какой вас видят другие.
Я подняла голову. Его глаза были нежны, словно безоблачное летнее небо. Как Одра могла в него не влюбиться?
– Спасибо, мистер Пембертон, – ответила я. – Я буду всегда ее беречь.
Я знала, что буду помнить его вечно и без всяких памятных вещиц – но предпочла об этом умолчать.
Мистер Пембертон лукаво улыбнулся.
– Любопытно, но, может быть, вы наконец решитесь назвать меня Гаретом, лишь один раз, перед отъездом. Хотелось бы думать, что мы расстаемся не просто как дальние знакомые, – и он добавил шепотом: – Мисс Тиммонс.
От этого шепота меня с головы до пят охватила дрожь. Мне страшно захотелось потянуться к нему и тронуть пальцами шрам, может быть, даже запечатлеть там поцелуй. Я почти все ему рассказала, все секреты о той ночи, когда умерла maman, которые не были указаны в полицейском досье.
Но я знала – это изменит все. Пусть лучше помнит меня такой, как сейчас.
– Я всегда тяжело сходилась с людьми, – сказала я. – Но вы – единственный, о ком я буду думать с приязнью, вспоминая Сомерсет-Парк. – Затем сделала шаг назад. – И все же я считаю, что обращение по имени омрачит и без того непростую ситуацию.
Он с покорным видом улыбнулся и кивнул.
– Полагаю, мне следует смириться с вашим решением. Не могу винить вас в том, что вы сохраните обо мне приятные воспоминания, и я поступлю в точности так же.
Раздался стук в дверь, и мы еще чуть дальше отошли друг от друга. Я и не сознавала, как близко мы стояли.
– Войдите, – сказал мистер Пембертон.
Дверь открылась, и на пороге возник Бромуэлл, высокий и суровый.
– Простите, милорд, но винный погреб требует вашего внимания.
Мистер Пембертон снова посмотрел на меня.
– Идите. Я уже почти закончила, – сказала я.
Он помедлил немного, улыбнулся мне ободряюще, затем развернулся и вместе с Бромуэллом покинул библиотеку.
Без него она будто опустела. Я посмотрела вверх на оленью голову, рассудив, что там и устроен глазок. Интересно, сколько раз подле него стоял лорд Чедвик, шпионя за семьей и слугами.
Пора было собираться. Я закрыла Книгу духов и перепроверила весь реквизит. Пробили часы, напоминая о том, что вскоре эту комнату наводнят гости. Оставалось лишь убедиться, что среди них окажется Флора.
Вернувшись к себе, я зажгла несколько свечей. Затем потянула шнур для вызова прислуги и принялась расхаживать по комнате, пока не раздался негромкий стук в дверь.
– Войдите, – сказала я.
Вошла Флора с подносом в руках.
– Миссис Гэллоуэй решила, вам захочется чуток подкрепиться перед приемом, мисс. – В глаза мне она не смотрела.
– Мне жаль, что я сказала такое насчет мистера Саттерли. Все это не мое дело. – Я взяла у нее поднос и водрузила его на маленький столик, с подозрением покосившись на чайник. – Надеюсь, ты меня простишь. А еще надеюсь, что ты согласишься прийти сегодня на мой сеанс.
– Я? – чуть громче обычного спросила Флора.
– Разумеется, – подтвердила я, делая вид, будто не замечаю, как она взволнована. – Твое присутствие пойдет нам на пользу. Я уже получила разрешение от мистера Пембертона. И не забывай – мистер Саттерли тоже там будет.
Нижняя губа у нее задрожала.
– Нет, мисс. Мне не стоит идти.
Я посмотрела на свечу у окна, потерла руки.
– Ты это чувствуешь? – спросила я. – Проверь окно, пожалуйста. Должно быть, сквозняк.
Флора с чопорным видом проверила окно.
– Все закрыто, мисс. Никакого скво…
Свеча погасла. Мы смотрели, как из стеклянной колбы поднимается завиток дыма.
– Странно, – задумалась я. – Я чувствую, что с нами дух. Однако я никого не звала. Прежде такого не бывало.
Флора попятилась от окна к камину. На лице у нее отражался безмерный ужас. Пара свечей на каминной полке одна за другой тоже потухли. Флора пискнула, схватившись за горло.
– Это все ты! – воскликнула я, указав на нее. – Дух связан с тобой. Стой! – Я вытянула шею, будто заглядываю ей за плечо. – Это Мэйзи! Она пытается что-то сказать.
Флора снова попятилась, качая головой.
– Вы просто на меня страху нагоняете!
Словно отвечая ей, начали гаснуть и другие свечи. Осталась гореть лишь лампа на столике у кровати. На сей раз Флора в ужасе закричала.
Подойдя к ней, я сказала:
– Мэйзи отчаянно пытается передать тебе послание. На это уходит много сил.
– Нет! – завопила Флора. – Я вам не верю!
Лампа вдруг соскользнула со столика и упала на ковер, будто ее сшибла незримая рука. Я смотала шнурок, за который только что дернула, и отбросила его. Затем легким пинком зашвырнула под кровать.
– Она говорит, тебя мучает какой-то секрет. Секрет, который ты боишься кому-либо поведать.
Флора закусила нижнюю губу.
Я потянулась к ее рукам.
– Мэйзи говорит, если расскажешь правду, тебе перестанут сниться кошмары и откроется верный путь.
– Она простила меня? – Флора судорожно стиснула мои руки, впиваясь ногтями в кожу.
Я такого не ожидала, но продолжила.
– Да. Она тебя любит.
Флора упала мне в объятия и разрыдалась у меня на плече.
– Я не нарочно!
Немного потрясенная, я поглаживала ее по спине и шепотом успокаивала.
– Ну будет, будет, – приговаривала я.
– Я лишь хотела, чтоб она пошла на поправку, – захлебывалась слезами Флора. – Бабуля Лил сказала, ей уж ничем не помочь, но надо ж было хотя бы попытаться! Только я мало чего умею. Чайные листья-то с виду все схожи. Я думала, что даю ей снадобье от лихорадки. А у нее остановилось сердце!
У меня и у самой сердце едва не остановилось. Флора терзается чувством вины из-за Мэйзи, а не из-за Одры?
Флора уткнулась мокрым от слез лицом мне в плечо.
– О, Мэйзи, – провыла она. – Мне так жаль.
– Ты дала Мэйзи варево бабули Лил?
– И она умерла на другой день! – Флора отодвинулась от меня, все лицо служанки было залито слезами. – Я просто хотела ей помочь, правда! Но Уильям слыхал, как доктор сказал, мол, у нее не понять почему остановилось сердце. А я-то знаю, что виновата! Я убила Мэйзи.
Душа разрывалась от жалости к ней. Несчастный случай со всеми вытекающими, и от последствий не избавиться. Я ее понимала. Но потом вспомнила слова Барнаби.
– Доктор сказал, у нее было слабое сердце, так что она была к этому предрасположена. Он бы знал – ведь он пробыл с ней рядом всю ночь.
Флора засопела.
– Но Уильям-то сам слышал! – Множество чувств промелькнуло у нее на лице, она явно пыталась соединить детали головоломки.
Нужно было лишь немного ее подтолкнуть. Я подошла к столу, налила чая в
