задерживаться в храме. Они покинули стены алтаря в мрачных раздумьях. Каждый размышлял о словах Андрасте или той, кто выдавал за неё, и обо всём пережитом во время испытаний — особенно во втором.
Морриган находилась в некотором замешательстве, она никогда не верила словам начисто, в особенности, когда дело касалось Тени и его обитателей. Но сейчас… Сейчас почему-то всё было по-другому. Слишком невероятно, чтобы быть ложью. Она до сих пор пыталась понять, чего же пытается достичь Ильма. Помогать Серым Стражам в борьбе с Мором — это понятно, хотя и не все с этим согласятся, и рациональная часть её — тоже. Но искоренить всю Скверну… Это было за пределами её понимания. К тому же она узнала, что Скверна — не какой-то там недуг, проклятие или что-то подобное, а сущность совершенно на ином уровне — Абстракт.
Морриган вспоминала, сколько раз Ильма упоминала об этих существах вскользь во время своих множественных изречений. Тогда ведьма посчитала их за неких существ из её Мира и не придавала особого значения. А на деле… Всё оказалось намного сложнее и опаснее. Скверна. Напасть Тедаса испокон веков терроризирующая целый мир. Прошло немало веков с первого документированного случая встречи с порождениями тьмы и со Скверной в целом, но никто до сих пор не выяснил причину и источник этого «явления». Одни лишь догадки. А о «лекарстве» думать и не приходится. Сейчас дела идут подавно хуже. Все будто бы приняли Скверну как должное, нечто само собой разумеющееся — наказанием за грехи, если верить Церкви. Мало кто озадачивается о её истинной сути, кроме Серых Стражей, которых с каждым поколением становится всё меньше и меньше.
Получалась довольно удручающая картина: весь Мир в курсе о порождениях тьмы и какую беду они в себе несут, однако с последнего Мора ничего особо не изменилось. Всё осталось, как и прежде, если не хуже. Пока гром не нагрянет, никто не почешется, ведь так? Все так живут и думают. Вот и Морриган тоже была среди них. Но сейчас… Сейчас она почему-то сильно призадумалась над этим вопросом: Ильма пытается избавить Мир от Скверны? Вернее, их мир… Не забывала об этом нюансе ведьма. Она не забывала и о том, что у бретонки нет на то веских причин, чтобы рисковать собственной жизнью ради них. Здесь не живут те, кого Ильма назвала бы друзьями или близкими, хотя, Морриган предполагала, что Ильма успела подружиться со многими. Уж слишком легко она располагала к себе людей. Всё же ведьма никак не могла понять столь искреннюю заботу о совсем чуждых ей людей. Долг? Обязанность? Пыталась она гадать — безуспешно.
Алистер же думал совсем далеких от долга и всяких абстрактах вещах. Он думал о своей семье, настоящей семье. Он никогда не знал ни отца, ни мать. Однажды в детстве он подслушал любопытный разговор в кабинете Эамона, что у него возможно есть сестра, которая никогда не слышала о нем и о том, что его отец просил заботиться о «них». И тогда в его детском сердце поселилась мечта. Мечта, что он не одинок в этом мире. И все эти годы он держался за эту мысль, как за путеводную звезду посреди тьмы. Он пару раз пытался разузнать от Эамона о своих родителях, но всегда получал в резкий отказ, да и Эамон хорошо о нем заботился. И он решил, что это было бы неуважением к нему и леди Изольде… А сейчас спустя столько лет грез, он не был уверен, что хочет этого. Нельзя жить иллюзиями, когда Мор вовсю гуляет.
Схожие по мрачности мысли одолевали Алдуин. У девушки были не самые радужные мысли касаемо будущего. С самого перерождения она чувствовал себя совершенно потерянной, ощущала, как чего-то не хватает — разъедающую пустоту и вину. С ней была только память. Гнетущая, беспощадная и весьма кровавая память о былых временах не давали ей вздохнуть свободно. Как бы она хотела ошибиться, но… Её самые худшие опасения насчет Абстракта обернулись явью. Она понимала, что теперь-то уж ей ни за что не потягаться с сущностями, обладающими почти-то что безграничной мощью. Теперь она — простая смертная, ну, не совсем простая, но всё же смертная. Из их компании только драконорожденная имела шансы что-либо предъявить им. Следовательно, она не будет с ними вечно ходить. Зная характер довакина, которая точно ломанется вперед против Скверны, Голода, да в принципе против кого угодно, не взирая ни на что, Алдуин боялась, что Ильма может сильно пострадать. С другой стороны, чем она ей может помочь? Ничем. Последнее особенно тяготило её. В грядущих битвах против таких врагов она вряд ли чем-либо поможет Ильме, окажись рядом с ней. Довакин будет только отвлекаться на неё. Это означало лишь одно — она скоро уйдет. Как бы ей этого не хотелось — это самое вероятное, что случится.
«В конце концов в битве с Алдуином она также была одна… Всегда».
— Хм… Странные светящиеся врата, — нарушил тишину голос Ильмы. Женщина с любопытством осматривала свою находку в виде огромной металлической стены.
Её слова вырвали из раздумий её спутников.
— Я знаю, что это… — уверенно отчеканил Алистер, избавившись от ненужных душевных терзаний. Страж узнал рунные символы гномов на вратах — это запечатанный проход в глубинные тропы гномов.
— И что же? — на вопрос бретонки страж поспешил объяснить, начав издалека, зная, как Ильма любит узнавать всё в подробностях.
Как-никак Серые Стражи знают о глубинных тропах намного больше, чем все живущие на поверхности. Они рьяно хранят карты таких подземных сооружений и собирают со всех уголков света.
Глубинные тропы — некогда крупнейшая сеть подземных дорог, которая когда-то соединяла гномье царство по всему Тедасу в единое целое. Воистину чудо инженерного искусства гномов! К сожалению, ныне утерянное, канувшее в лето. Как и от самих гномов, от троп осталось лишь немногое, но все равно они не переставали быть рукотворным созданием совершенного технологического уровня.
Потолки подземных комплексов достигали невероятных высот, поддерживаемые надежными опорами. В таких тоннелях с легкостью мог бы затеряться какой-нибудь громадный дракон. Пространства действительно поражали своими размерами, будто они оказались в совершенно другом мире. Кромешную тьму подземелья кое-где отгоняли люминесцентные растения и грибы, а кое-где до сих пор горели древние светильники, уныло освещая мрак и непонятно чем питающиеся. Тяжелый влажный воздух с примесью запаха плесени и чего-то ещё неприятного действовал на людей не самым приятным образом.
Запечатанные рунным ключом врата служили надежным укреплением против орд порождений,
