разлетаясь по пустому пространству, где нет ни мыслей, ни забот.
Борьба велась тяжело и невозможно недолго, по крайней мере, мне показалось, что прошла вечность, перед тем, как все-таки смогла разлепить веки и уставиться невидящим взглядом перед собой, в потолок. Последние десять минут своей жизни я, наверное, никогда не забуду, ведь они войдут в топ моих лучших дней. А еще у меня появилась маленькая проблемка в виде странных чувств к тому парню, которому мой глупый мозг дал имя «Рэй».
— Надеюсь, когда увижу его еще раз, то смогу понять, что же испытываю. — Тихо прошептала и продолжила валяться. После всего пережитого с таким трудом, не хотела ничего.
Как бы не желала провести весь день лежа в кроватке, нужно было пересилить свою дремоту и слабость и отправиться в город на поиски пропитания и еще чего полезного.
«Скоро увижусь с ребятами. Осталась всего неделька…» — день стал еще лучше от мысли, что в ближайшем будущем смогу провести время с близкими мне людьми, отвлечься и забыться.
С ленивой улыбкой чеширского кота потянулась, от души зевнула и встала с дивана, с намерением позавтракать, привести себя в порядок и отправиться по делам.
10:33. Прыгун.
Бенишия осталась позади, когда в один прыжок перелетел через небольшую речушку, служившей некой границей между городом и природой. Так как по улицам бродят зомби, а людей по пальцам пересчитать, то мне захотелось чего-то новенького. Например, кролятины. Игра в догонялки с этими милыми зверьками меня всегда забавляла и умиляла, а когда с хрустом сворачиваю им шеи, то и вовсе доставляла особое удовольствие.
Оказывается, за городом было не так уж и плохо: обширная поляна, окруженная рощицей, рядом та самая речка, а если углубиться во всю эту дикую красоту, то можно отыскать множество полей с разными посевами. Точнее, то, что осталось от них, ведь урожай никто не собирал и он вырос повторно из опавших семян. Ну да оно и к лучшему, люблю когда исчезают следы человеческой деятельности.
Пройдясь немного на своих двух, таки вышел на кроличий след, напоминающий замысловатые завитки. Скорее всего, тут их водилось в изобилии, так как мало кто интересуется подобным занятием, а зомби слишком тупы и медлительны, чтобы угнаться и поймать взрослого кролика. Присев на четвереньки, издал характерный моему виду звук — гортанное рычание, не похожее ни на одно у существующих ныне животных. Мое было грубее и ниже по тембру, чем у моих сородичей и мне это нравилось, ведь считал, что это мое отличие, то, что делает меня уникальным. Опустив голову к земле, сделал глубокий вдох, распределяя запахи по полочкам, отделяя каждый и выбирая подходящий. Закрыв глаза, чтобы меня точно ничего не отвлекало, полностью погрузился в этот мираж, где за фантомами животных и птиц тянулся шлейф аромата разных цветов. Кровь мгновенно вскипела и довольно заурчал, а после сделал вновь глубокий, жадный вдох, наконец определяясь с выбором. Среди множества других, меня привлек лишь фантом молодого кролика с милыми длинными ушами и манящим запахом, поэтому направил все усилия на его поиск. Охота обещала быть впечатляющей, ведь на этом зайце останавливаться не собираюсь.
12:02. Мародеры на улицах города.
Порыв ветерка облегчил страдания Тодда, едва ли не умирающего от жары. Хоть и стояла весна, но пекло, как в августе. Троица внимательно осматривала переулок за переулком, улицы, небольшие дома, все, что посчитает подозрительным и способным утаить убийцу их товарища.
Адам вновь косо посмотрел на Харли, озирающегося по сторонам с широченной улыбкой.
— Гребаный кретин… — брать мужчину с собой на вылазку было крайне ужасной идеей, особенно когда он до сих пор под кайфом и приносит только проблемы, а не пользу.
Остальные хоть и приняли недавно, но их почти полностью отпустило, поэтому могли оценивать ситуацию, строить планы и работать более менее бесшумно. Держа свою верную «узишку», Адам ощущал себя в тени безопасности; Тодд же яростно сжимал бейсбольную биту с вбитыми в нее гвоздями для большего урона. Позади парней послышался истерический смех, а почти сразу же после этого хлопок и смех стал сдавленным. Синхронно обернувшись, уже зная, что они увидят, мужчины сдерживали себя, чтобы не пустить очередь в этого «укурыша» или не засадить ему гвоздями в пятую точку.
— Харли, заткни свое ебало, блять! — гаркнул главный и с чувством дал тому
