рядом с упавшим. Можно было подумать, что Уильям уснул, если бы не выпученные глаза и нитка слюны, которая тянулась изо рта.
– Господи! – поморщился мистер Локхарт.
Гарри и Бромуэлл тоже подошли ближе.
Доктор Барнаби достал карманные часы и прижал пальцы к шее Уильяма. В комнате повисла тишина, только шторы развевались на ветру.
Доктор закрыл часы.
– Мертв, – сказал он.
Из камина посыпались искры. Констебль Ригби отпихнул меня в сторону, присел на колени возле тела Уильяма и склонился к нему, втягивая носом воздух.
– Его отравили. – Он злобно посмотрел на меня.
Я прижала руку к груди и попятилась. Я знала – мою невиновность ему никакими словами не докажешь. Камин вдруг задымился, и густые клубы повалили в библиотеку.
– Я слыхал, как они разговаривали! – заявил Гарри, наставив на меня трясущийся палец. – Они с хозяином давеча были на кухне ночью. Я слыхал, как они толковали про сеанс, мол, надобно обвинить мистера Саттерли в убийстве леди Одры!
По лицу констебля Ригби расплылась широкая улыбка. Он тут же достал наручники. Я посмотрела на портрет Одры. Она была моим последним шансом на спасение. Вот до какой степени отчаяния я дошла – стала надеяться, что мне на выручку придет призрак.
Вдруг дверь распахнулась. В библиотеку, бледная, задыхающаяся, вбежала Флора.
– Бромуэлл, Гарри! Миссис Донован выбралась на улицу. Кажется, она пошла к обрыву. Пожалуйста, подсобите ее найти. Миссис Гэллоуэй попросила… – И тут она увидела лежащего на полу Уильяма. – Что?! – Она подбежала к нему, упала рядом на колени и приподняла его голову.
– Нет, нет, нет! – всхлипывала она.
Доктор Барнаби положил руку ей на плечо. Флора ее сбросила. Покрасневшие глаза служанки смотрели на меня гневно, обвиняюще.
– Вы мне сказали не тревожиться, мол, после сеанса мне не придется иметь дела с Уильямом. Что ж это вы натворили!
– Нет! – Я яростно помотала головой. – Я не то имела в виду!
Резко щелкнуло железо. Что-то холодное обхватило мое запястье. Я опустила взгляд и увидела наручники.
– Больше мне никаких доказательств не нужно, – заявил констебль Ригби, сковывая мои руки впереди.
– Это не может служить доказательством, – возразил мистер Пембертон, становясь между нами. – Немедленно отпустите ее!
Констебль Ригби в мгновение ока заковал и его.
– А вы, полагаю, ее невинный подельник? – фыркнул он. – Составите друг другу компанию по дороге в Лондон.
Посреди комнаты лежал мертвец, но констебль Ригби все равно не в силах был не праздновать победу. Бромуэлл пронесся мимо, зажав рукой рот. Доктор Барнаби кричал, чтобы все успокоились. Подозрительная боль в животе переросла в тошноту.
Снова завопила Флора, указывая в дальний конец комнаты. Все застыли.
Я узнала ее мгновенно. Одра. На свой портрет над камином она была едва ли похожа. Ночная сорочка заляпана грязью, свалявшиеся волосы занавесом обрамляли окровавленное лицо. Куча водорослей расплылась у ее ног. Это был не какой-то дешевый фокус. От трупа разило смертью, прелая вонь царапала горло, от нее мутило.
Я поморгала. Пол словно угрожающе перекосился. Мне показалось, я стою на палубе тонущей шхуны с картины, что висит в моей комнате. Возможно, таково и было послание с самого начала: спасайтесь.
Поздно.
Она воздела лишенную плоти руку и наставила на мистера Пембертона костлявый палец.
– Убийца! – прошипела она.
Бессвязно завопив, Гарри стал пробиваться сквозь дым к выходу. Одра шагнула ближе, водоросли волочились следом за ней, будто протухшая вуаль невесты.
Она впилась взглядом в мистера Пембертона. Тот смертельно побледнел и поднял скованные наручниками руки, пытаясь защититься. Грудь его быстро вздымалась и опадала.
Она повторяла это слово опять и опять, с каждым разом хрипя все громче.
Вскоре она кричала уже безостановочно:
– Убийца! Убийца! Убийца!
– Нет! – взревел в ответ мистер Пембертон.
Такой голос я слышала у него прежде лишь раз – когда едва не упала с обрыва. Он был по-настоящему испуган.
Пистолет констебля Ригби затрясся. Он с диким взглядом наставил его на Одру. Дым становился все гуще, заслоняя обзор.
Огонь перекинулся на ковер, Флора вскрикнула. Она попыталась оттащить от камина тело Уильяма, а языки пламени уже лизали подол ее юбок.
Мистер Локхарт истошно завопил и рухнул на пол, задыхаясь в судорогах. Трость его угодила под ноги констеблю Ригби, тот споткнулся и выронил пистолет.
Начался переполох. Доктор Барнаби снял сюртук и принялся хлестать пламя, крича, чтоб принесли воды. Все задушенно кашляли. Кого-то рвало, и я сглотнула комок в горле, чтобы не последовать его примеру.
Я поискала взглядом Одру, но призрак исчез. И тут я заметила, как дым устремляется к большим часам. Я нередко имела дело со свечами и сразу догадалась, что это означает.
– Мисс Тиммонс! – выкрикнул мистер Пембертон.
Я повернулась и увидела дуло пистолета, наставленное прямо на меня. Мистер Пембертон, взревев, бросился к констеблю Ригби, сшиб его, и они полетели в книжный стеллаж. Сверху на них посыпались тома.
– Бегите! – прокричал мне мистер Пембертон.
Громыхнул выстрел. Деревянная полка позади меня треснула. Констебль Ригби завопил, чтобы я не двигалась с места. Раздался еще один выстрел.
Я упала на пол, где воздух был не таким густым от дыма, и поползла к часам. Я заметила, что с одной стороны они отодвинуты от стены. Как я и предполагала, за часами оказалась щель. Я скользнула в узкое пространство и обнаружила еще один проход.
Дверь часов захлопнулась за мной, тут же отрезав шум хаоса. Я прислонилась к створке, тяжело дыша и кашляя, пока остатки дыма покидали мои легкие. Кожа на запястьях саднила от наручников. Я вытащила из волос шпильку, открыла замок и отшвырнула их в сторону быстрее, чем вы сказали бы «покойся с миром».
На полу я увидела растекшийся свежий воск от огарка свечи. Я подняла взгляд и заметила, как за углом исчезает белая ночная сорочка. Она за мной наблюдала.
Без малейших колебаний я бросилась в погоню. Призраки не разгуливают по тайным проходам.
Я бежала по тесному лабиринту, словно играя в зловещие прятки, пока она вела меня за собой. Наконец я очутилась у лестницы, спустилась по ней в знакомый проход и нашла потайную дверь, что вела в коридор к кухне.
Я осторожно выглянула из-за угла.
– Наверху пожар! – закричала миссис Гэллоуэй. – Все вон отсюда!
Слуги быстро покинули кухню, та опустела.
Я вышла в коридор. Слева виднелись слабые отпечатки босых грязных ног, следы устремлялись к кладовой. Дверь справа вела в сад. А за ней лежала тропинка к конюшне, где меня дожидались лошадь и деньги в седельной сумке. По крайней мере, я на это надеялась.
Но
