единой лишней минуты на этом свете. Но ясно одно: Крымцев вполне мог быть осведомлен о том, как отказываются от покровительства Стерегущего во тьме. А уж определеннее такого отказа ничего и не придумаешь.
____
Да, но если серийным убийцей в опольцевских хрущобах был не Крым, что же сталось с настоящим маньяком?
Стерегущий во тьме превратил его в подобие самого себя. Оперативники могли шерстить хрущобы хоть до второго пришествия, не находя ни самого маньяка, ни его убежища. Они и не должны были найти его. Воображение напуганного человека всегда стремится локализовать безликое зло, поместить его в некий укромный угол, нарисовать его в л о г о в е. Но маньяк существовал лишь в те моменты, когда выходил на своих жертв. Даже самые интенсивные и хорошо спланированные поиски заранее обрекались на неудачу.
Но союз со Стерегущим во тьме жесток и неравноправен. Похороненному когда-то в овраге убийце-каннибалу не было даровано упокоение. Демон заставил его подняться из могилы, как сам он поднимался из-под земли на зов шаманов, а позже – московских адептов. Бог весть, сколько раз он выдернул подопечного из мира мертвых в мир живых.
Он отобрал у него лицо и дал взамен глубокий зыбкий сгусток темноты, тем самым усилив взаимное сходство.
И тогда подопечный разорвал договор, решив, что любые последствия будут не так страшны, как эта дьявольская псевдожизнь…
Пожалуй, Людку сегодня надо встретить на остановке.
____
…Я сидел за компьютером, прислонив к системному блоку лист из коноваловской рукописи, но набивание текста не продвинулось ни на одно слово вперед. К тому же, Людка затеяла уборку, гоняла по квартире пыль и очень меня отвлекала. Она недвусмысленно намекнула, что любая помощь будет принята ею с благодарностью.
До наступления ночи оставалось чуть больше четырех часов. Выйдет ли маньяк на охоту?...
Услышав краем уха просьбу вынести мусор, я почему-то занервничал. Не хотелось отправляться к мусоропроводу именно сейчас. Пересилив страх – да и в подъезде, безусловно, караулит переодетый бомжом оперативник – я вытряхнул мусорное ведро и с чувством выполненного долга притащил его на место.
- Подожди, - остановила меня Людка. – Будь так добр, убери отсюда эти гнилые доски, - она указала на дощатый настил под раковиной. Кому он понадобился? – По-моему, там разводятся тараканы.
- Я устал, - попробовал я съехать. – Почему бы, мать-перемать, не перенести уборку на выходные?
- Ты же не хочешь, чтобы нас, мать-перемать, тараканы загрызли, - резонно возразила Людка. – Если для тебя это слишком трудоемко, я сама. А ты протри мокрой тряпкой мебель.
Я чертыхнулся, и, вооружившись молотком и массивной отверткой, принялся выковыривать доски. Сгнили они подчистую – видать, немало воды пролилось на них из потекшего смесителя. Наконец, я сунул охапку щепок в предусмотрительно нацепленный Людкой на ручку двери большой пакет (в нем я привез с Ленинского одеяло). Взял фонарик и посветил в пространство под раковиной.
Раковину смонтировали, вырезав в основании квадратный кусок линолеума, но вынули его так неаккуратно, что прихватили еще и порядочный клок сбоку.
Просачиваясь сквозь щели в досках, вода впитывалась в пол и постепенно добиралась до потолка нижней квартиры, окрашивая его пятном-квадратом, только с «хвостом».
Я выпрямился, изумленно глядя под ноги. За раскрытым окном вдруг зашумел, завыл, затрещал ветвями деревьев ветер. Настоящий шквал.
Во сне я видел охотника на людей, сидящего в квартире п о д н а м и. Был ли он, не было его, возникал ли он в этом измерении от убийства к убийству – кухня с ржавым квадратным пятном над мойкой находится здесь, на втором этаже.
И я не пойду с этим в милицию. Они примут меня за сумасшедшего, страдающего манией ясновидения.
____
Ночью пятых суток план-перехват в опольцевских хрущобах был завершен – можно даже сказать, что успешно. Правда, вклад задействованных в операции сотрудников в этот успех получился невелик. Конечно, они стали заложниками плохой погоды, усугубившейся фактором внезапности, но… от них словно ничего и не зависело.
Чуть позже двух часов, когда на улицах не осталось ни души, пост, занимавший позицию напротив дома номер три, сообщил по радио, что из здания выбежал мужчина, двигается в сторону «шестерки» (дом номер шесть). Координировавший операцию офицер распорядился задержать мужчину для выяснения личности. Но беглец проскочил «шестерку» незамеченным – двое патрульных услышали только топот ног в тумане и оповестили остальных о том, что объект упущен.
Бегущего собирались «принять» около расселенной пятиэтажки, но наблюдали его визуально всего секунду или две, а затем патрульные потеряли и его, и друг друга.
Спустя еще минуту пост, осуществлявший контроль от номера четыре до номера шесть – участка, который мужчина успел уже преодолеть – подтвердил движение, противореча своему предыдущему докладу. Координатор потребовал, чтобы преследующий объект сотрудник назвал себя, однако никто не откликнулся. Кто-то шел след в след за беглецом, но это был н е участник плана-перехвата.
Для координатора стало очевидно, что один из пересекающих район в южном направлении
