рожу с фотографией, а подпись – с образцом; и только после этого выдаст сумму… Иначе никак. Или ты думаешь, я спрятал их где-то на улице? Запихнул в водосточную трубу, закопал под парковой скамейкой?
– Врёшь! – выдохнул Роффл и начал приподниматься, стискивая кулаки.
– Проверить легко, – равнодушно сказал Маринад. – У меня за пазухой бумажник. Там банковская книжка, в ней всё записано… Посмотри сам.
Что такое «банковская книжка», Роффл не знал. Он и читать-то не умел – ну, разве что разбирал некоторые буквы. Конечно, шаря по чужим карманам, порой становишься обладателем каких-то бумажек, но их они всегда отдавали Папе – а уж он решал, стоит эта писулька чего-нибудь или можно со спокойной душой отправить её в огонь очага… Роффл всё же залез во внутренний карман Маринада и выудил оттуда потёртый бумажник. Тощая пачка мятых купюр и мелочь – пригодятся, конечно; но по сравнению с ожидаемым – просто ничто… Оставалась, правда, возможность того, что подонок блефует.
– Ну, выходит, от тебя никакого проку, – заявил Роффл, извлекая на свет кухонный нож. Холодное лезвие коснулось Маринадова горла, прокололо кожу. Тонкая струйка крови скользнула по заржавленному металлу. На лице бандита не дрогнул ни один мускул.
– Я уже говорил – мне ваши деньги не больно-то нужны. Слишком маленькая сумма. Это так, на дорожные расходы.
Физиономия Роффла отразила обуревавшие его эмоции. Костяшки пальцев, стискивавшие рукоять, побелели.
– Ты ведь неглупый парень, а? – Маринад впервые шевельнулся, попытавшись устроиться поудобнее. – И хватка у тебя есть, в отличие от туповатого папаши… Ну, подумай сам. Я работал на Кроста; но его прикончили. И всех парней, что были с нами, – тоже. Осталось несколько фрогов в Амфитрите, но они не будут сильно рады, если увидят меня снова. Мне нужна своя команда. И скупиться я не собираюсь; себе дороже выходит. Что скажешь?
– Сейчас ты что угодно можешь болтать, – хмыкнул Роффл. – Пока у тебя руки связаны.
– Ну так прирежь меня, и дело с концом. Дальше-то что будешь делать? Без денег, без друзей… К семейке своей вернёшься? Давай, валяй. Жаль, я не смогу на это посмотреть…
Роффл злобно уставился на пленника. Эти слова задели его за живое. Вернуться к Папе – не вариант: старик и так последнее время обращался с ним, как с навозом. Можно, конечно, привезти Маринада живым, сделать вид, будто ничего не случилось… Нет, тоже не пойдёт. Ориджаба-старший наверняка уже очнулся и всё сообразил. Прикончит ублюдка – а его, Роффла, пошлёт подальше. Но и убийце верить нельзя. Это сейчас он цикадой заливается, а как только руки освободит – как раз и засадит крюком своим в горло! Так что же? Выходит, что выбора-то особого и нет. Либо без денег, но живой – либо труп в болоте. Ну уж, дудки! Лучше он, чем я…
Роффл поднялся на ноги и шагнул к пленнику. Глаза Маринада сузились: он явно понял, что будет дальше.
– Выходит, мое предложение не прокатило?
– Не-а, – хрипло отозвался Роффл.
Хладнокровно прирезать фрога оказалось не так-то просто. Проклятье, ему уже доводилось убивать – но либо в ярости, либо просто потому, что не было иного выхода! А теперь… Он помедлил, собираясь с духом.
– Есть ещё одно, – разлепил губы Маринад.
– А?
– Говорю, могу предложить ещё кое-что. Тебе понравится.
– Да заткнись ты! – юнец закусил губу и примерился, куда нанести удар.
