была все так же красива, но в ее взгляде, казалось, загорелся мстительный огонек. Я надеялась, что ей нравится мой план. Надеялась, что именно этого она и хотела, когда писала все свои послания с просьбой о помощи.
Поначалу я принимала ее за богатую наследницу, которая никогда в жизни ни в чем не испытывала нужды. Но теперь мне стало очевидно наше сходство. Именно со мной она связалась, подбрасывая мне подсказки и умоляя о помощи. Мы обе потеряли родителей, и в каком-то смысле нам обеим была предначертана смерть. Ей – от родового недуга. Мне – предсказанная гадалкой гибель от воды.
У нас обеих были секреты.
Вот мой: если Одра могла связаться со мной с того света, то, несомненно, могла и maman. Но она не явилась ко мне призраком – в наказание за то, что я натворила, в напоминание, что я не заслуживаю счастья.
Причина смерти.
Неважно, что там написано или не написано в бумагах коронера. Я знала, что сама за все в ответе.
Мне требовалось сосредоточиться, перепроверить реквизит, а потом убедиться, что все окна закрыты.
– Мисс Тиммонс… – В дверях возник Бромуэлл с канделябром. – Все ждут вас.
Вид у него был неприветливый. Любопытно, что обо мне говорят слуги.
Я заперла за собой дверь библиотеки и последовала за ним, нервно поправляя платье. На подходе к гостиной я услышала голос, от которого у меня застыла в жилах кровь. Я замерла как вкопанная, борясь с желанием броситься в другую сторону.
Бромуэлл распахнул дверь и объявил мое имя.
Мужчины тут же замолчали. Я обвела лица присутствующих взглядом, и, когда наши глаза встретились, он усмехнулся той же кривой улыбкой, которой проводил меня из полицейского участка.
– Констебль Ригби… – сказала я.
Он поклонился.
– Добрый вечер, мисс Тиммонс. – Ригби даже не пытался скрыть предвкушение в голосе. Пуговицы его мундира были начищены и сверкали в отблесках пламени свечей, как и пистолет, пристегнутый сбоку. – Жду не дождусь вашего сеанса. Не терпится увидеть, как все на этот раз обернется.
У меня перехватило дыхание. Я стояла не в силах пошевелиться.
Мистер Пембертон поставил бокал на каминную доску и подошел ко мне. Взгляд его задержался на брошке с камеей. Он посмотрел на констебля.
– Допуская вас на сеанс, я полагаюсь на вашу честь, сэр, – сказал он. – Надеюсь, вы без обмана засвидетельствуете все, что произойдет сегодня вечером.
– Со всем уважением, милорд, закону не нужно приглашение, чтобы арестовать известного преступника. У меня приказ доставить мисс Тиммонс обратно в Лондон по окончании сеанса. – Ригби самодовольно ухмыльнулся, демонстрируя, в его понимании, профессионализм. Ему с трудом удавалось не злорадствовать вслух.
Мистер Пембертон предложил мне руку. Я почти не чуяла ног, но каким-то образом все же сумела проследовать с ним.
– Вы знали? – прошептала я так тихо, как только могла.
– Нет. Он прибыл прямо перед вашим приходом.
Когда я впервые вошла в эту гостиную, золотистые обои осенили все своим сиянием. А сегодня я заметила мелкие трещины на швах, где отклеилась бумага, плесень в уголках оконных стекол. Сам замок начал стремительно ветшать, будто предвещая мне ужасный удар судьбы. Призраки нашептывали мне о смерти, а пауки сплетали на люстрах венцы из паутины.
К нам, прихрамывая, подошел мистер Локхарт.
– Вы использовали меня с самого начала, – сказала я, стараясь сдержать гнев.
– Лишь на этих условиях вам позволили бы отправиться со мной. Я все еще к вашим услугам, – успокоил он и тут же закашлялся в платок. Прежде чем старик поспешно спрятал его, я заметила на ткани пятна крови.
Его предложение было бессмысленным. Может, он так долго и не проживет.
Доктор Барнаби сидел на диване. Теперь-то я видела прореху в обивке, а одна ножка сильно износилась. Я так восхищалась Сомерсетом, что разум не замечал его недостатков. К чему еще я оказалась слепа?
– Эта дама – моя пациентка, – заявил доктор, глядя прямо в глаза констеблю. Рядом с Барнаби стоял опустевший бокал, а щеки его порозовели. – Так что сначала я должен удостовериться, достаточно ли она здорова для поездки в Лондон.
Я была слишком потрясена и не отдавала себе отчета, что он выступил в мою защиту. К тому же я заподозрила, что он скрывался здесь и пил весь вечер. Все перевернулось с ног на голову. Как бы я ни старалась подготовиться, вмешалась судьба и раскрутила колесо удачи, вернее, в моем случае, несчастья. Выхода не осталось.
На том конце гостиной фыркнул Уильям. В расстегнутом смокинге он развалился на кресле. Он поднял свой бокал, чтобы ему налили еще, почти во всеуслышание празднуя мой отъезд. В этот миг мне захотелось высказать, как возненавидела его под конец Одра, и наконец посмотреть, как его хрупкое себялюбие под тяжестью правды обратится в прах. Мне хотелось, чтобы Флора увидела в нем ту лживую свинью, которой он и был.
Бромуэлл открыл еще одну бутылку вина.
Воздух казался до того густым, что было трудно дышать. Констебль Ригби смотрел на меня так, словно хотел повесить на ближайшем суку. Возможно, он замышлял прикончить меня по дороге в Лондон, чтобы я не дотянула до суда. А может, намеревался собственноручно сбросить меня с обрыва.
Что ж, подвластно мне осталось лишь одно.
– Пора, – объявила я. – Пожалуйста, следуйте за мной в библиотеку.
Я оперлась на руку мистера Пембертона, и мы возглавили процессию. Он подался ко мне и прошептал:
– Я в вас совершенно уверен. Присутствие констебля нам только выгодно, Уильям не сможет сбежать. Сегодня кто-то отправится в наручниках в Лондон, и это будете не вы.
Я промолчала. В наручниках или нет, но предсказание гадалки по-прежнему не давало мне покоя. Мое время было на исходе.
Глава 54
Как только все вошли в библиотеку, Бромуэлл запер дверь. Они с Гарри зажгли все свечи и растопили камин. Помещение постепенно обрело наводящий ужас вид. Окна закрывали кроваво-красные шторы с золотой бахромой. Висевшие на стенах головы мертвых животных смотрели грозными взглядами, а над величественным камином свысока взирал на всех портрет Одры.
Лишь мы с мистером Пембертоном знали, что картину целенаправленно перенесли сюда ради сегодняшнего вечера. Мужчины замедлили шаг и уставились на нее, слегка приоткрыв рты.
Эффект оказался выдающимся.
Констебль Ригби задержался между дверью и столом.
– Пускай мисс Тиммонс вытащит все свои новомодные шпильки, – потребовал он у мистера Пембертона, словно меня тут и не было. А потом продемонстрировал наручники. – Иначе взломает замок
