На этой торжественной ноте шаман, смахнув скупую мужскую слезу, ещё раз махнул рукой, и ко мне с тремя мужчинами племени подошли двое с мешками — объёмными такими мешками.
— Здесь еда и подарки — примите. Мы будем помнить вас!
Глава 26
Шли мы долго и нудно. С тех пор, как долина внизу окончательно скрылась из вида, пейзаж вокруг не менялся — всё те же заснеженные вершины, перед глазами едва заметная тропка. Впереди чешут мелкие провожатые, таща поклажу.
Я вышагивала налегке, чему была безмерно рада — лазать по горам и так никогда не было моим хобби, а уж с мешком за спиной… Молчаливые ребята — дело к вечеру, а они за всё время пути не проронили ни слова, даже на единственном привале.
Я потёрла ноющую спину, поплотнее закуталась в тёплый плащ и в очередной раз вздохнула. Ну чего тебе, Элечка, так везёт? Морка там небось веселится, с парнями беседы заумные ведёт, местное пиво хлещет. А я как идиотка таскаюсь по горам, и неизвестно ещё когда доберусь до спутников. Перспектива пешего перехода длиной дней в семнадцать в гордом одиночестве ну никак не радовала. Конечно, шаман намекал что-то о загадочных дриеки, но я привыкла, что быстро да ладно всё только в сказке бывает. Эх, портал бы открыть. Но нужное заклинание в голове так и не всплыло, а записи остались в Зорькиных подсумках. Ещё и Терри, зарраза бледномордая, упорно не отзывается, дрыхнет небось как всегда. Вера я вообще не чувствовала, и это обстоятельство немного беспокоило.
Занятая тяжкими размышлениями о бренности бытия, я не сразу заметила, что спутники остановились и теперь всей толпой переминались с ноги на ногу у здоровенной пещеры, вход в которую был слегка заметён снегом.
— Чего застыли, дорогие мои? Привал? Или вы решили здесь заночевать? — странно, судя по небу, темнеть начнёт только часа через два. Так почему так рано?
Вместо ответа один из малышей подошёл к самому входу и, сложив ладони рупором, переливчато взвыл. Да так, что зубы заломило. Совсем сдурел, что ли?!
К моему немалому удивлению, через пару секунд из пещеры донёсся ответный рёв, затем что-то загрохотало, и из входа показалась здоровенная, размером с бочку, голова…лебедя! Именно так — больше всего эта махина напоминала наше пернатое, с той только разницей, что голова, а с ней и показавшаяся из отверстия шея, были покрыты острыми даже на вид шипами зеленовато-малинового оттенка. Обалдеть!
От переизбытка впечатлений я села в снег прямо там, где стояла, выпученными глазами наблюдая за развитием событий.
Зверюга между тем с тихим клекотом выползла из пещеры полностью. Мда-а. И кто ж у них тут такие гибриды выводит? Животина, высотой с двухэтажный домик с чердаком, оказалась помесью льва — от этого грозного млекопитающего ей досталось тело на мощных лапах, как уже говорилось, лебедя, и…павлина! За спиной твари мгновенно распушился здоровущий хвост с характерно окрашенными пёрышками. Я тихонько икнула и зажала рот руками, чтобы окружающие не услышали истерического хихиканья. Льволебедь с павлиньим хвостом выглядел настолько потешно — я даже на какое-то время забыла, что эта громадина наверняка безумно опасна: тюкнет этак ненароком по темечку метровым клювом оранжевого колера — и не то, что мозгов — башки не останется.
Малорослик, тот, что выл в пещеру, почтительно поклонился зверюге и что-то заворковал на непонятном клокочуще-чирикающем языке. Я попыталась прислушаться, но так ничего и не разобрала. Надо же, оказывается, тут есть языки, которых и Дух Леса не знает.
В ответ на воркование мелкого чудище понятливо закивало и повернуло изящную голову ко мне, вперившись взглядом абсолютно чёрных глаз в вашу покорную слугу. Я смущённо заёрзала — стеснительна же с детства, не люблю таких прямых изучающих взглядов. Наконец, удовлетворившись осмотром, эта кошкоподобная лебедь аккуратно присела, и малыш, выудив из заплечного мешка толстенную верёвку, перебросил её через голову чудища и закрепил в итоге на узелок. Получились гигантские поводья. Не поняла ваших тонких намёков! Мне предлагается путешествовать на этой зверюге? Да вы что?! А седло где, в таком случае?
Но подобных удобств, видимо, предусмотрено не было, поскольку, покончив с манипуляциями, мелкий с поклоном приблизился ко мне.
— Дриеки ждёт большую гостью. Большой гостье пора лететь домой.
Дриеки, значит. Ну вот и познакомились.
— А вы как же? — до жути не хотелось оставаться с этой громадиной наедине, и я предприняла отчаянную попытку захватить с собой хотя бы одного из малышей. — Меня же надо сопровождать, я маленькая, хрупкая и вообще неместная-а! — под конец я сорвалась на тихие подвывания. Мелкий не впечатлился.
— Надо домой. Шаман сказал проводить к Изменённым и вернуться. Сегодня ночью большой праздник.
— Но ведь уже поздно! Всё равно не успеете! Может, заночуем здесь? Чего по темноте тащиться, вдруг он с курса собъётся? — настороженно глянув на терпеливо ожидающего пассажирку зверя. Глупые отговорки, но я как могла старалась тянуть время — так не хотелось влезать на эту махину. Кажется Эличка впервые в жизни почувствовала боязнь высоты, хотя и продолжала мирно сидеть в сугробе. А ведь одёжка и впрямь выше всяких похвал — я даже не замёрзла.
— Большая гостья должна простить нас, шаман сказал сразу домой, — малыш поклонился мне и махнул рукой ожидающим спутникам. Те молча подошли к животному, связали сумки между собой ещё одной выуженной из мешка верёвкой и закинули их на шею импровизированному транспортному средству. Потом так же молча поклонились и всем скопом шустро двинулись вниз по тропинке.
— Эй-эй! А попрощаться? А на посошок?!
Бесполезно, минута — и малыши скрылись за поворотом тропы.
— Какого он хоть пола? — вопрос прозвучал в пустоту. Ладно, разберёмся. — Ну что ж, мой экзотичный друг, — я решительно встала, понимая, что сидением ничего не решу, а так хоть есть шанс побыстрее добраться до своих. — Надеюсь, дорогу ты знаешь.
Мда. Прошу прощения, но не могли бы мне предоставить инструкцию по эксплуатации этого летающего агрегата?
Я подошла к дриеки сначала с одного боку. Потом с другого. Потом обошла вокруг. Без толку — в голову так и не пришло ни одной дельной мысли, как на это чудо взбираться. Зверюга с интересом следила за моими перемещениями, вертя головой чуть ли не на триста шестьдесят градусов.
— Ну ты хоть моргни для ориентиру, куда тут тебе наступать и за что целяться, я ж так могу до второго пришествия какого-нибудь вашего местного змея вокруг тебя гулять.
Не знаю, понял ли меня «агрегат», но через пару секунд после моего монолога он тяжко вздохнул и опустил на землю левое крыло. А я не сказала? У лебедя были лебединые же крылья, огромные и для разнообразия снежно-белые, с длинными упругими перьями.
