правитель,
Снидет покой на людские сердца;
Если вы помыслы сердца смирите,
Сгинут и злоба, и гнев до конца.
VI
Неба великого гнев над страною!
Смута, предела не зная, растет,
И умножается с каждой луною,
Благостей мира лишая народ.
Сердце как будто пьяно от печали...
Кто у нас держит кормило страны?
Править страной вы давно перестали, —
Скорбь и страданья народа страшны!
VII
У четырех скакунов в колеснице,
Шеи крутые могучи, но, мнится,
Вижу я царства четыре предела —
Всюду лишь бедность и некуда скрыться!
VIII
Злобой исполнясь, вы вступите в свару —
Вижу я: копья готовы к удару,
Что? Уже радость и мир между вами,
Точно вы пили заздравную чару?!
IX
Небо великое в гневе сурово!
Царь наш покоя не ведает снова —
Сердце смирить он не хочет и только
Гневом встречает правдивое слово.
X
Песню слагая, подумал я: надо
Грех ваш теперь обличить без пощады,
Чтоб изменили вы помыслы сердца,
В мире взлелеяли царств мириады!
Примечания переводчика
Сыну небес — царю, приносящему жертву небу, как своему отцу.
Вижу я: копья готовы к удару — Речь идет о междоусобицах князей и крупных владетелей.
Источник: "Шицзин", 1957, стр. 245
2. Пал летом белый иней ("Пал летом белый иней вдруг, и сердце ранил мне испуг...")
I
Пал летом белый иней вдруг,
И сердце ранил мне испуг;
В народе лживая молва
Растет и ширится вокруг.
Лишь вспомню, как я одинок, —
Сильнее боль сердечных мук,
От скорби тяжкой и тревог
Всё тело охватил недуг.
II
Мне дали жизнь отец и мать,
Чтоб я изведал скорби гнет!
Зачем не прежде я рожден,
Ни после этих злых невзгод?
Хвалу ли рот их изрыгнет,
Хулу ль рот их изрыгнет —
В них правды нет, и скорбь растет,
Обиды множа, в этот год.
III
Свою недолю вспомню я,
И в скорбном сердце боль и стон:
О весь народ наш! Без вины
В рабов он будет превращен.
Мы, горькие, отыщем в ком
И наше счастье, и закон?
Я вижу: ворон вниз летит;
На чью же кровлю сядет он?
IV
Так лес лишь хворост и дрова
Являет взору моему...
Народ в беде, он к небу взор
Поднял — оно сокрылось в тьму.
Когда решит оно смирить —
Кто воспротивится ему?!
Великий неба государь
Питает ненависть к кому?
V
Нам скажут, что гора низка,
Но все мы видим высь хребтов,
В народе лживая молва,
Но опровергнуть кто готов?
Значенье снов спешат спросить
У старцев... Их ответ таков:
"Я мудр, но кто же отличит
От самок воронов-самцов?".
VI
Высоко небо, но под ним
Не смею не склонить главы...
Крепка земля, но я хожу
Лишь с осторожностью, увы...
Но есть и правда, и закон
В реченьях сих людской молвы!
О люди нынешних времен,
Зачем на змей похожи вы?!
VII
Смотри, как буйно вдруг пророс
Ростками тот высокий склон!
Колеблет небо жизнь мою,
Но небом я не сокрушен!
Искали правила во мне,
Как-будто не был я найден;
Меня схватили, как врага,
Но силой я не побежден.
VIII
О, сердца боль! Как будто кто
Тенетами связал его!
Правленье нынешних времен —
Зачем, скажите, таково?
Пылает пламя высоко,
Кто может угасить его?
Столица Чжоу велика,
Погубит Бао Сы его!
IX
Я с вечной думой о конце
Смотрю: под проливным дождем
Нагружен кладью полный воз,
Но скрепы брошены на нем...
И кладь в грязи, и мы тогда —
"Ах, сударь, помоги!" — зовем.
X
О, если ты не сбросишь скреп,
Что спицам дать должны оплот,
Коль ты к вознице будешь строг,
На землю кладь не упадет,
И будет трудный путь пройден!..
Но нет твоих о сем забот.
XI
Так рыбы, брошенные в пруд,
Не могут радоваться тут!
Они всегда видны в воде,
Пусть хоть на дно они уйдут.
Сколь сердца горесть глубока
В стране жестокостей и смут!
XII
У них есть сладкое вино,
У них отменных яств полно,
И к свату в гости ходит сват,
Сосед с соседом заодно!
Я ж вспомню, как я одинок,
И горе в сердце так сильно!
XIII
Кто низок, тот имеет дом;
Кто подл, тот награжден зерном.
Несчастен ныне наш народ,
Небесным поражен бичом!
Богатый сыт, а тот, кто сир
И одинок, — скорблю о нем.
Примечания переводчика
Пал летом белый иней — Комментаторская традиция говорит, что ода написана в поучение царю Ю-вану (780-770 гг. до н. э.), отвергнувшему добрых советчиков и приблизившему злых. Это полностью подтверждается всем содержанием оды.
О весь народ наш! Без вины // В рабов он будет превращен — В древности преступников превращали в рабов, пленных из павшего царства также превращали в рабов. Речь идет о том, что если, к несчастью, царство погибнет, то вместе с этим неповинным народом все будут захвачены в плен и вместе превращены в рабов (Чжу Си).
Так лес лишь хворост и дрова // Являет взору моему... — т. е. леса уже в сущности нет, и, как этот лес, царство Чжоу
