И все-таки зря она отпустила горничную спать – на платье столько крючков и пуговиц.
Внезапно что-то произошло. Едва Софи поставила свечу на стол, как в зеркале мелькнуло темное отражение. За спиной двигалась тень.
Удар по голове оглушил ее. Она скользнула вниз, в беспросветную глухую тьму.
Глава 27
2 января 1702 года
Мой второй день в качестве герцогини
Сегодня начинается новая жизнь, а с ней и новый дневник. И еще: новая жизнь во мне. Открытие наполняет душу стыдом… и радостью. Да, мне предстоит родить ребенка от Уильяма. Поняла я это накануне свадьбы, вечером, так что отменять торжество было уже поздно. Да и можно ли доставлять страдания дорогим родителям?
Увы, Малфорда тоже пришлось обмануть. Когда вечером муж пришел ко мне в спальню, я умудрилась оставить на простыне небольшое пятнышко. Знаю, что вводить в заблуждение супруга – тяжкий грех. И все же, чтобы защитить дитя, мое и Уильяма, готова продать душу. Тайна останется между нами – навеки.
Из дневника Аннабел Чатем-Рамзи, третьей герцогини Малфорд
Грант мчался по переполненным городским улицам. Завидев желтое ландо, прохожие в испуге шарахались в стороны, экипажи уступали ему дорогу. И все же продавец пирожков, мирно толкавший тележку по булыжной мостовой, едва не пал жертвой безумной гонки. Вслед Гранту понеслись яростные проклятия.
Ужас лишил Гранта благоразумия. Сердце стучало, словно молот. Потные ладони скользили. Пришлось намотать поводья на руки, чтобы маневрировать в напряженном утреннем движении. Сможет ли он вовремя догнать Софи?
Или уже слишком поздно?
Некоторое время назад он привез Люсьена домой, в Малфорд-Хаус. К счастью, за ночь мальчик полностью поправился. Друзья беспечно болтали о том, о сем, и впервые за много месяцев, а может быть, за много лет, Грант чувствовал себя спокойно, даже умиротворенно. Конечно, предстояло решить немало сложных задач: предать Фелпса правосудию, выступить в качестве свидетеля, снять подозрения с Софии, – но все заботы таяли перед главным радостным событием: Грант мечтал о свадьбе. Мечтал назвать Софи супругой, а Люсьена – сыном. Хотел верить, что можно полностью простить друг другу и недомолвки, и откровенную ложь.
Потом он спустился проверить Фелпса и обнаружил…
Черт возьми! Под колеса бросился кот, за которым гналась бездомная собака, и пришлось резко свернуть вправо. Столь же крутой вираж совершили тяжелые мысли.
Грант бросился наверх, чтобы сообщить Софи неприятную новость. В спальне герцогини не оказалось. Испуганная горничная передала записку, и мир мгновенно рухнул.
Софи похищена. Ее удерживают в качестве заложницы и требуют выкуп. И все это дело рук коварного Бахира.
Верный слуга султана каким-то образом сумел ускользнуть с корабля, а в Малфорд-Хаус проник скорее всего вчера вечером, во время приема. Затаился, выжидая удобной минуты.
Если с Софи что-нибудь случится. Грант себе не простит.
Во всем виноват только он!
Грант направил лошадей в боковую улицу. Уже доносился характерный запах доков, настоянный на рыбе, водорослях, смоле и еще чем-то несвежем. Впрочем, затхлый воздух не позволял сомневаться в верности маршрута. Где-то здесь, в одном из грязных убогих домишек, Бахир спрятал герцогиню и теперь требовал выкуп, равный той сумме, которую Грант получил за «Глаз дьявола».
За безопасность Софи он готов был отдать все свое состояние, но предпочел не тратить время на посещение банка. Чтобы оформить и получить огромную сумму в золоте, потребовалось бы не меньше часа, а инстинкт подсказывал, что медлить нельзя. Теперь оставалось лишь найти указанный в записке адрес.
Из ближайшего дома вышла женщина. Чтобы не сбить неожиданно возникшее препятствие, пришлось резко остановиться. Шлюха приняла картинную позу, выпятив грудь и положив руки на тощие бедра.
– Эй, красавчик, зачем так спешить?
Грант порылся в кармане и вытащил золотую гинею.
– Таверна «Черная сова» – это где?
На темном от грязи лице загорелись алчные голубые глаза. Забыв о кокетстве, женщина показала пальцем:
– Поверни направо возле пивной Гарри, а потом налево.
Грант бросил монету. Проститутка на лету поймала ее и мгновенно исчезла. Натянув поводья, Грант поехал по улице, стремительно набирая скорость. На перекрестке едва не зацепил телегу с пустыми бочками и услышал от возницы несколько красноречивых, хотя и не слишком внятных слов.
Грант продолжал путь в точном соответствии с указаниями. К счастью, они оказались верными, и вскоре впереди показалась скрипящая на ветру облезлая вывеска с изображением черной совы.
В записке похититель приказывал положить деньги в мусорный бак за таверной, а потом войти внутрь и ждать Софи.
Как же, непременно!
Грант остановился в квартале от нужного дома, заплатил уличному мальчишке, который с готовностью вызвался охранять экипаж, и внимательно осмотрел узкую улицу с ветхими строениями. Трудно было поверить в то, что Бахир спрятал добычу в одной из крохотных комнаток над таверной – уж слишком просто и заметно.
Но за таверной возвышалось огромное разрушенное сооружение, к тому же наполовину сгоревшее – очевидно, один из складов. Крыши не было, но кирпичные стены держались крепко, а в окнах даже сохранились черные от копоти стекла.
С мрачным и решительным видом Грант пошел в обход в поисках какого-нибудь подобия двери.
Софи сидела на сломанном стуле в полуразрушенном складе и смотрела, как желтыми, но крепкими зубами Бахир грызет грецкий орех. Голова болела, глаза чесались, как будто полные песка. От холода и страха руки покрылись гусиной кожей. Хорошо еще, что ее не спеленали, как рождественского гуся, а только связали руки, да и то не за спиной, а на коленях.
Бахир явно презирал и недооценивал женщин, считая их слабыми, ни на что не годными существами. Кажется, уже забыл о том, что всего два вечера назад в кабинете Гранта пленница разбила о его голову вазу. А может быть, просто не придал случившемуся значения.
Сам Бахир вооружился по-настоящему: в руке держал кинжал с острым блестящим лезвием, за пояс засунул пистолет с длинным дулом.
Сильный смуглый турок стоял в нескольких ярдах от пленницы и, прислонившись к стене, острием кинжала выковыривал из скорлупы содержимое.
Убежище было выбрано удачно. Углубление, в котором находились похититель и жертва, когда-то служило конторой. Давний пожар до сих пор напоминал о себе запахом гари. Потрескавшаяся внутренняя стена скрывала обоих, в то же время позволяя преступнику наблюдать за происходящим.
Закопченное окно в дальнем конце склада выходило на задворки таверны. Бахир ждал Гранта.
