Отсчитав от края третью комнату, я толкнула дверь. Заперто. Я постучала. Потом ещё. И ещё. Затем от души пнула ни в чём не повинную деревяшку. Ноль эмоций, никто не спешил распахивать перед заблудшей Элькой двери и под звуки фанфар устраивать торжественную встречу. Отлично. Ну Морри!.. Внимательно осмотрев дверной косяк и придя к выводу, что номер заперт просто на щеколду, я вооружилась кинжалом и по-простому подняла затвор. Дверь от смачного пинка жалобно скрипнула, а затем тихо завибрировала, долбанувшись о стену. Я с порога прицельно метнула оттянувшие руки котомки в дальний угол и решительным шагом прошествовала в комнату.
Номер поражал скудостью размеров и мебилировки. Однако шторы на окне были весёленькие, в сиреневую ромашку. За скромной облезлой дверцей схоронилась комнатка для мытья и для дум одновременно. Возле окна небольшой обшарпанный стол с на удивление новой, добротно сделанной табуреткой.
Жадным взглядом обшарив помещение, я обнаружила Морку. И обомлела.
Подруга, раскинув руки, лежала на одной из двух наличествовавших в помещении кроватей и громко стонала. Я вовремя припомнила, что видела нетронутый поднос с едой у входа. Значит Морри вопреки своим привычкам ничего не ела.
Внутри всё похолодело — это что же должно было приключиться, чтобы соратница отказывалась от еды?!
— Морочка, радость моя, ты чего это? — бросившись на колени возле кровати, я лихорадочно обшаривала подругу как взглядом, так и руками — ну Вер, ну Хранитель. Недоглядели!
Видимых повреждений не наблюдалось. Лоб на ощупь был горячим, под глазами синяки как от беспрерывного двухсуточного сидения перед компьютером. Губы сухие, дыхание неровное, изо рта время от времени вырывались душераздирающие стоны. Да что происходит?!
Метнувшись к местному аналогу ванной комнаты, я разжилась средних размеров тазиком и кувшином с водой. Смочила хапнутое по пути полотенце и споро начала обтирать мечущуюся в беспамятстве подругу. Попыталась позвать Терри. А в ответ, как говорится, тишина. Вера я всё ещё не чувствовала. Незванной гостьей подступила паника, мысли метались и путались в стремлении найти выход — подруга страдает, а из способных оказать помощь в наличии только бестолковая Элька.
— Так, дорогуша, а ну-ка давай очухивайся! Хорош тут изображать Тутанхамона на выезде!
Обшаривающий помещение взгляд наткнулся на принесённые кем-то родные подсумки. Как вовремя!
Гигантским прыжком подлетев к вещам, я целенаправленно закопалась в пожитках. Вот оно!
— Давай, Морочка, давай, сладкая моя, пей! — я приподняла подругу за плечи и влила в слегка приоткрытый рот приличную порцию универсального общеукрепляющего зелья.
Морка сначала захлебнулась, закашлялась, а потом начала глотать продолжающую литься в рот жидкость.
Решив, что лекарства она выпила уже достаточно, как бы и не лишку, я убрала флакон и нетерпеливо вгляделась в лицо соратницы, будто ожидая проявления на нём, лице то есть, результатов лечения.
Результаты, как ни странно, были — Морри снова застонала, куда громче, и открыла подёрнутые горячечной пеленой глаза.
— Морочка! Ты живая?! Скажи хоть что-нибу-удь! — голосила я, тряся подругу и слегка подвывая от страха — взгляд соратницы оставался абсолютно бессмысленным.
Через минуту веки её снова сомкнулись, но к моему облегчению дыхание немного выровнялось и даже, кажется, температура слегка спала.
Вовремя припомнив, что у подруги перед нашим внеплановым расставанием имелись вполне серьёзные повреждения тыловой части организма, я откинула одеяло и попыталась перевернуть соратницу на живот. С третьей попытки, но действо увенчалось успехом, несмотря на бестолковые Моркины отмахивания.
Глазам предстало прелюбопытное зрелище — шрамы от укуса уже затянулись. Невероятно! Вместо них на тыловой части мелкой гарпии красовались багровые вздувшиеся рубцы как от довольно старой раны. Дела… Смазав поражённую зону целебным составом, я прикрыла подругу одеялом и метнулась к выходу, перебирая в голове известные факты и не переставая удивляться произошедшей метаморфозе.
— Трактирщи-ик! — от громогласного вопля стены корчмы содрогнулись, с потолка посыпалась труха — неужели магию к голосу нечаянно присовокупила? Недоучка, блин!
— А? — из подсобки пулей вылетел бледный хозяин заведения, испуганно таращась на мою пышущую гневом персону.
— Немедленно горячей воды в наш номер! Знахари у вас тут имеются? Тащи сюда! И брата моего разыщи. Быстро! — видно, беспокойство за подругу совсем помутило мой разум — незнакомым людям тыкать и приказывать нехорошо, и в обычном состоянии я об этом прекрасно помнила.
— Не звольте беспокъиться! — гаркнул трактирщик и опрометью бросился исполнять. Мгм… Кажется, я только что открыла для себя безотказный способ влияния на всякого рода обслуживающий персонал.
Вернувшись в номер, первым делом пощупала подругин лоб. Тот был горячим, но не настолько, как полчаса назад. Дыхание Морки стало ровным, тихим, лицо слегка просветлело. Она даже самостоятельно перевернулась набок.
Я облегчённо вздохнула и присела прямо на пол возле подругиной кровати, принявшись наблюдать за возможными изменениями в состоянии соратницы.
Через пять минут в номер тихо поскреблись. На моё шипяще-шепчущее «Войдите» дверь тихонько отворилась и внутрь просочилась худенькая девчушка-эльф, на вид лет тринадцати, со средних размеров тазиком подмышкой. Робко улыбнувшись, девица аккуратно сгрузила тару на стол и неслышно испарилась.
Вздохнув, я кое-как поднялась на ноющие от усталости ноги и прошествовала к тазику. От посудины шёл пар. То, что надо. Только зачем? Вот для чего я требовала горячей воды? Не иначе как по инерции — если больной, то непременно нужен тазик с кипятком. Меньше книг надо читать, птичка. Морри обтирать сейчас не стоит — только-только спал жар, ей тёплые омовения на пользу не пойдут. Самой же мыться что-то не тянет. Ну да ладно, пусть стоит, вода лишней не бывает.
Несколько минут спустя в дверь снова постучали. Не дожидаясь ответа, в комнату заглянул слегка бледный трактирщик.
— Нуови, вашего брата найти не удалось — как ушёл с принцем, так больше не было, и никто не знает, где он, — мужика едва ощутимо потряхивало, глаза круглые, лик бледен и далеко не прекрасен. — Позвать магов никак не можно — сегодня последняя ночь полнолуния, и все они по традиции собрались на старой поляне, а до неё далече и идти страшно — ни один посыльный не осмелится отправиться.
— Ладно, нет так нет, идите, — махнула рукой я, вновь оборачиваясь к Морри. Ну не придут знахари да и духи с ними, сама попытаюсь справиться, авось получится.
