это все поэзия, сплошные метафоры, – усмехнулся Лев. – А нам сейчас не до метафор. Нам нужно распределить роли, точно определить, кто что будет делать. Я, например, думаю, что поедем мы туда порознь, причем ты раньше меня.
– На этой самой «десятке»?
– На ней самой. А я попрошу Ольгу Анатольевну или самого генерала, чтобы прислали за мной своего водителя Мягкова.
– А ты не боишься, что этот Мягков остановит машину где-нибудь на трассе и там будут стоять два или три амбала? – спросил Крячко. – И устроят тебе разборку по полной…
– Нет, этого я не опасаюсь. Я с водителем Эдуардом Мягковым беседовал, причем довольно долго. Думаю, я понял, что это за человек. Подлости от него ожидать не стоит. Наоборот, если вдруг на трассе нас встретит машина, стоящая поперек шоссе, и пара амбалов рядом, Мягков сделает все, чтобы меня выручить. Ладно, давай определять в точности, когда ты туда подъедешь, где будешь стоять и как мы с тобой будем друг другу сигнализировать.
Некоторое время друзья уточняли детали предстоящей операции. Впрочем, изобретать ничего нового им не пришлось: они уже не раз оказывались в похожих ситуациях, когда Крячко подстраховывал Гурова, и у них было детально расписано, кто что должен делать. И расписано, и отработано на практике.
Когда обсуждение плана операции было закончено, Крячко задал еще один вопрос, который давно вертелся у него на языке:
– Слушай, а как ты в этой ситуации с приглашением оцениваешь роль самого генерала Тараканова? Он-то кто в этом спектакле – охотник или жертва? Или вовсе посторонний свидетель, который ничего не понимает в происходящем?
– Интересный вопрос, и очень важный, – ответил Гуров. – Ведь мы говорим не о ком-нибудь, а о начальнике Управления. И я должен с сожалением признаться, что ответа на этот вопрос пока не знаю. Не понял я роль генерала во всей этой схеме.
– А что подсказывает твоя знаменитая интуиция?
– Знаменитая интуиция говорит, что генерал скорее непричастен к преступлениям, которые организовал его подчиненный и в которых глубоко увязла его супруга. Если уж использовать твои сравнения, то он больше похож на свидетеля, который видит происходящее, оно его тревожит, но смысла событий он не понимает. И такую же роль играет еще один член семьи – Илья Тараканов. Я с ним поговорил, и он показался мне парнем недалеким, но честным. Так что я еще надеюсь выполнить просьбу генерала Орлова и вернуть этого оболтуса на путь истинный.
Поскольку план на следующий день уже был согласован, Крячко поднялся, собираясь уходить, но тут Гуров воскликнул:
– Слушай, мы все время говорили о моих новостях, а о твоих ни слова не сказали! Ты же собирался после обеда активно вести «прослушку». Ну что, удалось услышать что-нибудь интересное?
– Я уж думал, ты не спросишь, – усмехнулся Стас. – Да, всю вторую половину дня я следил за машиной Шулепина. Как я понял, он в банде играет роль координатора. То есть после неизвестного нам вожака он – второй человек. Шулепин вчера много мотался по городу – и просто по магазинам ездил, и в банк заезжал. А в конце дня остановил машину на окраине, и там в нее сел Клочков. Они содержательно поговорили. Очень содержательно!
– Да не тяни ты! – рассердился Лев. – Есть у тебя такая манера – кота за хвост тянуть, откладывать интересную новость, чтобы собеседник умирал от нетерпения. Давай рассказывай: договорились о чем-нибудь?
– Договорились, – кивнул Крячко. – Наши герои полностью согласовали нападение на банк «Бета-кредит» на послезавтра. Принять участие должны все члены банды, включая главаря. По сведениям, которые получил Соболев, инкассаторы должны подъехать к банку в семнадцать десять – семнадцать пятнадцать и привезти на хранение выручку из магазинов в размере шести-семи миллионов рублей.
– Вот оно, значит, как… – произнес Гуров, оценивая важность полученной информации. – Значит, они идут на новый грабеж уже послезавтра… Хорошо, что не завтра – а то пришлось бы мне визит в поместье отменять.
– Значит, визит
