единственная наша проблема. Линиры с окраин стекаются в город, и у всех на устах одно: чужаки что-то затеяли. Тот, одноглазый, не просто так мотался по нашим болотам. Там, где раньше были тропы, проход закрыт. Это что-то вроде незримых стен. Те, кто подходит к ним слишком близко, падают и бьются в судорогах.
– Плохие новости! – покачал головой один из советников. – Это значит, власти чужаков прознали о нас… И теперь принимают меры.
– И что же нам следует предпринять?
– Оставь это своей сестре, повелитель, – вновь задребезжал Азу. – Позволь ей совершить ошибку.
Собрание оживленно загудело: сказанное смутило многих.
– Это твой совет, старик? – холодно спросил Терлики. – Ничего не делать? Устраниться? Может быть, мне тогда вообще стоит отречься, а?
– Элин Колючий Дождь считает себя королевой. И все вы знаете, каков её нрав. Ответит ли она ударом на удар, если чужаки нападут?
– Но они покуда не нападают… – неуверенно сказал кто-то.
– Это лишь вопрос времени. Подумайте сами. Никакая власть не потерпит тех, кто не признает её и её законов. Они нападут. Элин ответит. И вот тогда… – Азу заперхал; Терлики не сразу понял, что старик смеётся. – Тогда настанет твой час, повелитель! Пускай фроги Элин Колючий Дождь уйдут на войну. Пускай они возьмут с собой Медных Пчёл или ещё кого… Тех, кто встанет на её сторону. Чем меньше линиров будет её окружать, тем проще будет сломить их сопротивление.
– Так твой совет – ждать? – вновь спросил Терлики.
– Мой совет – не бить в лоб, если можешь ударить в спину, – ответил Азу. – Но события можно и поторопить, да… Незримые стены появляются там, где побывали чужаки? И командует ими тот, одноглазый? Ну так найдите и убейте его.
* * *
Били не сильно. Собственно, я отхватил всего пару пинков под рёбра от освободившегося лейтенанта, да и он скорее действовал по зову сердца, чем по служебной надобности. Зато скрутили меня и мальчишек на совесть. Морфи и Гаса сразу куда-то увели, а мною занялся знакомый уже фрог, с которым мы перекинулись парой фраз в госпитальной палатке. Как я и думал, парень оказался не врачом, а кем-то вроде офицера контрразведки – впрочем, он не представился; а задавать вопросы в моём положении как-то не принято. В первую очередь его интересовало, с кем я связывался по телефону. Я честно ответил.
– Если не верите, допросите парнишку-радиста. Он присутствовал при разговоре от начала и до конца.
– Допросим, не беспокойтесь. Значит, с Его Величеством? Вы что, королевский эмиссар?
– Соврал бы, ответив «да». Скорее – просто неравнодушный гражданин Королевства.
– Стало быть, на базу вы проникли именно в этом качестве? Как неравнодушный гражданин?
– Ну, если помните, я здесь очутился не по своей воле. И потом, мне никто не говорил, что я арестован.
– И что же вы сказали королю?
– Просто выразил обеспокоенность судьбой его подданных. Как мне кажется, он был не в курсе, что здесь замышляется массовое убийство. Зато теперь знает.
– Массовое убийство? С чего вы взяли?
– Предположил, увидев картечницы. Как видите, всё довольно очевидно.
– Не для меня. Какие отношения связывают вас с подполковником Тыгуа?
– Мы давние знакомые. А почему вы спрашиваете? Разве он имеет ко всему этому какое-то отношение?
– Вопросы здесь задаю я! – рявкнул офицер давно ожидаемое.
…Спустя некоторое время допросчика вызвали куда-то. Отсутствовал он довольно долго; я даже успел задремать, невзирая на неудобную позу. Попробуйте-ка проделать это, будучи привязанным к стулу…
Проснулся я от того, что путы ослабли. Двое солдат освобождали меня от верёвок, тихонько бурча что-то про узлы. Офицер тоже был здесь – он молча перебирал бумаги.
– Эдуар Монтескрипт, вы свободны, – суконным голосом произнёс наконец он. – Но я бы попросил вас задержаться до завтра… Во избежание.
– Как скажете. А что с моими друзьями?
– Могу привести их сюда. Только не позволяйте этой парочке шляться ночью по лагерю… Иначе к утру друзей у вас станет меньше.
– Договорились.
– Ну? Что? Получилось?! – закидал меня вопросами Морфи, едва мы остались одни.
– Похоже на то. Ладно, парни, давайте на боковую. Думаю, завтра нас ждет не самый скучный день, так что…
– Я бы лучше поскучал, Ловкач, – тихонько усмехнулся Гас. – Клянусь князьями преисподней, не такое уж плохое занятие!
– Знал бы ты, парень, как часто я говорю себе то же самое…
Утром нас разбудил нарастающий рокот. Полный предчувствий, я выбрался из палатки – как раз вовремя, чтобы стать свидетелем незабываемого зрелища. Рубя воздух винтами, из румяных утренних облаков на болота опускались летающие канонерки – четыре хищные, вытянутые, серо-стальные туши. В центре каре шёл пятый корабль – шикарная воздушная яхта ослепительно-белого цвета. На корме красавицы пламенел королевский штандарт. Я никогда прежде не видел «борт номер один», но сомнений быть не могло: Его Величество Джага I Энельвинги лично почтил визитом это военно-полевое захолустье.
Винты ещё только замедляли вращение, а дверца в борту яхты уже откинулась, и оттуда горохом посыпались рослые фроги в парадных мундирах, спешно строясь в две шеренги и беря на караул.
– Эй, парни! Вылезайте, да поживее! – окрикнул я потягивающихся Гаса и Морфи. – Не то пропустите такое, о чём потом будете жалеть всю оставшуюся жизнь!
– Что, прибыла какая-то важная шишка? – хриплым со сна голосом осведомился Гас, щурясь на происходящее.
– Ага. Самая важная шишка королевства Пацифида. И добавь в голос немножко уважения, пожалуйста.
– Его Величество! – ахнул Морфи.
Из дверцы яхты меж тем выскользнул толстенький ярко-алый рулон. Не знаю уж, как эта штука была устроена; но разматывалась она сама по себе, без всякого участия присутствующих – и, вдобавок, увеличивалась в толщине. Спустя несколько секунд среди мхов и чахлой растительности пролегла идеально ровная дорожка. И тогда на ступеньках показался монарх.
Мне уже доводилось встречаться с Джагой I – и даже обедать за одним столом с августейшей особой. Тогда король был в гражданском платье; для этого же визита он посчитал уместным парадный военный мундир – такой же ослепительно-белый, как и его корабль, с золотыми эполетами и красной орденской лентой через плечо. Голову монарха венчал ярко-рыжий парик – в Пацифиде этот головной убор эквивалентен короне.
Местное начальство толпилось у края дорожки – все как один в неброских полевых мундирах. Внезапно среди встречающих офицеров я заметил Тыгуа: наставник, единственный из всех, был в мешковатом камуфляжном комбинезоне. Один из встречающих выступил вперёд и коротко отрапортовал. Король улыбнулся и благосклонно покивал – а потом привстал на цыпочки, высматривая кого-то. Наш монарх, как и многие из великих властителей, невелик ростом. Под его взглядом офицеры почтительно расступились. Джага I что-то спросил – и тут уже знакомый мне контрразведчик указал в сторону нашей палатки.
Наши глаза встретились. Монарх широко улыбнулся и приглашающе помахал мне рукой.
– Надо бы подойти поздороваться, – пробормотал я. – А то как-то неловко… Подождите здесь, парни.
Гас и Морфи,
