закрытыми дверями и окнами кофейни не было никого, кроме него и ребенка. Однако это небывалое чувство удовлетворения пробудило неожиданное желание поделиться этой радостью с другим человеком. Эта внезапная мысль испугала его, и он тут же мягко наказал себе: «Не делай этого, сохраняй спокойствие». Что подумают люди, если узнают, что «Огни города» такой мелочный человек?
Своевременный самоанализ помог ему почувствовать себя еще лучше. Однако желание поделиться только усилилось, и в конце концов он сдался. Встал, несколько раз покрутился на месте, подошел к ребенку и, присев на корточки, потрепал по голове.
– Знаешь, малыш, сегодня я сделал кое-что важное… – В его тоне звучала усмешка. – Очень-очень важное.
Мальчик лишь поднял на него глаза, несколько раз моргнул и снова опустил голову, энергично крутя в руках машинку.
– Хотелось бы, чтобы ты понимал эти слова. – Он указал на компьютер на барной стойке. – Все они восхваляют меня, боготворят меня, называют меня светом, покровителем этого места… Хоть я всего лишь владелец маленькой кофейни, но я вовсе не заурядный. И знаешь почему? Я сделал то, о чем они смели только думать. То, что им даже в голову не пришло бы. Видел бы ты выражение лица того судьи, ха-ха… он словно смерть увидел. Что думаешь об имени «Смерть»? Не очень, правда? Согласен, слишком злое и распространенное. А как тебе «Огни города»? Хорошее, верно? Словно луч света, который «щелкает» и рассекает тьму!
Он встал, вытянул руку и сделал молниеносный жест, нанося сильный удар по диагонали вниз. Ребенок, однако, никак не отреагировал, продолжая увлеченно возиться с пластмассовой игрушкой в руке.
Он посмотрел на мальчика и невольно прыснул со смеху.
«Что это со мной? Прыгаю тут от радости и хвастаюсь перед этим глупышонком…»
Его улыбка чуть померкла, а в мыслях он снова устыдился собственного самодовольства. Тем не менее было оправданным побаловать себя, хотя бы сегодня вечером. Поэтому он погладил мальчика по голове и изобразил рукой движение ложки у своего рта.
– Пошли, купим что-нибудь вкусненькое.
Это больше всего понравилось ребенку. Тот с радостным возгласом встал, схватил мужчину за край одежды и потянул в сторону лестницы.
Он удовлетворенно улыбнулся, позволяя мальчику тащить его за собой. Едва ступив на лестницу, посмотрел на стол в северо-восточном углу и на табличку, которая уже долгое время стояла на нем.
– Завтра я обязательно расскажу тебе, что произошло. Ты точно слышишь. Я уверен.
* * *
Вареный бок-чой с ребрышками, тушеные куриные крылышки, окунь-ауха на пару, фруктовый салат…
Поздний ужин начался только после одиннадцати вечера. Пухлый ребенок не сводил с мужчины глаз, пока тот готовил, время от времени приподнимаясь на цыпочки, чтобы стащить со стола куриное крылышко или кусок ребрышек. К тому времени как все блюда оказались на столе, мальчик был уже наполовину сыт. Тем не менее он подтягивал все тарелки к себе и ел большими кусками, словно прожорливый щенок.
После долгого дня мужчина, напротив, потерял аппетит. Съев несколько кусочков рыбы, отложил палочки и налил полбокала вина, с улыбкой любуясь, как ест мальчик.
Такой редкий момент отдыха… У него уже очень давно не было настроения готовить так много еды, и не было никого, кто мог бы съесть это вместе с ним. Пухлый ребенок, хоть и умственно отсталый и сохранивший лишь простые животные инстинкты, все же вносил некоторое оживление в крошечный чердак.
Вдвоем всегда гораздо теплее, чем одному.
Ароматы еды и вина разносились по чердаку, и были они настолько пьянящими, что почти хотелось навсегда остаться в кресле. После нескольких дней подготовки и беготни он почувствовал, как усталость, просачивающаяся через кости, становится все тяжелее. Его веки постепенно опускались, и он начал желать себе крепкого сна сегодняшней ночью.
К этому моменту мальчик уже не мог больше есть, и хотя он все еще сжимал в руке половину куриного крылышка, уже откусывал лишь маленькие кусочки. То была борьба непомерного аппетита с крошечным желудком.
Он засмеялся, выхватил куриное крылышко и похлопал ребенка по попке, давая понять, что ему пора в постель. Затем посмотрел на беспорядок на столе и, не найдя сил прибраться, решил, что завтра попросит об этом девушку. Хотя прямо сейчас ему хотелось завалиться спать, откладывать то, что нужно было сделать, было категорически нельзя.
Пошатываясь, он спускался с чердака, и его ноги – может, из-за расслабленности, а может, из-за полбокала вина – так ослабли, что он едва не заскользил по ступенькам. Пройдя за барную стойку, первым делом очистил историю просмотров в компьютере, а затем поднял из-под барной стойки походный рюкзак. Утром тот, набитый до отказа, был очень тяжелым, а теперь стал намного легче. Он перекинул рюкзак через плечо и вдруг почувствовал внутри что-то твердое. Должно быть, книга по схемотехнике…
Он не расставался с ней на протяжении нескольких дней. Сегодня вечером, когда он еще находился в том доме, снова и снова сверял свои результаты с книгой. Разумеется, теперь, после взрыва, она уже не пригодится. Поразмыслив, он взял с барной стойки зажигалку, достал из рюкзака книгу и направился в туалет. Сейчас перчатки, конечно, не нужны – ведь уже через несколько минут книга превратится в несколько хлопьев черного пепла и исчезнет в канализации…
Он расслабился и присел на корточки у унитаза; напевая какую-то песню и щелкая зажигалкой, перевернул книгу страницами вниз и поднес к пламени. Однако, прикоснувшись к ней, вдруг почувствовал что-то скользкое на кончиках пальцев. Остолбенел. Пламя уже охватило книгу. Он торопливо придавил ее к полу, сдерживая пламя, а затем, поднеся все еще дымящуюся книгу к глазам, осторожно отодвинул пальцы.
На гладкой обложке был отчетливо виден небольшой кусочек затвердевшего жира. Он приблизил нос и понюхал – все еще ощущался запах жареного. В чем дело? Он ведь не ел ничего весь день…
Он присел и в недоумении посмотрел на масляные пятна на обложке. Внезапно его глаза расширились.
Сегодня утром мальчик, только что съевший куриную ножку, открыл этот рюкзак. Значит, масляное пятно оставил именно он.
А если он трогал книгу, то, возможно, трогал и…
Сонливость как рукой сняло.
* * *
29 ноября в 22:17 в деревне Далюцунь района Хунъюань города C. прогремел взрыв. Двухкомнатный дом с черепичной крышей, принадлежавший жителю деревни Цао Цифу, был разрушен, а арендатор Жэнь Чуань скончался на месте.
Жертва – мужчина, 31 год, образование высшее, при жизни работал судьей в Первом гражданском отделе Народного суда района Хэпин, также председательствовал в нашумевшем деле Ци Юань. «Огни города», совершивший ряд
