их грехах, сокрытых где-то глубоко в душе у каждого, вытаскивая наружу их потаенные страхи. Флемет обвиняла Морриган в слабости, в том, что она всегда была слабым ребенком, чуть что прыгающим за мамину юбку, и никогда не станет сильной, никогда не получит столь желанную свободу. Это испытание, пожалуй, стало сложнейшим из всех. Слышать и видеть образ самого дорогого тебе человека, который осуждает или обвиняет тебя с таким ядом в голосе. Для многих — это самая настоящая пытка, которая хуже любых физических страданий.
— Зачем ты сбежала от меня, дочь моя? — обращалась к Ильме старшая Сентинел. — Молчишь? Хочешь я скажу? Ты всегда боялась ответственности! Ты только и делаешь, что вредишь окружающим тебя людям! Неблагодарная, несуразная! От тебя всегда было столько проблем! Ты бросишь всех, когда тебе это надоест! И хочешь, я открою тебе секрет? Ну не строй мне удивленные глаза, ты сама уже наверняка догадывалась об этом и не хотела признавать, да?
— Э-это не так!
— Тогда, скажи мне, почему ты так не похожа на свою мать и не видела отца…
— Заткнись… — еле смогла ответить Ильма.
— Ты ведь знаешь, кто ты? Нет, что ты такое? ТЫ ЛИШЬ ОШИБКА! НИКОМУ НЕ НУЖНАЯ ОШИБКА!
Поток оскорблений и обвинений из уст самой дорогой для сердца бретонки человека не прекращался ни на секунду. Сперва Ильма держалась очень спокойно, пропуская её слова сквозь уши, но с каждым едким словом, пропитанной желчью и ядом, становилось больно где-то внутри. Будто что-то начиналось сыпаться.
— ЕСЛИ БЫ ТЕБЯ НИКОГДА НЕ БЫЛО, Я БЫЛА БЫ СЧАСТЛИВА! ВСЕ БЫЛИ СЧАСТЛИВЫ! ВСЕ БЫЛИ БЫ ЖИВЫ! — последние слова пронеслись эхом в голове бретонки, камнем осев глубоко в душе.
Она вспомнила смерть, много смертей, которых она была свидетельницей и не только. Слышать подобное от любимой матери было подобно раскаленному ножу, воткнутому прямо в сердце. Нет, хуже. Намного хуже. За многие годы, если не сказать за все, в этот раз Ильма не смогла сдержать слезу.
— Я… знаю…
Все находились взаперти собственных дум. В действительности же в зале никого помимо них не было. Несколько мгновений спустя они вышли из ступора. Невозможно было сказать, кому было хуже всех. После всех видений существа исчезли. В зале повисло глубокое молчание. Постепенно исчезла темнота и отворились врата.
— Т-так, что там дальше? — первой подала голос бретонка. Ильма попыталась вернуть себе прежний боевой настрой, но её ослабший голос выдал её с потрохами, да и мокрые глаза доходчиво всё объясняли и без слов.
Все заметили её состояние и не знали, как на это отреагировать. В отличие от троицы ведьма не поддалась словам какого-то несуществующего духа. Морриган была уверена, что и остальные, кроме Алистера, разумеется, это поймут, но она вновь ошиблась. Особенно ошиблась насчет Ильмы. Когда видишь настолько глубокую печаль в глазах той, кто всегда горел пламенем несгибаемого духа и бодрости — было очень необычно и… больно? Не смогла точно описать, возникшее чувство Морриган. С самого детства она всегда держалась хладнокровно, считая все проявления эмоций слабостью, однако и у неё в душе заскребли осколки при виде такой Ильмы. Казалось бы, несокрушимая и всемогущая, но не в этот раз. Сейчас она выглядела, нет не жалкой, скорее уязвимой и такой одинокой.
Видя всё это Морриган вспомнила одну цитату, как-никогда подходящую: «у каждого свои демоны и они намного опаснее чем те из Тени». Ведьма сейчас точно не вспомнит, где она её прочитала, возможно, в одном из фолиантов своей матери.
Алистер выглядел не лучшим образом. В его глазах исчезли остатки той уверенности. Весь растерянный и потерянный, он судорожно размышлял обо всем увиденном и услышанном. Его поникший взгляд и плечи говорили о многом. Образ его идеализируемой «сестры», которую он придумал в своей голове, обрушился прямо на глазах. Его «сестра» обвиняла его в том, что бродячий и брошенный всеми ребенок не заслуживает семьи. А все его игры в Стражи и Храмовники лишь иллюзия, чтобы чувствовать себя нужным, ощутить тепло «семьи» и «братства». Слова звучали слишком правдиво, чтобы так просто отнекиваться от них.
Демоны или кем-бы он ни были, смогли разворошить их души, не встретив никакого сопротивления. И Морриган уже была не так уверена в том: «А демоны ли это были?».
— Ал, ты как? — легонько потрясла, выпавшую из реальности, девушку Ильма, придя в себя.
— А? Д-да, д-да, всё нормально.
— Пошли.
Двери, открывшиеся без сопровождающих комментариев от стражника, вывели их в тот самый знакомый космический коридор. Темный коридор до локации третьего испытания они прошли в абсолютной тишине. Каждый размышлял о словах, услышанных от «демонов». Всю траурную атмосферу разогнал мощный электрический заряд. Молния прошла в нескольких сантиметрах от Алистера. Не успела группа сгруппироваться, как на них с разбегу напали трое неизвестных. Внезапная стычка разделила Морриган от остальной троицы.
«Какого?!», — увидели они напавших.
Их враги выглядели в точности как они. Беловолосая женщина с двуручным мечом завязала боем Морриган, наседая на неё ураганными ударами. Ведьма спаслась еле-еле, откидываясь от неё залпами ледяных шипов. Против Алистера выступала копия Алдуина. Прекрасная женщина в корсетном броне, идеально облегающем изгиб её тела, с двумя клинками на руках умело орудовала ими, пытаясь искромсать стража. Алистер не увидел различий между копией и настоящей в плане внешности, что лишь усугубляло его решимость нанести удары.
Копии различались от оригиналов только нарядом и оружием. Бедная копия Алистера нарвалась на Ильму. Последняя мигом вышла из поникшего состояния и вся пылала в разгар очередной драки. Одним ударом катаной она разрубила щит копии Алистера пополам словно какой-то лист пергамента, а саму копию отправила в полет ударом ноги с крутого разворота. Бретонка сориентировалась мгновенно, не дав времени копии встать с земли и с прыжка насквозь проткнула лжеАлистера. Катана вошла в грудь вплоть до рукояти. Видя, как молниеносно справились с его копией, Алистер наверняка бы стал нервничать при каждом разговоре с Ильмой. К счастью, ему было не до того.
Алу досталась лжеМорриган. Ведьма сыпала градом стихийных заклинаний, которые не достигали своей цели. Её противник ловко уворачивалась ото всего. По силе они, конечно, не достигали своим оригиналам. Однако копия Ильмы доставила Морриган много проблем, дважды чуть не убив её. Благо к ней вовремя подоспел Алистер. Страж смог закрыть Морриган от мощного удара копии бретонки. Израненная ведьма уже не успевала за ней. Алистер заметил кровавый порез на её боку и скривившееся от боли лицо Морриган. Секундная потеря концентрации и ему чуть не стоила жизни. Копия
