В этом ослепительно-ярком свете виднелся светло-голубой предмет, вмерзший в лед и едва различимый.
Старики смотрели долго, но так и не поняли, что это. Тогда взволнованная старушка просто остановила проезжавшего на велосипеде молодого человека и попросила его помочь определить, что там такое.
Озадаченного юношу подтащили к перилам моста, и, едва взглянув, он тут же переменился в лице.
– Разве это не человек?
* * *
Бариста кофейни «Затерянный в раю» с ужасом смотрела на встревоженного полицейского, инстинктивно держа руку с тряпкой перед собой, словно щит.
– Где владелец? – Фан Му выхватил тряпку и отбросил в сторону. – И где Эрбао?
– Уехал в больницу. А мальчик… он с ним.
Фан Му окинул ее взглядом, а затем снова посмотрел на табличку «Закрыто», висевшую на двери. В кофейне царил прохладный воздух, и повсюду было сыро.
– Что здесь произошло?
– Босс помогал Эрбао мыть игрушки, а потом… потом кое-что случилось. – Девушка заколебалась, словно не зная, говорить ли ему правду. – Он забыл выключить кран – и вот что произошло…
– Что именно случилось? – Глаза Фан Му расширились.
* * *
Спустя полчаса Фан Му с несколькими коллегами спешно ворвались в отделение скорой помощи Городской народной больницы и, подойдя к двери хирургического кабинета, увидел Цзян Я, выходящего вместе с Эрбао. Ребенок все еще всхлипывал, а обе его руки были обмотаны толстым слоем белой марли от ладони до локтя.
Фан Му остановился и несколько секунд оцепенело смотрел на Эрбао, а затем перевел взгляд на Цзян Я. Тот тоже заметил его, слегка выпрямился и одарил его горькой улыбкой, исполненной сожаления.
Фан Му подбежал к Эрбао, поднял его руки и осмотрел. Едва он коснулся марли, как мальчик вскрикнул и отчаянно дернулся назад.
– Как он поранился? – Фан Му отпустил Эрбао и пристально посмотрел на Цзян Я.
– Вчера я мыл его игрушки, собираясь продезинфицировать их… – Цзян Я тихонько вздохнул. – А Эрбао, вероятно, учуял запах костного бульона, забрался к плите и хотел выловить мясо. Но бульон кипел…
Он потянулся к голове ребенка, но тот с глазами, полными страха, уклонился.
Фан Му посмотрел на Эрбао, затем на Цзян Я и, подавив гнев, спросил:
– Раны серьезные?
– Ожог, – спокойно ответил Цзян Я. – Подробностей не знаю, спроси лучше у врача.
Фан Му подмигнул Лао Тао, и тот тут же вошел в кабинет. Оставшиеся двое полицейских встали позади Цзян Я, образуя замкнутый круг.
Цзян Я оглянулся и вдруг рассмеялся:
– Признаю, что из меня плохой опекун, но это уже чересчур, не находишь?
– Ты прекрасно знаешь, почему я делаю это. – Фан Му шагнул вперед, пристально глядя в глаза Цзян Я. – Уже заметил, да?
Цзян Я, не дрогнув, смотрел на Фан Му, а на его лице все еще играла улыбка:
– Не понимаю, о чем ты.
В это время в дверях кабинета показался Лао Тао и жестом подозвал Фан Му.
– Что выяснил? – нетерпеливо спросил Фан Му, после того как вошел в кабинет и закрыл дверь.
– Тяжелые ожоги обеих рук, – удрученно ответил Лао Тао. – Отслоение эпидермиса.
– Сможешь сопоставить?
– Попробую… – Лао Тао выглядел неуверенно. – Но вероятность мала.
Сердце Фан Му преисполнилось гнева, и он выбежал из кабинета прямиком к невозмутимому Цзян Я. Не успел тот среагировать, как профайлер крепко схватил его за воротник и прижал к стене:
– Скотина! Он ведь еще ребенок… Как ты мог так поступить?!
– Я… я ведь уже объяснил, – продолжал сопротивляться Цзян Я, а лицо его покраснело. – Это случайность…
– Случайность? Ты заметил, что Эрбао трогал ноутбук, не так ли? – Фан Му сильнее сжал руку. – Как мне тебя называть, а? «Огни города»?
Цзян Я внезапно перестал вырываться, и на его по-прежнему красном лице появилась насмешливая улыбка.
– Офицер Фан, я не понимаю, о чем вы, – спокойно проговорил он.
Эта усмешка полностью уничтожила последние крупицы здравомыслия Фан Му, и он замахнулся кулаком, намереваясь ударить это самодовольное лицо, как вдруг позади раздался знакомый голос: – Фан Му, Цзян Я… Что происходит?
Инстинктивно оглянувшись, Фан Му увидел Ляо Яфань с ведром и шваброй в руках, которая изумленно смотрела на то, как они сцепились.
Через несколько секунд Фан Му опустил поднятый кулак и отпустил воротник Цзян Я, оставшись стоять на том же месте, тяжело дыша.
Ляо Яфань заметила Эрбао и с удивленным возгласом подскочила к нему, осматривая мальчика с ног до головы.
– Эрбао, что с тобой? – Она повернула голову и с тревогой посмотрела на Фан Му, а затем на Цзян Я. – Говорите, что с Эрбао?
Никто ей не ответил. Фан Му свирепо смотрел на Цзян Я, но тот даже не взглянул на него, спокойно поправляя помятую одежду.
– Я собираюсь получить ордер на обыск. – Фан Му поднял палец и направил его прямо на нос Цзян Я. – Не верю, что Эрбао не оставил в твоем доме ни одного отпечатка.
Цзян Я кивнул, а в его взгляде, полном насмешки, читалось всего четыре слова: «Как тебе будет угодно».
Однако этот взгляд длился считаные мгновения. Когда он встретился взглядом с Ляо Яфань, на его лице вновь проступили сожаление и раскаяние.
– Мне правда очень жаль. Знаю, сейчас нет смысла что-либо говорить… К тому же вы больше мне не доверяете. – Цзян Я на мгновение задумался. – Можешь забрать Эрбао, но я возьму на себя его медицинские расходы.
Ляо Яфань не знала, что именно произошло, но по выражению лица Фан Му догадалась, что ожоги Эрбао отнюдь не были простой случайностью. Крепко обняв мальчика, она настороженно смотрела на Цзян Я, не кивая и не качая головой.
* * *
Ордер на обыск выдали быстро, но Фан Му не надеялся получить какие-либо ценные улики. «Огни города» спокойно убирал все следы на местах преступлений, а в своем доме сделает это еще спокойнее. Так называемое мытье игрушек и устроенный в доме потоп выглядели правдоподобно, но было несомненно, что его цель – уничтожить все оставленные в доме отпечатки Эрбао. Что же до ожогов ребенка… Он даже думать не хотел о том, что именно использовал Цзян Я, чтобы так сильно повредить его руки.
Судьба – удивительная вещь. Еще несколько дней назад Цзян Я был добросердечным человеком, заботившимся о ребенке-инвалиде, – и в один миг он поднял на него руку. Еще более неожиданным для Фан Му стало то, что серийный убийца, который являлся причиной головной боли городской полиции и которому поклонялось множество горожан, на самом деле был его знакомым.
«Жизнь, можешь ли ты быть более драматичной?»
* * *
Результаты обыска
