"Шицзин", 1957, стр. 239
9. Новый дворец ("Берег реки полукругом, как лук...")
I
Берег реки полукругом, как лук,
Южные горы тенисты вокруг.
Дом, точно крепкий лесок бамбука,
Точно сосна, что пышна и ярка.
С братьями в доме да встретится брат —
Будет любовь между нами крепка,
Их да минует коварный разлад!
II
Предкам наследуя, стал ты царем,
В тысячи футов воздвиг себе дом,
Смотрят ворота на запад и юг.
В нем заживешь ты, устроишься в нем,
Смех и беседы услышишь вокруг.
III
Досками место для стен обнесли,
Крепко меж досок набили земли.
В дом не проникнут ни ветер, ни дождь,
Птица и мышь не проникнут! Как встарь,
Место почтенно и свято, где царь!
IV
Дом, как почтения полный, встает,
Горд, как стрела, что стремится вперед;
Кровля как будто фазана полет,
Как оперение птицы ярка!
Наш государь во дворец свой взойдет.
V
Двор уравняли, и с разных сторон
Ввысь устремились вершины колонн.
Весел дворец твой на солнце, взгляни:
Он и глубок, и просторен в тени.
Будет царем здесь покой обретен.
VI
Всюду циновки — бамбук и камыш,
В спальне покой и глубокая тишь.
Встанешь поутру от сна тишины,
Скажешь: "Раскройте мне вещие сны!
Те ль это сны, что нам счастье сулят?
Снились мне серый и черный медведь,
Змей мне во сне довелося узреть".
VII
Главный гадатель ответствует так:
"Серый и черный приснится медведь —
То сыновей предвещающий знак;
Если же змей довелося узреть —
То дочерей предвещающий знак!
VIII
Коль сыновья народятся, то спать
Пусть их с почетом кладут на кровать,
Каждого в пышный оденут наряд,
Яшмовый жезл как игрушку дарят.
Громок их плач... Заблестит, наконец,
Их наколенников яркий багрец259 —
Примут уделы и царский дворец!
IX
Если ж тебе народят дочерей,
Спать на земле уложи их скорей,
Пусть их в пеленки закутает мать,
В руки им даст черепицу играть!
Зла и добра им вершить не дано.
Пищу варить им да квасить вино,
Мать и отца не заставить страдать".
Примечания переводчика
Яшмовый жезл — знак княжеского достоинства, вручаемый царем, как знак власти при назначении удела. Точно такой же жезл (вторая половина) оставался у царя, как знак подданства владетеля царю.
Багряные наколенники — знак царского достоинства, багряно-желтые — княжеского.
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 240
10. Хозяину стад ("Кто скажет, что нету овец у тебя!..")
I
Кто скажет, что нету овец у тебя!
В одном только стаде их триста голов!
Кто скажет, что нету быков у тебя?
Лишь рыжих с пятном девяносто быков!
Бараны и овцы твои подошли,
Не бьются рогами бараны, стоят.
Быки и коровы твои подошли,
И только ушами они шевелят
II
Спускаются ниже стада по холмам,
Иные пошли к водопою на пруд,
Иные лежат, а иные бредут.
Твой пастухи приближаются к нам,
Их шапки — бамбук, а плащи их — камыш.
Несут на спине они пищу. Глядишь:
Стада одномастны по тридцать голов —
Дар духам и предкам обильный готов.
III
Твои пастухи приближаются к нам,
Убитая дичь в их руках и дрова,
И хворост сухой, и сухая трава.
Бараны твои приближаются к нам,
Они и крупны, и отменно крепки,
Больных или слабых нет в стаде; едва
Ты сделал им знак мановеньем руки,
И стадо послушно заходит в хлева.
IV
Уж спят пастухи, снится сон пастухам:
И рыбы, и толпы людские подряд,
И змеи, и сокол на стягах горят...
Великий гадатель ответствует нам:
"И толпы людские, и рыбы подряд —
Воистину, то плодородия год.
Коль змеи и сокол на стягах горят —
Умножится в царстве повсюду народ!"
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 243
IV.
1. Ода благородного Цзяфу, обличающая царя и царского советника Иня ("Как высоки вы, южные горы...")
I
Как высоки вы, южные горы,
Скалы теснятся высоко в синь...
К вам весь народ устремляет взоры,
Царский наставник, великий Инь!
Горе сердца сжигает, как пламя,
Вымолвить слово мешает страх,
О, неужель вы не видите сами:
Царство готово низвергнуться в прах.
II
Южные горы высокие в далях,
Скатов, покрытых деревьями, синь..
О, почему вы неправедным стали,
Царский наставник, великий Инь?
Небо нам мор посылает снова,
Ширится смута, и сколько бед!
И не услышишь отрадного слова,
В вас же нисколько раскаянья нет!
III
Юнь, господин наш и вождь государства,
Чжоу престола ты твердь и оплот,
Держишь в руке равновесие царства,
Крепишь воедино страну и народ!
О, прекрати заблужденья народа,
Сыну небес будь опора и щит!
Нас же в немилости долгой невзгодой
Небо великое не истощит!
IV
Личного вы не даете примера,
К службе закрыт благородному путь,
К вам у народа разрушена вера,
Но государя нельзя обмануть!
Будьте воздержанны, дух свой смирите,
Низким, как щит, не вверяйте закон!
К службам доходным пути преградите
Этой ничтожной родне ваших жен!
V
Вышнее небо неправо и снова
Всем нам грозит разореньем от смут.
Вышнего неба немилость сурова,
И прегрешения наши растут.
Если усердья исполнен
