– А как же Роберт? – напомнил Грант. – Каким образом надеетесь отказаться от этого убийства?
– Очень просто. Донесу, что видел, как ее светлость подмешала яд в пищу супруга.
– Нет уж, прежде я увижу вас в аду!
Грант яростно бросился вперед, однако Софи вцепилась ему в руку.
– Подожди. Прежде я хочу узнать, где спрятана вторая тетрадь дневника. Говорите, Фелпс!
Дворецкий лишь плотнее сжал губы, однако невольно скользнул взглядом в сторону секретера.
– Вон там, – подсказал Грант. Фелпс взвился, словно его ударили.
– Дневник мой! Не смейте его никому показывать! Я дал клятву отцу охранять семейную тайну – точно так же как он поклялся своему отцу!
– Могу дать слово только в обмен на письменное признание, – холодно предупредила Софи. – Если подтвердите, что убили Роберта, сохраню тайну Уильяма и Аннабел. Подобно вам, не хочу порочить достойное имя герцогов Малфорд.
Она подошла к столу, взяла свечу и зажгла от той, которую держал в руке Грант. Потом выдвинула верхний ящик секретера. Гранту оставалось лишь восхищаться ее проницательностью и находчивостью. Да, герцогиня нанесла умный, точный удар, нацелившись в то единственное, чем дорожил злодей – в честь семьи, которой служил всю жизнь. Искаженное сознание Фелпса видело в убийстве обоих герцогов – Роберта и Люсьена – спасение от позора и осквернения родословной.
– Наследовать должен мастер Эллиот. Его задача – заключить достойный брак и продолжить семейную линию.
Софи резко обернулась:
– Хелен тоже не терпится женить кузена. Она с вами в сговоре?
– Ваш позорный секрет неизвестен леди Хелен. Но я предложил пригласить гостей, чтобы помочь выбрать невесту.
– Что ж, хитрый прием сработал, – заметил Грант. – Правда, несколько иначе, чем было задумано. Эллиот женится на Элис.
Фелпс округлил глаза, лицо покрылось смертельной бледностью.
– Невероятно.
– Невероятно, но факт, – подтвердила Софи. – Элис ждет ребенка, а потому мистер Рамзи готов исполнить свой долг.
Дворецкий пришел в неописуемую ярость и вскочил с кресла.
– Шлюха! – В руке мелькнул пистолет.
Время внезапно остановилось. Грант бросился к Софи, чтобы закрыть ее собой.
Наконец он оказался рядом и, дернув Софи за руку, заставил пригнуться.
– Не выпрямляйся и уходи, – скомандовал он свистящим шепотом.
Удивительно, но у Софи хватило рассудительности повиноваться. Не отводя глаз от угрожающей фигуры Фелпса, Грант услышал, как она тихо удалилась во тьму. Но вместо того чтобы преследовать герцогиню, дворецкий бросился к двери.
Элис. Он рвался отомстить Элис.
Грант молниеносно прыгнул, повалил старика и прижал к ковру.
Перехватив руку с пистолетом, приставил острие ножа к тощей шее.
– Не шевелись!
Фелпс дернулся с маниакальной силой. Извиваясь, дергаясь, брыкаясь и кусаясь, рвался к двери. Драка напоминала схватку с живым трупом.
Еще крепче сжав его запястье, Грант заставил противника разжать пальцы. Пистолет выпал, и Грант отбросил оружие в сторону. Опасная игрушка отлетела за ковер, в самый темный угол.
Грант продолжал держать нож возле горла. Представлял, как пронзит, как струей хлынет кровь… жизнь за жизнь.
Но он не мог этого сделать. Не мог убить немощного старика.
Сопротивление постепенно ослабевало. Дыхание вырывалось неровными всплесками. И все же Грант не отступал.
– Дай что-нибудь, чтобы его связать! – приказал он.
– Не кричи.
Софи уже стояла рядом и держала в руке витые шнуры от балдахина. Потом затянула узлы на руках и ногах Фелпса.
Обессиленный и обездвиженный, дворецкий не утратил боевого духа.
– Не посмеете меня выдать, – прохрипел он. – Немедленно разоблачу молодого герцога!
– В таком случае я раскрою тайну дневника, – мгновенно парировала Софи.
Заявление прозвучало спокойно и холодно, однако в глазах застыли страдание и неуверенность.
Взгляд больно ранил. Софи не хуже Гранта понимала, что многое будет зависеть и от его слова. Если Фелпс выдаст тайну, он сможет поклясться под присягой, что не имеет отношения к рождению Люсьена.
Но может и признать мальчика. В таком случае весь мир узнает, что Люсьен – его родной сын.
Софи устало поднималась по крутой лестнице со свечой в одной руке и новым дневником Аннабел в другой. Скоро она прочитает вторую тетрадь и все узнает. Но только не сегодня. Надо радоваться победе: наконец-то удалось разоблачить и задержать убийцу. Но вместо радости в душе царила глухая черная пустота, а в сознании снова и снова проносились бурные события сегодняшнего вечера.
Фелпс. Невозможно было представить себе, что старый дворецкий хранит столь значительную и опасную тайну. Да и степень доверия к нему Роберта оставалась секретом. Однако теперь уже все осколки мозаики сложились в единое целое. Старик действительно оставался рядом с герцогом всю его недолгую жизнь. И единственный из всех обитателей Малфорд-Хауса знал Джеффри Лэнгстона.
Сейчас злоумышленник сидел связанный в винном погребе, за тяжелой дверью, которую охраняли два дюжих лакея. Утром Гранту предстояло отвезти его на Боу-стрит, в уголовный полицейский суд, для предъявления обвинения. Если он откажется признать себя виновным, Софи придется использовать дневник Аннабел для доказательства мотивов преступления.
Но после этого Фелпс непременно отомстит и расскажет об истинном происхождении Люсьена.
Как поступит Грант? Подтвердит ли отцовство?
Мучительный вопрос. Грант любит мальчика, а потому не может причинить вред их сыну.
Потеря титула и наследства Люсьену не грозит. Если глава семьи не отвергает первенца супруги еще при рождении, мальчик становится его законным наследником.
Но люди непременно начнут искать ответ на вопрос, почему Роберт так и не имел собственного сына, и скорее всего в конце концов раскроют тайну. Ей и самой не миновать сплетен и пересудов. Начнутся разговоры о том, что она обманом вышла замуж за Роберта, и рано или поздно грязные домыслы коснутся ушей самого Люсьена.
Волновалась ли Аннабел за своего первенца?
Прижимая к груди драгоценный дневник, Софи вошла в спальню. Комната тонула в полумраке, лишь возле кровати тускло горела маленькая масляная лампа.
Софи застыла посреди комнаты. Трудно было определить, что заставило ее остановиться. Ей почему-то стало страшно. Во рту пересохло. Она не могла шевельнуться.
Софи огляделась и постаралась успокоиться. Нервы сдали после событий в комнате дворецкого.
Быстро пройдя по комнате, она положила дневник на стол. Потом со свечой в руке заглянула в гардеробную. Повсюду царил безукоризненный порядок. Пресс для одежды с бельем. Вместительный гардероб с платьями. Туалетный столик, за которым она причесывалась.