– Сможешь получить за меня деньги. Не такие большие, как рассчитывал – но с пустыми карманами не уйдешь. И никакого риска: даже развязывать меня не придётся.
– Речникам, что ль, продать? Так они вроде тебя: пообещают что угодно, а потом за компанию на корм рыбам отправят, – Роффл уже успел прикинуть такой вариант, но речная мафия жажала заполучить семейку Ориджаба ничуть не меньше, чем фрогов Кроста.
– Не речникам. Папе.
– А?!
– Не тупи. Скажешь, мол, не доверяешь ему. Потребуешь свою долю с тех денег, что я ему вернул. А меня пока спрячешь. Думаю, вашему старику давно хочется поговорить со мной по душам; вот пусть и заплатит за удовольствие… Ну, что смотришь? Дело верное, и риска никакого.
Роффл оторопело уставился на Маринада. Такое ему и в голову не приходило! Риска и впрямь нет; а то, что придётся вернуться к «семейке»… Ну, теперь-то совсем другой расклад – он не унижаться поедет, а торговаться! Вот только не заупрямится ли старик?
– Твой папаша своего не упустит. Он же вроде тебя: считает, я серебро под матрасом заныкал, – ухмыльнулся Маринад. – А про счёт в банке рассказывать не обязательно, сечёшь?
Роффл помедлил ещё немного. Вроде кисломордый дело говорит. Вот только…
– А тебе-то с этого что? Думаешь, его уболтать получится?
– Это вряд ли. Просто поживу ещё немного.
* * *
– Как же это некстати, Громмо! – бросил Терлики. – А всему виной моя мягкосердечность! Если бы я тогда решился перешагнуть через родственные чувства, одной проблемой у нас всех было бы меньше!
Громмо Серебряный Смех кивнул. Родной брат Гридо, он заместил его на посту командующего личной гвардией Терлики.
– Её фрогам не достать вас здесь, повелитель. Дом Плывущих-в-Тумане неприступен.
– Да… Если только хозяева не решат, что выгодней не заметить убийцу… – едва слышно пробормотал Терлики.
– Мимо моих воинов не проскользнёт никто! – вскинул подбородок Громмо. – Повелитель, вашу сестру поддержали немногие. Большинство выжидает…
– Чтобы присоединиться к тому, на чьей строне окажется сила, – криво усмехнулся Терлики. – И это тоже не в нашу пользу. Их огнебойная снасть… Достаточно на миг поймать любого из нас вниманием, чтобы убить. Не надо сближаться, не надо удерживать образ врага… Когда до всех дойдёт, насколько их оружие лучше нашего…
– Лучше? Ха! Да его можно применить лишь единожды! Я десять раз ускользну от их взора и метну десять копий, прежде чем они зарядят свои…
– Достаточно и одного раза, Громмо. Где теперь твой брат?
Командующий гвардией помрачнел. Когда до повелителя дошли слухи о возвращении опальной принцессы, Гридо сам вызвался разобраться с ней. То, что он со своими линирами исчез, означало лишь одно…
– Вернулись посланцы?
– Некоторые из них. Дети Ночного Ветра дают уклончивые ответы; их можно трактовать двояко. К Медным Пчёлам наши фроги попасть не смогли: все входы в Улей запечатаны…
– Они ждут предложений от этой жабы! – скривился Терлики.
– Принцесса Элин не станет спешить на поклон к тем, кому дважды отказала, – дребезжащий голос советника Азу заметался под каменными сводами. Скрюченный старостью, с трясущейся головой, он тем не менее обладал острым и ясным умом. – А Медные Пчёлы предпочтут держать нейтралитет, покуда не поймут, где их выгода!
– И всё же у неё есть, что им дать. А я, поскольку мы находимся в доме Плывущих, уже сделал свой выбор. Разумнее будет числить Пчёл среди наших недругов… Пока, во всяком случае. – Терлики обвёл взглядом собравшихся. – Как я уже говорил, Элин – не
