кофейни Цзян Я, а также его дома ничуть не удивили Фан Му. Полицейские тщательно осмотрели почти все возможные места в комнате, где могли остаться отпечатки, но не нашли никаких следов, которые можно было бы сопоставить. Эрбао словно никогда и не жил здесь. Ми Нань также сообщила, что в доме не обнаружено кед на резиновой подошве. Экспертиза обуви показала, что размер, тип износа подошвы и манера ходьбы не соответствуют следу, изъятому с места происшествия в средней школе Д.
Казалось, подозрения в адрес Цзян Я можно исключить, и большинство членов следственной группы были сильно озадачены предположениями Фан Му. Комиссар Фэнь взял фотографию Цзян Я и долго рассматривал ее, не в силах скрыть удивления.
– Так этот паренек? – Он потряс фотографией. – «Огни города»?
Действительно, Цзян Я выглядел слишком неприметным. Более того, имеющиеся доказательства не давали оснований подозревать его, и было невозможно убедить прокуратуру санкционировать арест. Даже отпечаток ладони с двумя пальцами, наводивший подозрения на Цзян Я, на данный момент не мог быть идентифицирован. В конце концов, все это было лишь догадкой. А на первый взгляд – простым совпадением.
Правда, некоторые члены следственной группы предлагали сначала задержать Цзян Я по подозрению в совершении преступления, а затем не спеша собирать улики или, в случае неудачи, постепенно изменить меру пресечения с освобождения под залог до домашнего ареста. Если и тогда не удастся найти зацепок, то применить безжалостные меры.
Эти так называемые меры, естественно, являлись грязными махинациями. Комиссар Фэнь категорически отверг подобное предложение. Неспособность поймать убийцу, а также то, что «Огни города» у всех на глазах убил Жэнь Чуаня, уже являлось большим позором. Если добыть «улики» незаконным путем, да еще и выбить признание, то речь пойдет уже не о потере лица, а о том, чтобы снять полицейскую форму и сесть в тюрьму.
Хотя следственная группа приняла решение исключить Цзян Я из числа подозреваемых, по настоятельной просьбе Фан Му о нем были наведены справки.
Цзян Я, мужчина, 36 лет, образование неполное среднее. Прописка: улица Сюэцзылу 176–8, район Дунчэн, город С. Не женат, живет один, в настоящее время управляет кофейней «Затерянный в раю». На удивление, все архивные данные Цзян Я в городе C. занимали всего несколько страниц, и вся задокументированная информация начиналась с 2000 года. Окольными путями полиция нашла отдел и сотрудников, которые в то время занимались регистрацией Цзян Я. Те давно уже не помнили этого человека – лишь то, что во время пятой переписи населения в 2000 году в городе C. было много рабочих-мигрантов и значительная часть из них не могла указать место своего рождения. Чтобы выполнить задачу по переписи населения, сотрудники просто выяснили, нет ли у них уголовных судимостей, а также, проверив по базе, исключили возможность того, что они беглые преступники, и затем единообразно подали заявления на получение удостоверений личности гражданина. Имя «Цзян Я» и его академическая квалификация были указаны им самим, а его место жительства в то время было зарегистрировано как «улица Кайюньцзе 26–9, район Хунъюань, город С.». На свой нынешний адрес он переехал в 2003 году.
По адресу улица Кайюньцзе 26–9, район Хунъюань, город С. в 2000 году была пекарня, а теперь располагался ресторан сычуаньской кухни. Тогдашние владелец и сотрудники уже давно бесследно исчезли. Однако у владелицы лотерейного пункта через дорогу до сих пор сохранились некоторые воспоминания о Цзян Я. В то время она еще работала официанткой в лапшичной, и у нее завязался роман с владельцем. Она смогла потеснить его бывшую жену и вышла за него замуж. А после 2004 года убедила мужа закрыть лапшичную и открыть этот лотерейный пункт. Более десяти лет назад работники пекарни часто приходили в лапшичную, и со временем, работая официанткой, она подружилась с молодыми людьми примерно своего возраста. Только вот Цзян Я среди них был очень неприметным, и у нее остались лишь обрывки воспоминаний о нем.
– Он работал усердно, в отличие от тех парней, которые просто прозябали. Пять или шесть лет каждый день тайком следил за пекарем, чтобы обучиться ремеслу, а когда его ругали, просто улыбался, – вспоминала и щелкала семечки уже располневшая жена владельца. – Не особо разговорчивый, судя по акценту, родом из И.
Здесь зацепки обрывались. Следственная группа по-прежнему сомневалась в том, что Цзян Я – ключевой подозреваемый, и не верила, что человек с неполным средним образованием, подрабатывавший, чтобы свести концы с концами, мог совершить так много убийств, не оставив следов. Изучив информацию о Цзян Я, следственная группа решила все же отталкиваться от отпечатка ладони с двумя пальцами и поручила Лао Тао как можно скорее подготовить более подробный отчет о проверке, а затем заняться поиском людей с похожей особенностью в городе. Кроме того, аммиачно-селитренное взрывчатое вещество и электродетонатор замедленного действия являлись контролируемыми товарами, и хотя вероятность того, что «Огни города» оставил следы во время покупки, очень мала, все равно нужно было провести тщательное расследование в пределах города C., а в случае необходимости обратиться за помощью к криминальной разведке.
Однако Фан Му считал иначе. Он настаивал на том, что Цзян Я и есть «Огни города». Хотя сейчас доказательств этому почти не было, профайлер верил, что его вывод не окажется ошибочным.
Он убедился в этом, когда встретился с ним глазами в больнице. Это был тот самый взгляд: умный, самоуверенный, надменный, злой, с издевкой, приводящей оппонента в беспомощность. Взгляд, который принадлежал «Огням города».
Больше всего Фан Му интересовало, что за человек на самом деле Цзян Я. Откуда он родом, кто его родители и какая обстановка была дома, что происходило с ним до 25 лет и что вынудило его покинуть родные края и скрыться под чужим именем?
Следственная группа не разделяла его мнение, поэтому получить официальную помощь в выяснении обстоятельств было невозможно. Тем не менее дело уже дошло до той точки, когда ничто не могло остановить Фан Му. Особенно после того, как он услышал последний крик Жэнь Чуаня и своими глазами увидел белую марлю на руках Эрбао.
Фан Му подал заявление на недельный отпуск, сославшись на восстановление после травмы. Учитывая, что «Огни города» пока не совершал каких-либо значительных действий, следственная группа быстро одобрила его просьбу. Собрав вещи, он не спешил уезжать – ведь оставались еще кое-какие личные дела, которые нужно было уладить.
В конце концов, он больше не жил один.
* * *
Фан Му приехал в Городскую народную больницу, но не нашел Ляо Яфань в сестринской и
