тут встретишь, это не к удаче. Ночами на кладбище нормальных, вменяемых живых не бывает - ну, кроме сторожа. А в паре километров от западной границы Лосиной Рощи - корпуса психиатрической клиники, и были случаи, что сбежавших оттуда находили здесь. Маньяки, психопаты, извращенцы - на любой выбор.
…Пострадавшего уже грузили в фургон, и Денис Дерябин успел лишь отметить, что одежда на нем превратилась в клочья, лицо - сплошной синяк, бинты на голове пропитались кровью, а укутанная во много слоев левая рука заканчивается ниже локтя. Значится, глюками не обошлось, так и запишем. Хлопнули двери, "скорая" развернулась, и шофер газанул с буксами.
Когда осела вздыбившаяся пыль, объяснения директору дал Лева Кисляков по кличке Контуженный. Он почти не слышал левым ухом и разговаривал медленно, словно пьяный, но пьяным он не был, потому что пил, не в пример многим, крайне редко. Рядом толклись несколько рабочих, внимавших Левиному докладу.
- Дело, в общем, такое, старшой, - рассказывал Лева. - Я это туловище на аллее подобрал, во-он там, где обелиск "Товарищам офицерам". Метрах в полста от караульного. - "Караульным" сотрудники называли вагон-бытовку, снятый с колес и водруженный в шаговой доступности от домика администрации. Подле бытовки парковался допотопный "Пазик" с черным шторами, ждущий очередного рейса. - Вызвал скоряк, вызвал милицию, перевязал как мог. Говорить он ничего не говорил. Менты пока не приезжали.
На футболке и брюках сторожа виднелись пятна крови. Руки он уже вымыл и стоял с полотенцем через плечо.
- Да некрофил небось, - сказал Димитрич - нагловатый пацан, курильщик травы и отъявленный лодырь.
- А что некрофилу на Лосиной Роще делать? - хмыкнул Дерябин.
- Ну, как что. У нас товар, у него купец…
- Слышь, товаровед! - разозлился директор. - Пошел вон, и чтоб кусты в сквере достриг! И остальные тоже, че застряли?
Хотя директор был низкорослым и худосочным, в дискуссии с ним старались не вступать, ибо все знали: у Дениса Марковича на любое резкое движение отработана связка уход-захват-бросок. Работяги, на ходу делясь нехитрыми гипотезами, разбрелись по участкам.
Дерябин стащил с себя пиджак - уже припекало что надо.
- Это… - обратился он к Леве. - Ну… А конечность его где?
- Таковую не обнаружил, - отозвался Кисляков, щурясь на солнечный диск. - Пополнить бы нам аптечку, старшой. Я из "Пазика" всё выгреб…
- Будет тебе новая аптечка, - пообещал директор и отпустил Леву отоспаться в бытовке до приезда милиции.
***
После трех часов дня неспешно подкатила милицейская "пятерка", из которой вышли оперуполномоченный капитан Овчарук и молодой парень-дознаватель. К этому времени Лева уже проснулся и обливался водой из садового шланга. Дознаватель отправился искать следы на аллее (ну чего там найдешь-то?), а капитан Овчарук несильно и лениво попытал Леву, не видал ли он этой или предыдущей ночью других посторонних в количестве от двух, ведущих себя агрессивно или, наоборот, чересчур тихо. Кисляков, натягивая майку, ответил, что нет, не видал, этот был единственный.
- Ворота с калиткой на ночь запираются? - спросил Овчарук.
- Естественно, - ответил за Леву Дерябин, вышедший поздороваться с приятелем: он и Овчарук вместе служили в погранвойсках.
- Ладно, а еще как сюда попасть можно?
Дерябин объяснил, что по-всякому, были бы смекалка и желание. Есть запасные ворота на северной окраине, так называемый "северный вход", они почти всегда на замке, ключи в администраторской, в сейфе. Но замочек легонький, умеючи - гвоздем отомкнешь. На юге, где от шоссе Петля отводная дорога идет, нет одной секции забора - вэлком, путь свободен. На западе сплошняком бетонный забор, но первопроходцев из дурдома он особо не останавливал. Ну а при определенной ловкости где угодно залезть можно. Если очень надо.
Потом все трое пошли в администрацию выпить по чашечке кофе, и капитан Овчарук, не особо секретничая, поделился служебной информацией. С утра он успел побывать в больнице и снять показания с потерпевшего.
- Василь Чугуров его величать, - скучным голосом повествовал Овчарук. - Семь лет за колючей проволокой, партийная кличка - Чугур. Освободился пару месяцев назад, жил в поселке, в Калужской области, у кореша. Кореш ему сарай отвел, жратвой делился, ну а тот взамен по хозяйству пособлял. Хотя, руки-то у него под другие дела заточены… точнее, только одна теперь, и то если выживет. Врач говорит - совсем плох. Ну а по основной специализации он могилы грабил. Начинал в провинции, опыта набрался, обнаглел и в Москву, на Ваганьково заявился. Оттуда его и приняли, там строго. Не в укор вам будь сказано, господа… Там целая мафия. Где и чего он здесь успел натворить, не говорит. Но он напоролся на каких-то чертей… вроде гопников он имеет в виду… те ему и устроили суд Линча. Руку его собственной лопатой отрубили. Сами куда-то делись. Вот такая вот, товарищи, история. Я тебя, Лёв, чего и спрашиваю: посторонние были, не?
- Не, - покачал головой Лева, сидевший со своей кружкой на высокой стопке документов. - Я не видел. А слышу я… ну вы сами знаете. Плохо слышу.
- Я тоже спросить хотел… - Дерябин шумно вздохнул. -
