– маньяк, а другой – намеченная им жертва. Впрочем, туман скрывал обоих.
В следующий раз кто-то из бегущих – никто уже не мог определить, первый или второй – показался на краю оврага, но был в этот момент слишком далеко от патрульных. Оба объекта передали бойцам ОВД «Антенное Поле», дублировавшим операцию в своей зоне ответственности. Вскоре они сообщили, что как минимум один человек выбрался из оврага и с той же скоростью уходит к жилому массиву. Другой наряд вышел в эфир с информацией, что засёк преследователя – он отстал от жертвы примерно на четыреста метров.
На отрезке пути от оврага до комплекса типовых высоток объекты перемещались, не обнаруживая себя.
После десятиминутной паузы в отдел милиции поступил звонок от жильца высотки – заплетающимся не то от страха, не то от алкоголя языком он пожаловался: какой-то хулиган вышиб подъездную дверь. Здание немедленно оцепили, сотрудники милиции ворвались в подъезд.
Последний сигнал был из оцепления. С крыши высотки упал человек. Он рухнул на тротуар, буквально развалившись при ударе ошметьями. Падал он без крика.
Поиски второго – он пока считался маньяком – продолжались еще порядка полутора часов. При этом пострадал милиционер, прочесывавший овраг: напоролся грудью на острый кусок арматуры. Раненного экстренно госпитализировали. О прекращении операции заявил прибывший на место происшествия представитель ФСБ. Он произвел первичный осмотр останков и констатировал – дословно – что «маньяк погиб». Приехавшие с ним на микроавтобусе с зашторенными окнами люди в синих комбинезонах санитаров тщательно собрали останки в пластиковый мешок.
Алекс по секрету поделился с Людкой, что участникам операции было настоятельно предложено не писать о ней рапортов. Впрочем, к утру кое-кто успел уже распустить язык.
____
Моё ясновидение иссякло, пока оперативники сбивались с ног и увертывались от ломаемых ураганом веток. Припоминаю, что, погрузившись в дремоту, я пытался отыскать коридор, ведущий из реальности в реальность. Но не нашел его, о чем ничуть не жалею.
Я и так знаю, что было в том, не увиденном мною сне.
…Тот, кто разбился вдребезги, бросившись с крыши многоэтажки, убегал через район не для того, чтобы спасти свою жизнь – он бежал к легкой смерти. Бегущий был страшен, и нулевая видимость, наверное, многим сохранила этой ночью рассудок. Но то, что шло за ним – почти неторопливо шло, настолько неспешно, что беглец смог оторваться – вселяло ужас даже в его давно уже мертвую, истлевшую душу. В темноте и тумане, в крике ветра, наполненном запахом смолы, его настигал Страх Больше Страха. Кошмар, которому безликий убийца с обагренными кровью руками приходился лишь презираемым пасынком.
____
***
…Телефон разразился короткими дребезжащими звонками.
Кто бы ни набрал этот номер по ошибке или из старой записной книжки – он не знает, КТО снимет трубку и будет молчать в нее, пугая своим молчанием звонящего.
Человек на стуле сжал кулаки, потянулся к телефону.
Голос, звучащий в динамике, шел не с другого аппарата. Слова, предназначавшиеся Ему и никому другому, рождались прямо в проводах.
- Ты думаешь, что скрылся от меня? Но я вижу тебя в твоей норе. Я слышу каждый удар твоего сердца. Каждый твой вдох и выдох. Ты наводнил страхом все закоулки, но Я тебя не боюсь. Ты – моя собственность. Для них ты неуязвим, для них ты – призрак, НЕКТО, но для меня – груда трухлявой плоти. Я могу показать тебе твоими глазами твой затылок.
Ты не смеешь даже подойти к окну, потом что я здесь, я рядом. Они думают, что у тебя ночное зрение – так посмотри, ты увидишь меня внизу, в глубине двора.
Я стерегу тебя во тьме.
Случай на Лосиной Роще
Случай на Лосиной Роще (Шоссе Петля-4)
Олег Новгородов
Прибыв на работу в восемь утра с копейками, директор кладбища Денис Дерябин был неприятно удивлен наличием на главной площадке машины "скорой помощи", суетящихся рядом медиков и забинтованного в нескольких местах стонущего тела.
Нет, врачей-то сюда вызывать приходится, тут же с родными-близкими навеки прощаются, не всякий сдюжит. Вон, недавно девку молодую хоронили, прям в медовый месяц окочурилась… Так мужа безутешного здесь и тряхануло: три раза сердце запустили по дороге в больницу, а в реанимации совсем помер. Царствие обоим небесное.
Но нынешним утром никаких траурных мероприятий не намечалось, уж Дерябин-то знал наверняка. Стало быть, ночной турист… Ведь сколько раз твердили миру, что нечего по кладбищу затемно шататься! Во-первых, атмосфера после захода солнца сама собой нагнетается, и даже если ты без нервов, что-то да примерещится. Памятник позу поменяет, или портрет с надгробья тебе подмигнет в лунном свете, или фигура из темноты проступит… А уж шаги за спиной услышать - это вообще святее святого.
Во-вторых, здесь же последний приют. И очень спорные два вопроса, насколько он последний и насколько приют. Что было твоим глюком, а что - частью реальности, потом не разберешься, а разберешься - не обрадуешься.
Ну и в-третьих. Бояться надо не мертвых, бояться надо живых, а живых, если
