притока крови. Еще чуть и оттуда полетят искры, так отчаянно желала войти в мир эйфории.
— Мвх… м-м-м! Ах! А-а-амх! — оргазм сотряс меня подобно взрыву ядерной бомбы.
Спина выгнулась дугой, два раза похрустев, голова едва не стала одним целым с подушкой, учитывая с какой силой она туда вдавливается, а ноги не хило так затрясло, попутно сводя судорогами. Перед глазами была лишь белая пустота, в ушах звон, а по телу разливалась слабость и удовлетворение. Мышцы киски все еще сокращались, позволяя насладиться ощущениями вдоволь, а после сошли на нет.
Не смогла бы и пошевелиться, если на улице развернется Ад, ведь на это у меня попросту нет сил, казалось, что и меня тоже нет. Меня уничтожила та буря, превратившаяся в покалывающий осадок где-то внизу живота. Рука все еще находилась на чувствительном бутоне, откликающемуся на любое касание, заставляя меня сжать ноги, закрыть уязвимое место.
Вдохнула воздух и с грустью отметила, что там нет желанного мне аромата, такого холодного и смертельного.
— Господи, откуда знаю, как пахнет Прыгун? Глупая дура… — борясь с желанием записать идею «Понюхать Паркурщика» в свой мысленный блокнотик, не заметила, как влагалище вновь запульсировало, видимо от мысли о Зараженном. Ну сейчас-то должна взять себя в руки, да?
Ответом на внутренний вопрос стало движение руки, которое доставило волну удовольствия телу, но не рассудку. Но в этот раз мне хотелось большего, поэтому пальцы проскользили чуть дальше клитора и потерли входик, а после средний палец начал погружаться в меня, растягивая нежные и влажные стеночки, задевая нервные окончания и заставляя меня едва ли не молиться непонятно кому.
— Пож-жалйс. ах… та! М-хм! — капелька смазки стекла из полового органа к мягкой ягодице, приятно щекоча кожу и усиливая возбуждение. — Р… Рэй! — Имя. Почему-то дала имя Прыгуну, хотя никак с ним не связана, но это заставило меня улыбнуться.
Имя Рэй было английского происхождения и означало «мудрый защитник, доминант». Все в точности подходило, словно оно было создано именно для него. В животе запорхали бабочки, но немного другого происхождения, такие, которые оживают при появлении влюбленности, определенной связи между двумя людьми.
«Ох, Боже, что со мной творится… Реально рехнулась…» — старательно игнорируя эти чувства, продолжила дрочить.
К среднему пальцу добавился безымянный, еще сильнее растягивая меня, и теперь к стонам и вздохам добавился хлюпающий звук, раздающийся при движении перстов, с силой входящих в жаждущую полость. Задыхалась, хныкала, извивалась подобно змее на этом застеленном диване, служащим мне кроватью. Из глаз текли слезы, но не от боли или чего-то подобного, нет, меня просто переполняли эмоции, чувства, ощущения, они выливались за край чаши, превращались в эти прозрачные соленые капельки, которые оставляли мокрый след на моих щеках. Моя фантазия устроила себе праздник, рисуя все более извращенные позы, образы, желания… О да, безумно хотела именно в эту секунду почувствовать пальцы Рэя в себе, вместо своих, а его твердый и горячий половой орган во рту, отчаянно желающим очертить контур головки, пройтись по длине, а после слизать капельку смазки. Щеки давно горели ярко-красным цветом и, прикоснись к ним сейчас, можно было бы обжечься. Пальцы не переставая долбились в истекающую смазкой вагину, уже готовую кончить повторно, да хоть еще раз десять, лишь бы этот сладкий и желанный образ Прыгуна не исчезал из мыслей. Одеяло жутко мешалось и поэтому, откинув его ногой в непонятном направлении, продолжила удовлетворять эти плотские желания. Прохладный воздух комнаты обволок меня, пробираясь под кожу и селя там мурашки. По идее, это должно было охладить мой пыл, но все случилось с точностью да наоборот — дернулась от резкого спазма, вызвавшего у меня протяжный стон, и оргазм стремительно приблизился, перепрыгнув через несколько ступеней. Половые органы были безумно горячими, а бедра, ягодицы и ладонь полностью покрыты смазкой, поблескивающей на солнечном свете. Мои пальцы были не настолько длинные, чтобы задеть ту самую точку, которая бы вознесла меня на новый уровень вожделения и, возможно, заставила бы кончить несколько раз подряд. Но это не помешало мне получить наслаждение и от обычных движений, подводя себя к черте, за которой кроется беспамятство, призрачная дымка блаженства и удовлетворение. Надеюсь, мой мозг отдал приказ глотке, чтобы та не издавала чересчур громкие звуки, способные навлечь на меня беду, а этого нужно избегать. Особенно во времена, когда по городу бродит группа наркоманов-Мародёров, которые подобно банному листу не отцепятся, если обнаружат твое присутствие на своей территории. В таком случае, остается только собирать свои вещи в темпе вальса и, молясь, валить с Бенишии, а лучше сразу со штата.
Голова крутанулась налево и мне пришлось с силой укусить подушку, ведь то, что настигло и накрыло меня было чем-то внеземным. Не слышала, не видела, не чувствовала ничего, кроме умопомрачительного взрыва где-то между ног, отдающим в самое сердце, подвергая того риску полностью остановиться или разорваться от бешеного стука. Органы скрутило в тугой узел, мышцы свело то ли судорогами, то ли они просто отказали, а почувствовала, как неосознанно, абсолютно бесповоротно проваливаюсь в черноту, обволакивающую меня.
«Не-нельзя спать. Нужно идти-и…» — эхо ударяло о мою черепную коробку изнутри,
